Chapter 24

      Новый год наступил и прошел быстрее, чем он того ожидал. Драко провел день со своей семьей, только вчетвером, празднуя начало очередного года.              Сейчас Грейнджер укладывала Скорпиуса после того, как он вежливо попросил ее об этом. Грейнджер чуть не заплакала, когда поняла, как сильно Скорпиус хотел, чтобы именно она уложила его в постель.              Гермиона не могла сказать «нет», а Драко провел последние двадцать минут с еще одной ведьмой, которая значила для него больше, чем кто-либо мог себе представить.              Она проснулась и улыбалась, как делала теперь все время, и Драко наблюдал, как она махала руками и ногами взад-вперед от счастья. Он знал, что она не заснет в ближайшее время, поэтому он планировал искупать ее, чтобы успокоить.              Но сейчас Драко был счастлив, просто наблюдая за ней, пока она улыбалась ему.              Он перевернул ее на живот, и она сама подняла голову, глядя на него с улыбкой и пуская слюни на его простыни.              Ему было все равно.              Он просто любил наблюдать за тем, как она каждый день росла. Ему нравилось, как ее лицо светилось, когда она видела его, и он любил, когда она засыпала в его объятиях.              В последнее время Драко все чаще говорил с ней. Рассказывая истории о ее храброй матери и о ее упрямстве. Затем он говорил о том, что у нее есть друг, который ее так сильно любит и не может дождаться, когда она научится рисовать и читать. И только, когда никто не слышал, он говорил ей, как сильно любит ее.              Как он будет защищать ее, несмотря ни на что, и всегда следить за тем, чтобы она была счастлива и здорова.              — Ты такая особенная, Аделина, — прошептал он. — Мы тебя любим, и никто не причинит тебе боли. Я позабочусь об этом.              Девочка просто улыбнулась ему в ответ, ее глаза расширились, когда она потянулась к его волосам. Мужчина отстранился, зная, какой сильной стала ее хватка. Ей особенно нравились волосы Драко.              Он предположил, что все дело было в том, что его волосы были мягкими, и их было легко схватить. Не из-за цвета. Иногда он наклонялся или держал ее слишком близко, и девочка быстро хватала его волосы, отказываясь отпускать, даже когда Грейнджер пыталась ослабить ее крошечные пальцы.              Но Драко любил и это.              Это только показывало, насколько она уже сильна.              В возрасте почти трех месяцев она была сильнее, чем все ожидали.              Все дело в Грейнджер. Нельзя было отрицать, что у нее были лишь гены матери, и, судя по воспоминаниям Драко с третьего курса, Грейнджер тоже была довольно сильной.              Драко продолжал смотреть на нее сверху вниз, в абсолютном восторге от этого крошечного человека. Не было никаких сомнений в том, что она была дочерью своей матери, и он знал, что Грейнджер гордится этим — так и должно быть.              Но в конце концов он понял, что Грейнджер вернется и заберет ее, чтобы уложить спать. Так что, вместо этого Драко взял ее на руки, нежно поцеловал в лоб и направился в ванную комнату.              

***

             Свадьба Поттера была главным событием сезона. Было что-то довольно раздражающее в посещении свадьбы, когда все, чего он хотел, это остаться дома со своей семьей.              Но Пэнси была неумолима, и Драко предпочел сидеть рядом с раздражающими людьми, чем рисковать разозлить Пэнси.              Дети были одеты и готовы к выходу, и пока Грейнджер переодевалась, а Драко укладывал волосы, он думал о том, как много времени прошло.              Казалось, что всего несколько дней назад они сидели в ресторане, и он спорил с Поттером, пока Грейнджер изо всех сил пыталась держать под контролем их разговор.              — Ты готова? — крикнул он, поправляя запонки. Из его спальни донесся шум, и Драко открыл дверь ванной, войдя в спальню, прежде чем замереть.              Блять.              Она была одета в темно-бордовое платье со струящейся юбкой, идеально подчеркивающей талию. Сама ткань была простой, но на груди и рукавах было кружево. Аккуратные локоны волос обрамляли лицо, а на ушах и шее красовались золотые украшения.              Драко посмотрел на свой белый костюм, прежде чем призвать палочку и произнести заклинание.              Его галстук стал того же оттенка, что и ее платье, и его, казалось, даже не заботило то, что ему совершенно не подходил этот отвратительный цвет. Теперь он сочетался с Грейнджер, и если нужно, он был готов носить этот цвет снова и снова ради нее.              Гермиона улыбнулась, прежде чем подойти ближе к нему и прижать ладони к его груди, а затем потянуться, чтобы поцеловать.              Она была чертовски сладкой.              Драко застонал ей в губы, притягивая девушку ближе за талию, но она со вздохом отстранилась.              — Мы должны идти.              — Двадцать минут, — пробормотал он, целуя ее в шею.              Но девушка оттолкнула его, засмеявшись, и призвала свою сумку.              — Давай, мы не можем опоздать, и тебе нужно еще зайти к Гарри.              — Зачем мне идти к Поттеру? — он усмехнулся. — Мне достаточно того, что он женится на Пэнси, я не собираюсь участвовать в этой свадьбе.              Гермиона улыбнулась, направляясь к двери.              — Гарри хотел бы, чтобы ты был там, Драко, и мы оба это знаем.              

***

             Драко мог признать, что свадьба была немного трогательной. Она проходила в волшебных садах рядом с Косым переулком, над чем Пэнси, по-видимому, работала уже много лет, и они оба решили, что это будет идеальное место для свадьбы.              Ряды стульев, белое напольное покрытие посреди прохода и много цветов.              В конце концов Поттер заставил его встать рядом с ним у алтаря, но он не знал, почему. Они по-прежнему презирали друг друга, но каким-то образом, стоя рядом с ним и наблюдая, как один из его лучших друзей идет по проходу, дало ему представление о том, каким может быть и его собственное будущее, и Драко не возражал против того, чтобы находиться там.              Как только Пэнси достигла Поттера, Драко полностью сосредоточился на другом человеке.              Грейнджер стояла позади Пэнси с букетом в руках, она вытирала слезы, пока жених и невеста произносили свои клятвы.              Он кинул взгляд на толпу, замечая Винса с Аделиной на руках и Скорпиуса рядом с ним, они сидели в первом ряду.              Скорпиус помахал ему, на что Драко кивнул, а затем снова посмотрел на Грейнджер.              Она выглядела по-настоящему красивой, и он не мог отвести взгляд. Он был очарован ее улыбкой, тем, как она светилась. Каждый раз, когда Гермиона замечала, что он смотрит на нее, она краснела, а Драко начинал ухмыляться.              К тому времени, когда церемония закончилась, ему надоело ждать. Он хотел вернуться домой и провести остаток дня со своей семьей. С Грейнджер.              Но ему не повезло.              Вечеринка на площади Гриммо шла второй час, Аделина и Скорпиус уже заснули. Аделина тихо сопела на руках Грейнджер, и Драко понял, что уже представлял эту картину. С той лишь разницей, что Аделина была на месяц старше.              Драко представлял, как Грейнджер держит на руках ребенка на свадьбе Пэнси, пока она стоит, одетая в красивое платье. Он ясно помнил, как моментально подумал о ней, когда Пэнси озвучила дату своей свадьбы, и он улыбнулся, увидев, как его прекрасная ведьма общается с другими гостями, пока крепко обнимает свою дочь.              Скорпиус заснул на диване. Он смотрел, как к нему подходит Винс, и сонный Скорпиус берет его за руку и протирает глаза.              — Мистер Малфой, мне отвезти детей домой? Уже поздно.              — Да, пожалуйста, Винс. Это было бы прекрасно. Мы с Гермионой прибудем следом.              Затем к ним подошла Грейнджер, передав Аделину в объятия Винса.              — Спасибо, — она вздохнула. — Ненавижу это признавать, но мои руки уже довольно давно болят.              Она издала нервный смешок, а Винс лишь улыбнулся.              — Конечно, мисс Грейнджер. Я отвезу их обоих домой и уложу спать. Пожалуйста, не торопитесь. Они будут в полном порядке.              Драко был удивлен, когда она кивнула, целуя на прощание Скорпиуса и Аделину.              — Нам следует уйти, — сказал он. — Давай со всеми попрощаемся.              — Мы не можем, — Гермиона выдохнула. — Пэнси сказала, что мы не можем уйти, пока все остальные не разойдутся. Потому что мы должны уйти последними, и мы не можем ослушаться ее, Драко. Это день ее свадьбы.              Он застонал, понимая, что выхода нет. Пэнси была безжалостна, а Грейнджер сделает все, чтобы обрадовать ее в этот день, даже если это означает, что Драко придется остаться там, откуда он хотел сбежать.              Так что они вежливо бродили еще час, Грейнджер общалась с гостями, а Драко просто кивал.              Однако с него достаточно.              Пока никто на них не смотрел, он схватил Грейнджер за руку и потащил к лестнице.              — Драко! — зашипела девушка, пытаясь остановить его, но Малфой лишь закатил глаза.              — Куда мы идем? Люди заметят…              — Никто не заметит, — проворчал он.              Даже если и так, ему все равно.              Он затащил ее в первую же пустую комнату и наложил пару запирающих и заглушающих заклинаний, прежде чем девушка отошла к стене. Это была не спальня, в комнате был только камин со стульями и столами.              Однако другая часть помещения была пуста.              — Драко… — прошептала она, когда он прижал ее к стене, и его губы, наконец, коснулись ее.              Он запутался пальцами в ее кудрях, крепко наматывая их на кулак, целуя девушку глубже.              Она схватила его за пиджак, притягивая ближе, и ответила на поцелуй. Глубокий стон сорвался с губ, когда он прижался к ней всем телом, и девушка задыхалась, позволяя проникнуть языком в ее рот.              Однако, прежде чем мужчина начал раздевать ее, она слегка оттолкнула его и опустилась на колени.              Драко мгновение просто смотрел на нее, прежде чем поймал ее пальцы, схватившиеся за молнию на брюках.              — Ты не…              — Не веди себя, как джентльмен, Драко. Не тогда, когда ты хочешь трахнуть меня, пока внизу идет вечеринка.              Малфой не стал возражать, вместо этого наблюдал за ней, пока она расстегивала молнию и спускала его брюки, высвобождая член. Он резко втянул воздух, когда она обхватила его рукой и приоткрыла рот.              Это происходило. Гермиона Грейнджер стояла перед ним на коленях, и он, вероятно, в любой момент получил бы самый ошеломляющий оргазм, зная, как она стремится всегда доставить ему удовольствие.              Она посмотрела на него сквозь приоткрытые ресницы, ее губы уже были красными и опухшими, и когда она начала медленно скользить рукой по его члену, Драко пришлось напомнить себе, что ему нужно продержаться дольше двух минут.              Малфой чувствовал, как твердеет в ее руке, головка была уже слишком чувствительной, пока она очерчивала ее пальцем.              — Блять, — застонал он, откидывая голову назад.              Тело было в агонии. Его ноги подкосились, и он не мог перестать смотреть на нее, пока она не отводила от него взгляд.              Ее рука не переставала двигаться.              — Открой рот, — прошептал он, и Гермиона невинно улыбнулась, прежде чем распахнуть губы. — Ты уверена? — спросил мужчина. Драко не желал, чтобы она делала то, чего не хотела.              — Да, — прошептала Гермиона, и как только она хотела погрузить его в рот, он остановил ее. Она посмотрела на него, не понимая, почему он остановил ее, прежде чем она осознала его намерения.              Он протянул руку и сжал ее щеки, открыв рот, прежде чем наклониться к ее лицу.              — Покажи мне свой язык.              Она так и поступила.              А потом ее глаза расширились, когда он открыл рот, и струйка слюны попала прямо ей на язык. Он смотрел, как она извивалась на полу, ее щеки горели, пока он ласкал ее кожу.              А затем он направил член в ее рот.              В ту секунду, когда Драко ощутил тепло ее рта, его рука опустилась, и он вжался в стену позади него. Гермиона застонала, заставляя его содрогнуться.              Она брала его глубоко, одна рука обхватывала основание члена, пока она скользила по нему ртом. Он выругался, пораженный ощущением ее губ на члене, но она не остановилась. Гермиона сжала руку, толкая его к краю. Но когда Драко почувствовал знакомый узел внизу живота, он отстранился.              Гермиона встала, и мужчина тут же ее поцеловал, чувствуя вкус собственного возбуждения. Прежде чем Гермиона успела сделать что-нибудь еще, он опустился на колени и задрал ее платье вверх. Грейнджер помогла ему, придерживая рукой ткань, и прислонилась к стене.              На ней были черные кружевные трусики, и Драко задался вопросом, видел ли он их раньше.              Двумя пальцами он оттянул их в сторону и прижался языком к клитору. Девушка взвизгнула, схватив одной рукой его за волосы, а другой — придерживая платье.              Драко ласкал ее, слизывая возбуждение, прежде чем надавить на клитор. Грейнджер задыхалась, когда он проник в нее одним пальцем, и когда она кончила, он медленно продолжал двигаться в ней, чувствуя, как она сжимается вокруг его пальца.              Она прислонилась к стене, и Драко притянул ее за талию, прежде чем обхватить рукой ее правую ногу. Он поднял ее, приставляя член ко входу.              Одним толчком вошел в нее, и они оба судорожно выдохнули друг другу в рот. Драко начал медленно двигаться, чувствуя, как ее стенки все еще трепещут вокруг его члена от пережитого оргазма.              Ни один из них не произносил ни слова, наслаждаясь друг другом. Их вздохи и стоны были достаточным доказательством того, что они сделали друг с другом. Кем они стали друг для друга.              Уязвимыми.              Было что-то в том, пока Гермиона безмолвно кончала вокруг его члена, он шептал признания ей в губы..              — Я тебя люблю.              Он произносил эти три слова снова и снова, а она вторила их в ответ.              — Я тебя люблю.              Гермиона уткнулась лицом ему в шею и задыхалась, хватаясь за его плечи.              — Я тебя люблю.              Когда он, наконец, излился в нее, они не отстранялись друг от друга, наслаждаясь близостью. Потратив еще секунду, чтобы по-настоящему прочувствовать, насколько сильна была их любовь.              Драко привел ее волосы в порядок, пока Грейнджер поправляла губную помаду. Затем он разгладил ее платье и свой костюм, пока она накладывала на них и комнату очищающие чары.              А потом они взяли друг друга за руки и вышли из помещения.              

***

             Последние пару недель он работал над зельем. Драко выучил рецепт приготовления еще несколько месяцев назад, и теперь создал зелье с противоположным эффектом.              Он сунул пузырек в карман и направился на кухню. Кот прятался под столом, и хотя Драко ожидал, что он сейчас зашипит и поцарапает его, мужчина знал, что этого не произойдет.              Драко решил, что все дело в том, что он ударил Поттера на Рождество. Кот все видел и теперь относился к нему терпимо, когда Малфой защитил честь Грейнджер и раздавил свою гордость из-за волшебника, которого ненавидел с первого курса Хогвартса.              Но несмотря на это Драко все же был осторожен и аккуратно обошел стол, прежде чем сесть рядом с Винсом.              Он сидел за столом, записывая список тем, которые ему нужно будет обсудить со Скорпиусом на следующем уроке русского языка.              — Винс.              — Мистер Малфой. Могу ли я что-то сделать для вас сегодня?              — На самом деле, да, — кивнул он. — Я хотел попросить тебя присмотреть за Скорпиусом и Аделиной. У нас с Грейнджер есть дела через час.              — Конечно, — Винс улыбнулся в ответ.              — И еще кое-что, — добавил он.              Винс посмотрел на него, положив перо на стол и сложив пергамент пополам.              — Да, сэр?              — Видишь ли, Грейнджер никуда не уйдет, как и ты, поэтому мне нужно прояснить одну вещь. Она вне твоей зоны досягаемости.              Брови Винса взметнулись вверх, отчего Драко подумал, что он сказал что-то не так. Но потом мужчина понял, что озвучил именно то, что хотел.              — Меня не волнуют твои чувства к ней, поскольку она выбрала меня, но я был бы признателен, если бы ты уважал ее выбор.              — Сэр…              — Она не замечает твоих очевидных чувств, а я не хочу увольнять тебя. Ты отлично справляешься со Скорпиусом и помогаешь нашей семье. Не заставляй меня…              — Сэр, пожалуйста. Я не… я, эм… волшебники, — пробормотал он. — Мне нравятся волшебники.              Вот почему всю свадьбу Винс краснел, сидя рядом с мужчиной.              Драко сглотнул ком в горле.              — Верно, это… хорошо, — он вздохнул. — Прошу прощения, что заставил тебя сказать…              — Все в порядке, сэр! — сказал он, качая головой. — Я совсем не против был признаться, я не хочу, чтобы вы чувствовали угрозу с моей стороны.              Он кивнул, положив ладонь ему на плечо.              — Я думаю, мы станем ладить еще лучше, Винс.              

***

             Драко схватил ее за руку и аппарировал, прежде чем она успела сказать хоть что-то. Как только они приземлились на землю, Гермиона толкнула его, отчего мужчина отшатнулся, посмеиваясь.              — Ты идиот! Ты дурак? Мы могли расщепиться!              — Но этого не произошло, — он улыбнулся и обнял ее за талию, притягивая ближе.              Но она снова оттолкнула его.              Они могли серьезно пострадать, а он смеется. Невыносимый идиот!              — Давай, Гермиона, все в порядке…              — А если бы что-то случилось? — воскликнула она. — Что было бы с детьми, если бы что-то случилось с нами?              Его лицо тут же поникло, и Гермиона замерла, когда осознала свои слова.              — Прости меня. Я больше никогда так не сделаю, Гермиона, — пробормотал он, целуя ее в висок. Она вздохнула, прежде чем кивнуть.              — Ладно, в следующий раз будь осторожнее.              — Хорошо.              Затем Грейнджер осмотрелась. Они находились в лесу, в окружении голых деревьев и сугробов на земле.              По ее коже пробежала дрожь.              Драко наколдовал для неё пальто и шарф, прежде чем наложить согревающие чары. Она быстро надела его и повернулась к Драко.              — Где мы?              — В лесу Дин.              Она почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, когда она вспомнила, когда в последний раз была здесь и почему. Больше не было счастливых воспоминаний о том, как она путешествовала со своими родителями, только воспоминания о том, как она находилась в бегах со своими двумя лучшими друзьями.              — Почему мы здесь? — прошептала девушка и резко обернулась, когда услышала позади себя треск аппарации.              — Гарри?              — Привет, Гермиона.              Она давно его не видела, так как они отправились с Пэнси в медовый месяц. Гермиона не могла поверить, что свадьба была месяц назад.              — Что ты здесь делаешь?              Она посмотрела на мужчин, Гермиона не могла понять, что они здесь делают.              — Гермиона?              Она повернулась и посмотрела на Гарри, обнаружив, что он смотрит на нее с грустной улыбкой.              — Я принес тебе кое-что.              Прежде чем Грейнджер успела уточнить, о чем тот говорит, Поттер вытащил предмет из кармана своего пальто, и Гермиона почувствовала, что у нее перехватило дыхание.              На ладони Гарри лежал воскрешающий камень.              — Гарри…              — Ты заслуживаешь закрыть этот гештальт,— прошептал Драко, подойдя и встав рядом с ней. — Ты заслуживаешь того, чтобы поговорить с ним в последний раз и сказать все, что тебе нужно. Ты не обязана это делать, но знай, сейчас у тебя есть такая возможность.              Гермиона почувствовала, как слезы начинают сжечь глаза, пока она смотрела на камень, Гарри и Драко.              — Тебе нужно трижды перевернуть его на ладони, и тогда ты сможешь поговорить с ним.              Она не знала, что делать. Могла ли она это сделать? Могла ли она снова взглянуть на Рона? Могла ли она поговорить с ним?              Она никогда не думала, что у нее снова будет такой шанс, и теперь, Гермиона не знает, что сказать ему. Поймёт ли он через что она прошла? Сколько страданий она пережила?              Гарри молча сунул камень ей в руку, и девушка сморгнула слезы.              Она не упустит этот шанс.              Она посмотрела на камень, трижды перевернув его в ладони, а затем прикрыла глаза.              Гермиона услышала, как Гарри тяжело вздохнул, и почувствовала, как Драко рядом с ней переступил с ноги на ногу.              А потом она посмотрела вверх.              — Рон.              Она никогда не думала, что увидит его снова, и сейчас не знала, чего ожидать. Он выглядел точно так же, с ленивой улыбкой на лице, засунув обе руки в карманы брюк.              — Привет, Гермиона.              Слезы, наконец, потекли, и она не стала их вытирать.              — Я скучал по тебе, — продолжил он. — Ты просто не представляешь.              Он неловко рассмеялся, застенчиво потупив взгляд в землю. Гермиона помнила времена, когда он был таким. Беззаботным и добрым. Молодым и любящим.              — Привет, Гарри, — внезапно сказал он. — Как дела, приятель?              Гарри проигнорировал его, и она не удивилась, когда Уизли не обратился к Драко.              — Гермиона, ты ничего не скажешь? Ты позвала меня сюда.              Девушка покачала головой, сдерживая рыдания, рвущиеся наружу.              Боги, это было больно. Намного больнее, чем она могла представить. Ей было больно просто смотреть на него. Все болезненные воспоминания постепенно начали возвращаться.              — Гермиона, — резко сказал он.              Гермиона, наконец, посмотрела на него.              — Рональд, — прошептала она.              — Это всё? Ты позвала меня сюда только для этого?              Он нахмурился, искренне не понимая, зачем он здесь. Гермиона тоже на мгновение смутилась, но как только увидела, как он закатил глаза, слова вылетели из нее сами.              — Я не принимаю твоих извинений. — отрезала она. — В письме ты извинился, и я хочу сказать тебе, что не принимаю их. И никогда не приму.              — Гермиона…              — Как ты мог такое сказать после всего, через что мне пришлось пройти? — закричала она. — Как ты мог написать на бумаге, что желал моего прощения, когда связывал мою дочь с чистокровной традицией?! Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти?              — Я хотел сына, Гермиона, — нежно сказал он, и это еще больше разозлило ее.              — Сын? Ты хотел сына? Чем моя дочь тебе не подходит? Если бы у меня был сын, какая разница? Ты все еще мертв, Рон! Тебя больше нет!              Она смотрела, как он сверлит взглядом землю.              — Я просто хотел семью…              — Нет. Ты хотел наследника, а я не родила тебе его. Ты ненавидишь меня еще больше, Рон? Хочешь напомнить мне, какая я бесполезная? О том, как я убила всех твоих сыновей, а когда мне, наконец, удалось выносить ребенка, родилась дочь?              Она не могла остановить слезы, которые текли по ее щекам, а ее дыхание сбилось.              — Ты причинил мне так много боли, Рон. Ты всегда отказывался помочь мне, когда я нуждалась в тебе, но я могла бы забыть об этом. Но это? За это я тебя не прощу. Ты рисковал жизнью моего ребенка! Ты испортил всю мою беременность, когда я должна была быть счастлива и любима. Все, что ты делал со мной, когда был еще жив, до сих пор преследует меня. Твой гнев и неверность. Твои отвратительные слова и поступки. Все это постоянно причиняет мне боль.              — Я любил тебя, Гермиона. Я сделал это для нас! — крикнул он. Он начинал злиться, и Гермиона подумала о том, как ей этого не хватало. Это тот Рон, которого она хотела запомнить. Человек, который едва ли был мужчиной, который разрушил ее жизнь.              — Я хотел, чтобы ты увидела все моими глазами! — отрезал он. — Увидела, что мы могли бы стать счастливой семьей. Я дал тебе так много! Я так много для тебя сделал, а ты этого не оценила! Я дал тебе столько детей, но ни один из них не появился на свет, и это все твоя вина!              Гермиона видела, как Драко стиснул кулаки, но она знала, что он не скажет ни слова. Это было только между ней и Роном.              — Я ненавижу тебя, Рон.              Она как будто ударила его. Он заметно вздрогнул, качая головой.              — Я был дураком, пытаясь полюбить тебя.              Она фыркнула, услышав иронию в его словах.              Это она была дурой, пытаясь полюбить человека, которым он был.              — Ты обещал мне семью, и я поверила в это. Ты винил меня в выкидышах, и я верила тебе. Ты обзывал меня, спал с другими женщинами, а потом возвращался домой и разрывал меня на части. Я была чертовски несчастной, поэтому я пыталась уйти, но ты остановил меня. Я снова и снова верила в твою ложь. Ты сделал так, чтобы я не могла уйти от тебя, заставив меня и Гарри дать Непреложный Обет. Ты проклял моих друзей, чтобы они забывали о том, что со мной происходило! Ты связал мою дочь чистокровным заклинанием, чтобы я следовала твоим правилам даже после твоей смерти! Ты заставил меня совершить обряд, чтобы отречься от моей дочери! И теперь тебе хватает наглости стоять здесь и говорить, что ты делал это, потому что любишь меня?              Она горько рассмеялась.              — Да пошел ты, Рон.              Гермиона смотрела, как он сглотнул. Уизли не осознавал, как его действия на самом деле влияли на нее, пока она не сказала ему об этом прямо.              — Гермиона…              Она снова покачала головой, услышав боль в его голосе.              — Я не думал об этом в таком ключе. Ты должна мне поверить, что я делал это все, потому что люблю тебя! Я думал, что поступаю правильно.              — Достаточно, — отрезал Драко.              Гермиона закрыла глаза, понимая, что больше не может сдерживать Драко.              — Вот ты снова здесь, манипулируешь ею, чтобы она поверила тебе. Она не дура, Уизли…              — Ты не имеешь права здесь находиться! Это семейное дело…              — Я ее семья! Разве ты еще не понял это? — Драко жестоко усмехнулся. — Ты для нее ничего не значишь. Ты не заслуживаешь быть даже грязью на ее подошве.              — Гарри! — Рон повернулся к нему. — Ты позволишь ему так со мной разговаривать?              Гарри просто посмотрел на Рона, прежде чем отвести взгляд.              — Мне нечего сказать тебе, Рон. Ты не тот, кем я тебя считал.              А потом он аппарировал прочь.              Рон был зол. Он был в ярости из-за того, что даже Гарри бросил его, и захлебывался от ярости, пытаясь заговорить.              Но с Гермионы было достаточно. Ей надоели его слова и жестокость. Ей больше нечего было сказать ему, и он не заслуживал ни секунды ее времени.              Гермиона осознала, что он ни разу не спросил ее об Аделине. Это лишь подтвердило тот факт, что ему было плевать на них.              — Рон, — она вздохнула, когда Уизли посмотрел на нее.              Она положила камень на ладонь, а затем взяла Драко за руку, — чтобы Рон увидел наверняка.              Они развернулись, уходя прочь. Гермиона, наконец, смогла это сделать. Девушка прикрыла глаза, передавая камень Драко и слушая, как стихает голос Рона. Она навсегда разорвала их связь.