-14-

— Скажи, пожалуйста, куда мы идем? — спрашивала Чэвон у Ынче, которая наконец смогла уговорить подруг пойти с ней в одно место. В какое именно она не уточняла, но сейчас четыре подруги шагали по больнице. — Помните Ники? — развернулась на них Ынче. — Моего фаната? — посмотрела на нее Чэвон. — Его сестра тут лежит. — Очень жаль, но при чем тут мы? — присоединилась Сакура. — Я обещала малышке, что приведу к ней друзей Ники. То есть вас. — Я что-то опять пропустила? С каких пор мы его друзья? — спросила Чэвон у Казухи, которая всю дорогу была подозрительно молчаливой. — Я тоже не в курсе, — пожала плечами она, а потом они все остановились перед палатой. — Значит так, — начала Ынче. — Мы хорошие подруги Ники, ясно? Ее зовут Соль и она очень переживает, что из-за ее болезни брат вечно рядом с ней и у него нет ни друзей, ни увлечений, ни чего-то другого. Будьте дружелюбными. — Не то что бы мы ребенка обижать будем… — пробурчала под нос Сакура, а затем они вошли в палату. Сопротивляться и спорить сейчас не было смысла, потому что Ынче была настроена довольно серьезно. Соль лежала у себя на кровати, накрытая одеялом и с множеством трубок. Ее состояние ухудшилось, поэтому она вернулась к тому, к чему привыкла. Она лежала одна и смотрела в окно, сжимая в руках маленького мягкого мишку. Услышав, что к ней кто-то пришел, она повернула голову и сразу заулыбалась. — Ынче! — девочка раскрыла руки для объятий. — Привет, малышка, — Ынче хоть и не ожидала такой реакции девочки, тут же аккуратно обняла ее в ответ, чтобы не навредить ей. — Как и обещала, привела наших с Ники подруг. Девочки неловко улыбнулись и помахали малышке. Соль внимательно осмотрела незнакомок и одарила их своей улыбкой. Этот, казалось бы, незначительный жест, тронул их до глубины души. Такая маленькая девочка в таком страшном положении, но тем не менее выглядит такой счастливой. — Ты Чэвон? — Соль указала пальцем. — Да, а как ты узнала? — удивилась Чэвон и подошла поближе. — Ты похожа на айдола, как Ники и говорил. — Ники говорил про меня? — Только один раз. А как вас зовут? — Меня Сакура, — Сакура протянула свою руку в знак приветствия. Соль с радостью пожала ее. — Меня ты знаешь, — Казуха подмигнула Соль, а девочки посмотрели на нее с удивлением. Но Казуха дала понять, что расскажет потом. — А я не знала, что у Ники и правда есть друзья. Вы все такие красивые. — Спасибо. Как твое самочувствие? — спросила Сакура. — Не знаю. Мама говорит, что скоро я поправлюсь, но она говорит это постоянно. А потом мне снова становится плохо. — Соль! — Ники почти вбежал в палату, но остановился на пороге, когда увидел перед кроватью сестры четыре девушки. — Привет, Ники, — Казуха первой заговорила. — Как и обещала, мы с девочками пришли. Банчан не смог сегодня, но он обязательно придет в следующий раз, — сказала Ынче. — Ну чего ты там стоишь, Ники? Они разве не твои друзья? — посмотрела на него Соль. — Мои, конечно. Ники подошел и сел рядом с сестрой. Он не мог поверить, что Ынче и правда сдержала свое слово. Ему было это очень приятно и даже важно. Теперь Соль не будет переживать за него, а значит ее состояние должно пойти на улучшение. Он знает, что пусть Соль еще и семи нет, она очень умная и даже в какой-то степени взрослая. Поэтому она видит переживания брата и родителей и неважно насколько хорошо они скрывают свои чувства. Ники смотрел на девушек и на то, как нежно и ласково они общаются с Соль. Они совсем не выглядели как те, кого боятся в школе. Это были будто бы совершенно другие люди с их лицами. А еще за этот час визита они обращались с Ники так, будто он и правда их друг. И пусть он понимал, что это лишь ради сестры, он был безумно рад. А еще он видел как же хорошо и комфортно Соль чувствует себя с девушками. Обычно, она сторонится незнакомцев и исключением была только Ынче, которую они встретили в тот день. А теперь еще и остальные девочки… Когда визит подошел к концу и девушки попрощались с Соль и стали уходить, Ники вышел с ними. — Спасибо вам большое. Не знаю как вас отблагодарить, — посмотрел на них Ники, ожидая того, чего они хотят взамен, но был удивлен их словами. — Просто разреши приходить к ней иногда, — сказала Чэвон и с ней все согласились. — Она мне показалась очень миленькой. Я могу познакомить ее с моей сестрой. Ей пять лет, так что я думаю они смогут подружиться, — предложила Сакура. Ники хотел что-то ответить, но ком в горле не позволил ему этого сделать, а спустя пару секунд по его щеке скатилась слеза, которую он тут же вытер. — Простите. Просто не думал, что такое когда-нибудь случится. Что кроме, Казухи, меня и родителей у Соль будут еще люди с кем она может общаться. Не говоря уже о твоей сестре, которая близка с ней по возрасту, Сакура. — Расскажешь кому-нибудь в школе… — Чэвон не стала продолжать, так как Ники закивал итак понимая к чему она ведет. — Мы пойдем, Ники. До встречи, — Сакура похлопала его по плечу и девочки направились к выходу. Ынче осталась, так как Ники хотел переговорить с ней лично. — Ынче, можно тебя обнять? — спросил парень, шмыгнув носом. Ынче лишь улыбнулась и крепко обняла парня. Она снова убедилась, что Ники просто отличный старший брат, у которого на уме нет ничего и никого кроме его сестры. Это было очень трогательно. На секунду она даже почувствовала ревность к его будущей девушке, которой достанется такой нежный и заботливый парень. — Спасибо большое, Ынче. Ты сделала то, о чем я даже мечтать не мог, — сказал Ники, отпустив девушку из своих объятий. — Чем я это заслужил? — Ну ты поймал меня. Я могла испачкать то пальто. Оно дорого стоит, — пошутила Ынче, чтобы развеселить парня и у нее это получилось. На лице Ники засияла улыбка. — Спасибо. — Соль очень повезло с братом. Иди к ней. Я обязательно к ней еще загляну, — Ынче кивнула в сторону палаты, а затем пошла на выход. Девочки уже сидели в машине и обсуждали то, что было в больнице. Сначала они со скепсисом отнеслись к решению Ынче посетить больницу, но по итогу оказались счастливы, что сделали это. Соль подняла им настроение и даже подала пример. Как только Ынче села в машину, девочки посмотрели на Казуху. — Ники был моим соседом раньше. Мы не были друзьями, но неплохо ладили, — сразу разъяснила она. — И все это время ты молчала? — спросила Сакура. — Вы не спрашивали, — пожала плечами Казуха и завела машину. — Ладно. Чем займемся? — спросила Ынче. Она, как и остальные подруги, заметили, что у Казухи сегодня не самое лучшее настроение, поэтому хотелось бы как-то поддержать ее и развеселить. О причине такого настроения спрашивать не было смысла, ведь та навряд ли расскажет. — Вы меня извините, но я уже пообещала, что проведу вечер с Ёнбоком, — сказала Чэвон. — Ёнбок? Он разрешил тебе так называть себя? — удивилась Сакура. — Я сама удивилась. Но он сказал, что только два человека могут называть его этим именем. Его отец и я. — Ну вот и все. Закончилась наша дружба вчетвером, девочки. Потеряли мы одну из нас, — Ынче покачала головой, что заставило Сакуру и даже Казуху рассмеяться. — Не говори так. Ёнбок — это Ёнбок. А вы — это вы. И как бы я не любила его, если бы мне пришлось выбирать между вами, то я бы не раздумывая выбрала бы вас, — Чэвон говорила так, будто готова заплакать, что совсем на нее не похоже. Подруги снова рассмеялись. — Ты только ему такое не говори. А то расстанешься, еще не успев повстречаться. Куда тебя отвезти? — спросила Казуха. — Домой. Надо привести себя в порядок. И я надеюсь вы мне поможете, — ответила Чэвон и Казуха начала движение.

***

Прошло несколько дней и по школьному плану в конце недели должен состояться осенний бал, к которому Казуха и Юнджин готовились. Когда Юнджин не было в школе целую неделю, Казуха делала и ее работу, так как она понятия не имела сколько еще будет отсутствовать одноклассница. Юнджин же тоже успела организовать некоторые моменты. В один из дней, когда Юнджин все же появилась на уроках, директор вызвал их к себе и выяснил, что все готово. До этого, по давней традиции школы, выпускники едут на экскурсию с ночевкой для того, чтобы отдохнуть от учебы, провести время с друзьями и просто насладиться природой. Все девушки с нетерпение ждали этого события. И вот теперь, когда этот день настал, их успели разочаровать тем, что выезд в шесть утра, когда бóльшая часть учеников еще спокойно спит. — Все на местах? — спрашивала учительница, считая и проверяя каждого ученика. — Где Банчан и Сакура? — Мы тут, — сообщил запыхавшийся парень. Они оба перепутали время поездки, поэтому поставили будильники на час позже, что заставило их проспать. — Вы вдвоем прибежали? — прошептала Чэвон, смотря на Сакуру. — По дороге встретились, — снова соврала Сакура, но девочки поверили ей и закивали. — Все на местах, это хорошо. Чемоданы отдавайте водителю и садитесь в автобус. Джун, Сынчхоль, помогите загрузить багаж, — скомандовала учительница и ученики послушно приступили к делу. Так как на экскурсию ехало два класса, автобус был достаточно большим, однако даже в этом случае все места были заняты, за исключением одного. Казуха сегодня сидела одна, так как Сакура села с Ынче, а Чэвон с Феликсом. Но для Казухи это было даже хорошо, ведь можно спокойно разложиться и чувствовать себя комфортно. Она надела наушники и включила любимый плейлист. Однако не прошло и минуты, как учительница заговорила с ней. — Казуха, убирай-ка свой рюкзак. Нам не хватает места. Девушка повернулась на учительницу и посмотрела на ее новую соседку. И словно по иронии это была именно Юнджин. В автобусе мгновенно наступила тишина. Ынче и Сакура, которые сидели позади подруги, переглянулись и будто бы обменялись своими мыслями. Чэвон, которая сидела в том же ряду, но на другой стороне, тяжело вздохнула. Даже Феликс понял, что отчасти в этом есть его вина. Ведь, если бы он не уговорил Чэвон сидеть рядом с ним, то такой ситуации сейчас не было бы. И он не мог определиться к кому он чувствует жалости больше. С одной стороны была Казуха, которая в последнее время совсем на себя не похожа. Феликс, хоть и не был так близко с ней знаком, но все же был довольно проницательным, так что видел то, что другие одноклассники не видели. И он прекрасно понимал, что уход Юнджин два года назад сильно повлиял на девушку, как и ее возвращение в этом учебном году. И оба этих события Казуху расстроили, если говорить мягко. С другой стороны была Юнджин, которая тоже сама не своя. Феликс видел, что пусть Юнджин и чувствовала огромную вину по отношению к Казухе и в самом начале даже не общалась почти ни с кем, однако со временем она влилась в компанию Соми, Минджон и Жизель. Она проводила с ними достаточно много времени, смеялась, радовалась. Потом появился и Хёнджин, который тоже успел с ними подружиться. Но все равно было что-то, что не давало ей покоя. В какой-то момент Юнджин стала по другому смотреть на бывшую подругу. Она все еще выглядела виноватой, но теперь ее вина была еще больше. Только Феликс не знал что такого успело стрястись между ними. Как бы сильно они друг друга не избегали, у судьбы свои планы. Поэтому сейчас Феликс внимательно наблюдал за происходящим. Казуха могла бы послать и Юнджин, и учительницу, но она лишь тяжело вздохнула, а затем равнодушно забрала рюкзак и снова отвернулась смотреть в окно. Юнджин, которой было очень неловко, села как можно дальше от бывшей подруги, чтобы, не дай Бог, не задеть ее. Новых конфликтов ей не нужно, да и до сих пор чувство вины никуда не ушло. — Сядь нормально, а то упадешь, — сказала ей Казуха, даже не поворачиваясь. Звучало это не столько с заботой, сколько с каким-то упреком. Юнджин немного подвинулась ближе, но все же соблюдала дистанцию. Казуха лишь закрыла глаза и сделала музыку погромче, погружаясь в свои мысли. В последние дни ей от чего-то грустно и вечно хочется плакать, хотя ничего такого значительного в ее жизни не произошло. Она как обычно ходит в школу, преподает балет, общается с друзьями. Никаких проблем нет от слова совсем. Но почему-то чувство грусти ее не покидает. Поэтому она искренне надеялась, что отдых на природе пойдет ей на пользу. Дорога предстояла довольно долгая. До места назначения надо было ехать четыре часа, поэтому не всем хватало терпения и спустя полтора часа, ученики стали умолять учительницу сделать маленькую остановку, хотя бы для того, чтобы размять ноги и сходить в туалет. Пусть время было ранним, но сон почему-то у всех пропал. Учительнице ничего не оставалось, как попросить водителя остановиться на какой-нибудь заправке. — У вас 15 минут. Чипсов, сухариков и других вонючих вещей не покупать, а если купите, то не открывать. Всем все понятно? — Да! — в один голос ответили ученики и поспешили выйти из автобуса. Казуха, Ынче и Чэвон сразу ушли за магазин, чтобы покурить. Сакура же побежала в туалет, так как утром не успела. Помимо девушек курить пришли еще несколько учеников, но учительница появилась тут же, как многие из них достали сигареты. — Так! Это что такое? А ну быстро в автобус, раз собрались таким заниматься! Послышалось возмущение, но все же ученики сделали то, что от них требовалось. — Вам особое приглашение надо? — учительница посмотрела на девушек. — Если что-то не нравится, мы можем подальше уйти, — вздохнула Казуха, пытаясь зажечь сигарету. — Казуха, если ты будешь курить, я позвоню твоей маме. Это же совсем не позволительно. — Привет передавайте, — ответила девушка. — Потом, может, учительнице по английскому тоже передать привет придется. Учительница хотела снова возмутиться, но все же понимала, что Казуха и правда может устроить ей скорое увольнение, поэтому сдалась. Спорить с Казухой смысла нет. Она просто ушла, оставляя девушек одних. — Прости, если бы я знала, что тебя с Юнджин посадят, то я бы не садилась с Ёнбоком, — заговорила Чэвон. — Да забей. Меня же не заставляют общаться с ней и в любви признаваться. — То есть, тебе реально не обидно? — Чэвон по-настоящему волновалась. — Не говори глупостей. Из-за чего мне обижаться? — усмехнулась Казуха. — Ты теперь тоже не куришь? — Нет. Не хочу, чтобы Ёнбок чувствовал запах табака от меня. — Я тут надымлю, встань с этой стороны, — Казуха заботливо потянула Чэвон на другую сторону, куда дым от ее сигареты не шел. — Я слышала от Тэхёна, что они приедут к вечеру к нам на базу отдыха, — сказала Ынче. — Вы общаетесь с Тэхёном? — удивилась Чэвон. Девочки скидывали видео с той самой репетиции, поэтому Чэвон знала о том, кто такие эти парни. — Да просто так вышло, — пожала плечами Ынче. — Это хорошо, что они приедут. Может устроят мини-концерт, — Казуха искренне обрадовалась тому, что приедут парни. Или же она была рада, что приедет Бомгю? Она точно не знала, но его образ тут же возник у нее в голове. Пока девушки общались и ждали подругу, Сакура, выбиравшая какой-нибудь перекус, столкнулась с Юнджин. — Извини, — сказала Сакура и тут же подняла то, что упало из рук одноклассницы. Она не сразу поняла, что перед ней стоит именно Юнджин, поэтому была дружелюбной. Когда до нее наконец дошло, она просто пошла дальше, однако обернулась, когда Юнджин ее позвала. — Сакура, — сказала она достаточно тихо, чтобы кроме них никто не услышал. — У Казухи что-то случилось? Она какая-то не такая. Сакура впала в ступор на некоторое время, так как слышать такой вопрос от Юнджин она была не готова. Через пару секунд она лишь усмехнулась и приподняла свою бровь. — Тебе какое дело? — Я переживаю за нее… — Переживать надо было до того, как ты оставила ее одну, — Сакура говорила довольно язвительным тоном. Юнджин хотела спросить еще что-то, но не смогла себе этого позволить. Сакура как будто назло ей намекнула, что пойдет купит своей подруге какой-нибудь напиток. Юнджин снова ничего не ответила, однако заметила через время, что Сакура крутит в руках соки разных вкусов, пытаясь выбрать правильный. Сделав свой выбор, она пошла к кассе. — Кстати, ты знала, что апельсиновый сок она терпеть не может? — мимолетом спросила девушка, даже не останавливаясь для ответа. А вот для Юнджин этот, казалось бы, простой вопрос стал открытием. 15 лет дружбы и она в первый раз об этом слышит? Казуха никогда об этом не упоминала и в случае чего всегда выбирала именно апельсиновый. И Юнджин искренне верила, что Казуха, если и не фанатеет от него, то точно наслаждается. По тому, как сказала Сакура, Юнджин понимала, что она не врет. Похоже, она совсем не знала Казуху даже тогда, когда они общались. Она посмотрела в телефон, где только что пришло сообщения от Хёнджина. Он не смог отправиться со всеми на автобусе, так как ему надо пройти комиссию, чтобы сразу после выпускного уйти на обязательную службу. Он обещал, что приедет сам как только освободится, а сейчас интересовался как дела у его любимой девушки. «Девушка с красивыми глазами, как твои дела? Что делаете?» - гласило сообщение, которое вызвало на лице Юнджин маленькую, но искреннюю улыбку. Она поспешила ему ответить, проводив взглядом Сакуру. После перерыва все вернулись в автобус. В руках Казухи была бутылка с напитком со вкусом киви, что сразу бросилось в глаза Юнджин. А когда она села на место, то почувствовала сильный запах табака, к которому она до сих пор не могла привыкнуть, пусть и чувствует его от Казухи уже почти два месяца. Казуха же не обратила на нее никакого внимания. Ее настроение улучшилось после новости о том, что приедет Бомгю, так что она сменила музыку на более активную и веселую и просмотрела в окно всю оставшуюся дорогу. Через некоторое время место назначения было достигнуто. Все вывалились из автобуса, разобрали свои сумки и чемоданы и побежали расселяться по комнатам. База была достаточно большой. Тут было несколько двухэтажных домиков и огромная поляна для тех, кто хочет ночевать в палатках. Таким и был первоначальный план, однако был конец октября и погода была холодной, так что учеников расселили по пять человек в домиках. Юнджин долго искала нужную комнату, так что была одной из самых последних кто покинул улицу. Учительница сама расселила учеников таким способом, который считала нужным. Было одно правило — девочки и мальчики живут раздельно. Юнджин смотрела на бумажку, которую ей дали, а затем на номер двери комнаты. — Комната 205, — кивнула Юнджин самой себе, а затем открыла дверь. Она улыбнулась, чтобы поприветствовать соседок, но тут же убрала с лица улыбку и сжала ручку чемодана в руке. На нее смотрело четыре не менее удивленные пары глаз. Она снова посмотрела на бумажку, а затем на номер комнаты в надежде, что она просто ошиблась. Но нет. Все совпадало. — Дверь закрой. Дует, — сказала Казуха, а затем вернулась к разбору своих вещей. Остальные девочки последовали ее примеру и не стали больше обращать внимания на Юнджин. Юнджин же сняла куртку, повесила ее на крючок на входе и, найдя свободную кровать, разложила свои вещи. Комната была наполнена неловкостью. Все молчали, занимаясь своим делом. Юнджин чувствовала на себе взгляды одноклассниц и даже иногда встречалась глазами с Ынче, которая, в отличие от своих подруг, не смотрела на нее недобрым взглядом. Юнджин уже представляла как же пройдут эти два дня и ночь. Было бы не так плохо, если бы они просто делили одну комнату. В таком случае, Юнджин могла бы просто проводить время с подругами или с Хёнджином, а ночевать тут. Но у учительницы на все свои планы. Каждая комната — одна команда. И с этой командой они должны выполнять задания и в целом проводить время. Задания пусть и не на оценку и созданы чтобы расслабить учеников, для Юнджин были страшнее кошмара. Если бы ее соседки были ее подругами и между ними не было того, что есть сейчас, то эта поездка по правде могла бы стать одной из лучших в ее жизни. Так она считает. Но пропасть между одноклассницами слишком велика. Казуха, пусть и не показывала это своим поведением или эмоциями, была снова расстроена. Одно дело, просидеть рядом несколько часов, не перекидываясь ни взглядом, ни словом. Другое дело — проводить вместе весь день, общаясь и решая все нужные вопросы. Обиднее всего было то, что еще с самых первых классов Юнджин и Казуха мечтали об этой поездке и даже решали как и что у них будет проходить, какую еду они возьмут, как назовут команду и многое другое. И вот когда этот день наконец настал все оказалось не так, как они мечтали. Остальные девочки старались не смотреть на Юнджин и на Казуху, хотя бы потому, что это невежливо и может даже неприятно для них. Но тем не менее, они не могли ничего с этим поделать. Все переживали за Казуху, ведь она итак в последнее время сама не своя. Постоянная грусть поселилась в их подруге и будто бы изменила ее. Они считали, что скорее всего, тот разговор в клубе между бывшими подругами и является причиной такого настроения, но все же не были в этом уверены на все 100%. Однако и поговорить об этом напрямую с подругой они не могли. Во-первых, как только они заводили про это разговор, Казуха меняла тему. Во-вторых, они боялись обидеть ее или сделать больнее. Даже Сана не знала что случилось с ее дочерью. — Девочки, как у вас дела? Разложили вещи? — в комнату вошла учительница. Она делала обход и отдавала детям расписание. — Стучаться не учили? — Казуха бросила на нее свой взгляд, и учительница слегка улыбнулась. — Вижу что все в порядке. Вот программа, — она протянула лист Юнджин, так как та была ближе всего к выходу. — К обеду придумайте название вашей команде. И нет, девочки, вы не можете не выполнять задания. Это обязательно. Тех, кто не будет этого делать, я заставлю писать работу в школе. Говорю это сразу, потому что по вашим кислым минам все ясно. Ну ладно, думайте название, а я пойду. У вас три часа, — сказала учительница и ушла. Юнджин пробежала глазами по списку, а затем протянула его остальным. Чэвон и Сакура сначала посмотрели на Казуху, будто спрашивая разрешения. А вот Ынче, которая сидела дальше всех от Юнджин, прошла по всей комнате и забрала лист, встретившись с благодарным взглядом Юнджин. — Короче, мы делаем задания или пишем работу в школе? — спросила Ынче у подруг и все как по команде посмотрели на Казуху. — Мне все равно. Вы решайте, — пожала плечами Казуха, а девочки переглянулись и посмотрели на Юнджин. Та тяжело сглотнула. — Что думаешь, Юнджин? — спросила у нее Ынче. Ее подруги посмотрели на нее с неверием. Даже Казуха приподняла бровь. — Что? Мы не можем игнорировать ее в этом вопросе. Ну так? — Я сделаю то, что вы решите, — ответила Юнджин. — Я бы не очень хотела писать работу, по правде говоря, — сказала свое мнение Ынче. — Ну тогда все решено, — сказала Казуха и посмотрела на часы. — Надо скорее придумать название команды и потом делать что хотим. Она не сильно хотела этим заниматься, но хотя бы ради подруг, которые явно этого хотели, она решила смириться. На Юнджин она продолжала не обращать внимания, но удивлялась тому, с каким желанием с ней разговаривает Ынче. Она не могла ничего сказать ей, потому что она не может говорить подругам с кем им общаться, а с кем нет. Да и понимала, что Ынче делает это из-за своей доброты. Она наверняка не хочет, чтобы Юнджин чувствовала себя слишком одинокой и ненужной в их команде. — Что насчет Лессерафим? — спросила Чэвон. — Звучит классно, как по мне. Но что это значит? — поинтересовалась Сакура. — Это анаграмма. Мы берем английское словосочетание I'm fearless, что значит я бесстрашная. Меняем местами буквы и получаем Le sserafim. У Ёнбока есть книга по анаграммам и я видела что-то подобное там. — Вау. Мне нравится, — сказала Казуха и остальные девочки закивали, соглашаясь. — Юнджин? — спросила Чэвон. Все таки она тоже не могла оставлять Юнджин в стороне, раз уж они решили делать все вместе. — Я со всем согласна, — ответила Юнджин. — Тогда решено. Название мы придумали, можем делать что хотим, — хлопнула в ладоши Казуха. — Мне пора курить, девочки. — Подожди меня, — засобиралась Сакура. — И меня, — поспешила за подругой Чэвон. — Я вас догоню, — сказала Ынче и стала переодеваться, ведь на улице стало прохладнее, а она была одета в совсем легкую одежду. — Юнджин, можешь закрыть дверь и постоять там, чтобы никто не вошел, пожалуйста? — Хорошо, — кивнула Юнджин и сделала то, что просит Ынче. — Спасибо за то, что стараешься не оставлять меня в стороне. — Делаю что могу. Не люблю смотреть на то, что кто-то аутсайдер. И к слову, не я одна. Казуха временами смотрела на меня, будто давая знак, чтобы я у тебя что-то спросила или сказала. Может быть, я и поняла ее взгляд не так, но я предпочитаю такое значение. Вам надо поговорить. — Нам, к сожалению, не о чем говорить, — сказала грустно Юнджин. — Я так не думаю. Вам обеим есть что сказать. Даже если сейчас вы уверены, что слов друг другу не осталось, — слегка улыбнулась Ынче, похлопав Юнджин по плечу. — Спасибо, что постояла пока я переодевалась. — Не за что, — прошептала Юнджин, проводив Ынче. Слова Ынче засели в голове у Юнджин. С одной стороны, она права. У Юнджин и правда есть что сказать Казухе. Она ведь может рассказать ей все и недопонимания между ними испарятся. По крайней мере, она на это надеется. А если Казуха ей не поверит, то Юнджин хотя бы может вздохнуть спокойно, ведь секретов у нее больше не останется. С другой стороны, Юнджин не знала, что еще такого может сказать ей Казуха. По ее мнению, в тот день в клубе Казуха рассказала обо всем. А если есть еще что-то, то Юнджин искренне не хотела это слышать. Ей было страшно узнать что-то новое. Что же она еще заставила пережить подругу? На телефон пришло уведомление. Ей написала Соми, но Юнджин не спешила отвечать. Она около минуты смотрела на фон своего экрана. На нем были они с Казухой. Это фото было сделано за несколько дней до того, как Юнджин узнала о своей возможной смерти и отвернулась от Казухи. Это фото уже на протяжении двух лет стоит на фоне и каждый день вызывает в Юнджин воспоминания. FLASHBACK Джихё сидела на кухне перед ноутбуком и занималась работой. Ыгён собирался уходить в магазин. Юнджин смотрела телевизор в гостиной. Был обычный выходной день. Вдруг Юнджин подскочила с дивана и пришла к матери, держась за сердце. — Мам… — еле выговорила она. Юнджин почти не могла дышать и старалась не упасть всеми оставшимися силами. — Юнджин? — мама сначала удивилась, но потом заметила похожую сцену в фильме на телевизоре. — Дочь, я знаю, что ты у меня прекрасная актриса, но я сейчас работаю. Юнджин пыталась еще что-то сказать, но потом резко упала. — Солнце, у тебя с каждым днем все лучше и лучше. Я думаю ты сможешь поступить в тот театральный, — сказала Джихё. Но Юнджин так и лежала там. — Юнджин, вставай. Пол холодный, ты заболеть можешь. Юнджин? Дочь, это уже не смешно. — Юнджин? — на взволнованный голос жены пришел и Ыгён, он был уже полностью одет в уличную одежду, но что-то ему не давало покоя, поэтому он вошел в дом в обуви. — Ыгён, что с ней? — спросила Джихё, медленно подходя. — Джихё, звони в скорую. Она не дышит, — чуть ли не плача проговорил Ыгён и начал спасать дочь своими руками. Джихё, хоть и сильно переживала, смогла внятно разъяснить все диспетчеру и уже через три минуты скорая была у дома. Благодаря Ыгёну, сердцебиение Юнджин вернулось, однако опасность все еще оставалась, поэтому было решено забрать девочку в больницу. — Родители Хо Юнджин? — доктор вышел из палаты девочки с нахмуренным взглядом. — Да. Что с ней такое? Что с нашей дочерью? — спрашивала Джихё. — Пройдемте в мой кабинет, — сказал он и как только они вошли, обеспокоенные родители закидали его вопросами. — Что с ней? Она сейчас в порядке? Мы должны быть рядом с ней, что вы хотите нам сказать? — Скажите, вы замечали что-то странное в ее поведении? Может у нее что-то болело? Она жаловалась на что-то? — Да нет… — задумалась Джихё. — Она была такой же веселой и позитивной. Она даже простудой редко болела. — Дорогая, ты помнишь как месяца два назад она говорила, что ей тяжело дышать? — вспомнил вдруг Ыгён. — Точно. Но мы тогда подумали, что это из-за того, что она упала. Она поскользнулась и упала на спину. Так она нам сказала. — Вынужден вас расстроить. У вашей дочери редкая болезнь сердца. В тот день, я больше чем уверен, что она вам соврала. Она не поскользнулась. Она вероятнее всего потеряла сознание от боли в груди. От этого же ей было тяжело дышать. И то, что случилось сегодня… Вам повезло, что вы были рядом и смогли вовремя вызвать скорую, а также вернули ее к жизни своими силами. Но если ничего не делать, то этот эпизод повторится и тогда я уже не уверен, что вы или мы сможем ее спасти, — проговорил мужчина. Он говорил как можно более спокойным голосом. — Но что нам делать? Какие лекарства ей пить? Или нужна операция? — спрашивал Ыгён, одной рукой придерживая жену. — Лекарства лишь ненадолго оттянут дату ее кончины. В случае вашей дочери помочь может только пересадка сердца. — Хорошо. Тогда давайте ее сделаем. У вас же здесь есть донорские органы? — спросил Ыгён. — В первую очередь, я должен предупредить вас о шансах. К сожалению, пересадка не гарантирует хорошего результата. — Это как? — заговорила наконец Джихё. — Я не буду от вас ничего скрывать. Если пересадку не делать совсем, то ваша дочь проживет от силы три месяца и то, если будет принимать лекарства. Без них, она вряд ли протянет и месяц. В случае болезни вашей дочери, пересадка очень и очень сложная. Ее не делают в Корее и она стоит больших денег. Однако вероятность успеха составляет всего 15%. — Если не делать операцию, то она проживет три месяца в лучшем случае. А если делать, то мы можем и потерять ее, и вернуть… — прошептал Ыгён, вытирая слезу со своей щеки. — Совершенно верно. — Ыгён, мы должны сделать эту операцию Юнджин. Я верю, что она поможет ей. — Я тоже так считаю, Джихё. Я не готов прощаться с нашей малышкой, — Ыгён крепко обнял жену. — Доктор, мы сделаем эту операцию сколько бы она не стоила и где бы ее не делали. — Тогда я передам все коллеге в Америке, чтобы он начал подготовку. Я выпишу вам таблетки, так как на подготовку потребуется не меньше трех недель. Вы должны проконтролировать, чтобы из рациона вашей дочери исчез сахар. То есть никаких сладостей, газированных напитков, кофе или чая с сахаром. А от кофе я бы советовал вообще отказаться. Я отдам вам папку с полной диетой, когда вы будете выписываться. — Спасибо, — Ыгён вежливо поклонился врачу и они с Джихё пошли в палату дочери. Когда они вошли, Юнджин лежала на кровати, сложив руки. Было видно, что она совсем недавно плакала. При виде родителей, она вытерла остатки слез и постаралась как можно искреннее улыбнуться. — Не переживайте. Я все слышала, — сказала она, когда поняла, что родители хотят ей все рассказать, но просто не знают как это сделать. — Слышала что? — спросила Джихё. — То, что я умру через месяц. А может через три. — Нет. Мы сделаем операцию, Юнджин. Мы… — Успех всего лишь 15%, мам. Давайте не будем надеяться на них. Ты разбираешься в цифрах, мама. Ты знаешь что значит 15% из 100. — Юнджин, да, ты права. Вероятность совсем небольшая. Но она есть. Мы с мамой готовы сделать все, чтобы эти 15 процентов спасли твою жизнь, — сказал Ыгён. — И мы сделаем это, хочешь ты этого или нет. Юнджин ничего не смогла ответить. Она лишь заплакала от безысходности. Ей хотелось бы верить также сильно, как верят родители, но у нее совсем не получалось. Она не хотела расставаться со своей жизнью, но даже в этот момент она больше думала о других. Как же родители? Что с ними будет? Она их единственный ребенок. Это разобьет им сердце, а может случиться что-то еще хуже. А Казуха? Ее любимая лучшая подруга тоже не выдержит ее смерти. Если все ей рассказать, то Казуха тоже поверит в эти 15%, а потом Юнджин умрет и разобьет ей сердце. Юнджин даже представить страшно, что будет с Казухой. Но она знает, что не может так поступить с ней. Поэтому девушка решила отвернуться от подруги. Так Казуха будет ее ненавидеть, а потом забудет. Она никогда не узнает что случилось с Юнджин. Казуха найдет новых друзей, устроит свою жизнь и проживет не вспоминая Юнджин. — Это лучшее, что я могу сделать, Казуха. Ради твоего же блага, — прошептала Юнджин, блокируя номер подруги. END OF FLASHBACK