Зажмурившись (модерн АУ, слэш)

      Они никогда не ссорились, по крайней мере, всерьез. Айден думал, Николас в принципе не тот человек, который может по-настоящему злиться — по крайней мере, на него.       Сегодня он тоже не то чтобы кипятился, просто раздражался по поводу и без, срываясь на Айдене. Тот даже подумал, что у Николаса голова болит… но даже в такие дни тот не вел себя вот так.       Сначала Айден старался не обращать внимания и недоумевал. А потом начал злиться. Потому что какого черта Николас срывался на нем?       Поэтому когда тот начал ворчать из-за забытой Айденом тарелки на кухне — и это человек, который отродясь не мыл посуду раньше «ой, завтра!» — Айден наконец не выдержал. Кухня от гостиной не отделялась в их маленькой съемной квартирке, поэтому Айден сидел на софе, пытаясь читать нудную книгу по истории и прекрасно видел Николаса.       — Достал! — заявил Айден, захлопнув книгу. — Если у тебя плохое настроение, иди и поиграй в свой Фортнайт.       — У меня нет плохого настроения, — едко ответил Николас.       И шлепнул несчастной тарелкой о стол так, что Айден всерьез удивился, что она не треснула.       — Тогда помолчи и дай мне заниматься. Тебе вообще-то тоже стоит.       — А ты бы на свиданки меньше ходил, и подготовиться успел бы.       Айден искренне удивился. Его «свиданками» была единственная встреча с Мэри накануне. И то, не то чтобы Айден так хотел идти, но она была приятной девушкой, их сверстницей, с факультета литературы. Да и по правде говоря, родители достали своими вопросами о девушках, поэтому Айден подумал, что и правда стоит уже с кем-то встретиться.       — Один раз, — не понял Айден.       — Зато какой. Ты во сколько вчера вернулся?       — Я точно не должен перед тобой отчитываться. Ты вообще спал!       — Ты громко топал.       Айден действительно задержался, но не понимал, что в этом такого. Сегодня выходной, планов никаких не было, и он правда старался тихонько пробраться в свою кровать, чтобы не разбудить Николаса.       — Боже! Я всего лишь проводил Мэри до дома.       — Хоть не сразу поперся.       — Да что на тебя нашло? Если хочешь знать, Мэри больше интересовалась, где мы нашли квартиру и сколько это стоит, они с подругой тоже присматривают. Устали от общежития. Мы обсуждали авторов потерянного поколения и она больше о тебе спрашивала. Не уверен, что именно я ее интересую.       Николас замер и несколько раз моргнул, уставившись на Айдена. У него был такой недоуменный вид, что Айден не удивился бы нелепому вопросу «а кто?». Отросшие пряди светлых волос падали на лицо, закрывая правый глаз.       Вздохнув, Николас опустил плечи и устало потер лицо:       — Извини. Мне не стоило вести себя как последнему ублюдку.       — Не стоило, — сухо согласился Айден, всё еще мало что понимая.       И уж совсем он перестал, когда Николас неожиданно направился к входной двери, бросив:       — Мне надо пройтись.       Он схватил куртку и тут же скрылся, даже не потрудившись захватить шарф. Айдену оставалось только смотреть ему вслед и не понимать, какого черта только что было.       В следующие полтора часа у него было время подумать, но он сам не знал, какие из его выводов правдивы, что полная чушь, и главное, что по этому поводу чувствует он сам. В голове царил сумбур. Телефон молчал, Айден тоже не торопился писать сам. Но когда услышал, как завозился ключ во входной двери, поспешил к ней.       Он замер перед Николасом, когда тот распахнул дверь и сделал неуверенный шаг вперед, словно он тут не жил и не был уверен, пригласят ли его внутрь.       — Айден…       Он стоял перед ним, растерянный, с широко распахнутыми глазами. Айден не мог избавится от мысли, что сейчас Николас выглядел хрупким. Ранимым. Одно неловкое движение, и он рассыпется на сотни кровоточащих осколков.       — Айден…       Его голос звучал растерянно, как будто он ворошил кончиками пальцев слова и не мог подобрать нужные. Айден тоже не знал, что сказать. Что спросить. Что подтвердить. Наверное, он выглядел так же потерянно и… ломко.       Он боялся сделать что-то не то, навредить через эту уязвимость. Боялся ничего не сделать и тем самым обратить всё еще хуже.       Николас всегда был решительнее, чем он. Всегда вперед, просто нужно крепко зажмуриться. Вот и сейчас он прильнул, чуть не снеся Айдена, обхватил его лицо ладонями и прижимался к его губам.       Зажмурившись.       Короткий поцелуй. Отчаянный.       Отстранившись, Николас посмотрел в глаза Айдена почти испуганно. Как зверек, который готовился к удару. Который знал, что ничего хорошего не будет и готовился к этому, но не мог сдержать робкое виляние хвостом. Он искал в глазах ответ на вопрос, который не решался задать вслух.       — Ник…       Айден сам прильнул к нему, поцеловал, и это было красноречивее любых слов, ярче заверений и точно однозначнее ответов.       Их поцелуй был не слишком долгим, очень неловким, они оба захлебывались друг другом, но отпрянув, не разомкнули тел, только губы.       Глаза Николаса сияли ярко и были очень голубыми. А после исчезли, потому что Николас уткнулся лбом в плечо Айдена, спрятал лицо, опуская руки, и Айден мягко его обнял, прижал к себе, чувствуя тепло его тела и влагу на чужих волосах от растаявших снежинок.       Айден не хотел его отпускать. Никогда. А потом понял, что и не нужно.       Точно не нужно.