Часть 4 Любовь в заповеднике

      На въезде в заповедник Даша держалась за руку Эдварда, хотя сама не понимала, зачем. Наверное, от подступающего волнения. Рейнджер что-то объяснял: про палатки, про медведей, про правила безопасности, но всё это шло мимо неё, как ветер, скользящий по щеке. Она кивала, улыбалась, будто всё усвоила, а внутри была только рассеянность.       Эдвард слушал внимательнее, забрал снаряжение и кивнул рейнджеру коротко, почти по-военному. Они молча дошли до стоянки, бросили взгляд на машину, словно прощались с последним островком цивилизации, и направились вглубь леса.       Тропа была узкой и местами поросшей мхом. Каждый шаг звучал глухо, как будто природа сама глушила их присутствие. Даша время от времени останавливалась, то поправить рюкзак, то перевести дыхание, то просто чтобы убедиться, что любимый всё ещё рядом.       Они выбрали самую глухую часть лагеря — ту, куда туристы заглядывали реже всего. Эдвард сказал, что так будет спокойнее. Она кивнула. На самом деле, именно этого ей и хотелось, чтобы никто не видел, не слышал, не мешал. Чтобы остаться наедине с ним.       Чем дальше они уходили вглубь, тем реже Даша оглядывалась назад. Ветер становился свежее, запах хвои перебивал все тревоги, а под ногами иногда пружинило, словно сама земля здесь была мягче, тише. Эдвард шёл впереди, но не слишком торопился, иногда оборачивался, проверяя, рядом ли она.       В какой-то момент деревья расступились, и перед ними открылась долина. Снизу, между скал, искрилась речка, билась о камни, будто пела на своём языке. Вдали — каньон, по бокам — отвесные склоны, над головой — небо, которое казалось ближе, чем когда-либо.       — Вот это… — Даша не договорила, просто выдохнула и остановилась. Ей даже захотелось сесть прямо тут, на корягу, просто чтобы подольше смотреть.       Эдвард молча подошёл, встал рядом, не касаясь, но его тепло ощущалось. Он тоже смотрел. И в этой общей тишине, наполненной звуками природы, было что-то большее, чем разговор. Как будто именно здесь, среди дикого безмолвия, и было то самое: не покой даже, а свобода. Настоящая. Честная.       — Да, в центре города, в каменных джунглях такое не увидишь, — рассмеялась Даша, хотя в её словах, безусловно, звучало преувеличение. Их город был достаточно зелёным, и буйство природы с любовью соседствовало с высокими небоскрёбами; леса и парки сохранялись с заботой. Но, конечно, городские лесные массивы не могли сравниться с этим чудесным заповедником.       Они шли молча, плечо к плечу, и только звуки леса сопровождали их: скрип веток, шорохи, едва уловимое пение птиц где-то в кронах. Даша глубоко вдохнула, воздух был холодный, почти колючий, с запахом хвои и сырой земли. И почему-то от него становилось легче. Как будто этот запах распутывал внутри что-то затянутое, сдавленное.       Эдвард скосил на неё взгляд, ничего не сказал, но по тому, как чуть замедлил шаг, она поняла, что он тоже почувствовал. Этот воздух был не просто чище, чем в городе. Он был настоящим. Таким, каким и должны быть ощущения, когда рядом человек, с которым не нужно притворяться.       Она закрыла глаза на секунду. Ветер коснулся лица. Где-то вдалеке журчала вода. И в этом звуке, в этом лесном дыхании, было всё, чего ей так не хватало в бетонных буднях: спокойствие, нежность и лёгкость.       — Так, теперь нужно установить палатку, — неуверенно произнесла Даша, когда они достигли отмеченного на карте места.       — А ты не умеешь? — немного насмешливо поинтересовался Эдвард.       — Мама с папой показывали мне в детстве, но я не запомнила, — нервно сжала пальцы девушка. — Это было слишком давно, а сама я так и не пробовала, — она чуть-чуть закусила губу. — Ну вот, об этом я и не подумала.       Эдвард на мгновение рассматривал её растерянное лицо, как будто размышляя, стоит ли подшутить над любимой, но, очевидно, решил отказаться от этой мысли.       — Ладно, малышка, смотри и учись, — произнес он с лёгким превосходством в голосе и, к величайшему удивлению Даши, начал устанавливать палатку.       — Как? Откуда? — в недоумении воскликнула Даша, даже не в силах правильно оформить свои мысли.       — А ты привыкла думать, что я избалованный, как ты всегда говорила, «золотой мальчик», ни на что неспособный без помощи слуг? — с серьёзным взглядом спросил Эдвард, немного укоризненно глядя на неё.       Даша покраснела в ответ.       — Когда мы с сестрой были подростками, Владимир старший несколько раз устраивал для нас курсы выживания в экстремальных условиях, — Даша посмотрела на любимого с удивлением. Эдвард тепло улыбнулся и продолжил. — Нас возили в лес, и мы должны были провести там сутки без слуг и без цивилизации, словно дикари. Нас учили ставить палатку, разжигать костёр, готовить на нём еду, собирать ягоды и ловить рыбу. Всё это на случай, как говорил дед, непредвиденных обстоятельств: война с Санчесом, мировой кризис, государственный переворот. Он утверждал, что мы обязаны уметь выживать в любых условиях, не полагаясь на обслуживающий персонал.       — Мудрый человек твой дедушка, — сказала на это Даша, наблюдая, как Эдвард ловко управляется с палаткой.       Для начала он воткнул в землю четыре металлических шеста, натянул между ними верёвки и, наконец, надел на них брезент палатки. Она была довольно большой, двоим места точно хватит.       — А теперь! — заявила девушка, когда всё было закончено. — Шагом марш купаться!       Эдвард взглянул на неё с выражением крайней степени ужаса.       — Купаться? — так и попятился от неё парень. — Но тут же нет бассейна!       — Бассейна нет, — охотно согласилась с ним Даша, — но зато есть озеро!       Девушка показала рукой в сторону округлой природной чаши водоёма. Вода там казалась прозрачной, дно просвечивало насквозь, все камушки и ракушки были на виду. Рядом с берегом росли камыши и осока. Возле самой воды был песок. Красиво, но чтобы окунуться туда….       — Даша, а ты уверена? — спросил он с сомнением.       — На сто процентов! — воскликнула с улыбкой девушка и принялась скидывать с себя майку и шорты.       Эдвард, немного помедлив, последовал её примеру. Наконец, оставшись в одних трусах, он прошёл к воде, но, посмотрев на Дашу, едва не забыл, как дышать. Она сняла не только одежду и в данный момент снимала трусики, лифчик уже лежал поверх остального, и красивая Дашина грудь представала во всей красе.       — Так дело не пойдёт, — сказала Эдварду. — Раздевайся совсем, ощущения будут совсем другие, вот увидишь!       — Даш, но я не могу, — сказал парень, держа руку на резинке трусов. — Тут люди вокруг, смотреть будут.       Но та беспечно махнула рукой:       — Какие люди, милый? Тут за несколько километров никого, только рейнджеры, но они сюда не ходят! Давай, смелее, не бойся показать свою природу, она совершенна, и ты это знаешь!       Эдвард нерешительно снял боксеры и теперь стоял полностью обнажённый, обдуваемый лёгким тёплым ветром. На фоне озера и ближайшего леса он напоминал античного Аполлона. Впечатление усиливали светлые, чуть растрепавшиеся завитки волос, огромные голубые глаза с пышными ресницами и стремительно растущий половой орган, что поднимался всё выше, когда парень смотрел на свою любимую.       Даша стояла рядом, такая же совершенно красивая. С тонкой талией, высокой грудью, молочно-белой кожей, светлые волосы рассыпались по плечам и спине. Она тоже напоминала греческую богиню Афродиту, которая только что вышла из пены морской.       Эдвард едва сдерживался, чтобы не подойти к этому совершенству и снова, как будто в первый раз, сделать его своим. Снова и снова доказать себе, что эта девушка принадлежит ему и более никто не смеет касаться её и даже смотреть, только издали и с его позволения.       Даша поймала его горячий от страсти взгляд, потом посмотрела чуть ниже и, поняв без труда мысли любимого, лукаво улыбнулась, закусив нижнюю губу и чуть запрокинув голову. Знала, что Эдвард от этого лишь сильнее раззадорится, и правда, он шагнул к ней навстречу и, подойдя вплотную, опустил одну руку на талию девушки, вторую на затылок и, склонив к ней лицо, поймал её пухлые губы, приникнув к ним в страстном поцелуе. Даша ответила не менее горячо, ловко проникая языком в его ротовую полость. Горячая плоть касалась её бедра, и твёрдость была просто каменной. Но когда Эдвард на миг выпустил её губы из плена, Даша почувствовала озорство и желание пошалить.       — Даша, любовь моя, как же я счастлив, что ты рядом, как я хочу соединиться с тобой в экстазе любви… — страстно и тяжело дыша, произнёс Эдвард, а Даша в ответ улыбнулась и сказала с хитринкой:       — Ты сперва меня поймай, Казанова!       И, легко вырвавшись из его объятий, стрелой бросилась к воде, исчезая в прозрачной глади озера. Эдвард, слегка раздосадованный, бросился следом, решив отыграться на этой своенравной девчонке за такие издевательства. Он вошёл в озеро вслед за ней, но Даша уже была на середине. Тогда Эдвард проплыл немного вперёд. Вода была прохладная, но вполне комфортной температуры. Песок на дне мягкий, и ногам тоже было приятно ступать по нему.       Даша помахала ему рукой, Эдвард тотчас нырнул под воду и проплыл расстояние до неё. И, подкравшись сзади, схватил девушку за ногу. Даша взвизгнула и дёрнулась, обдав Эдварда фонтаном брызг. Такого отношения к себе юный Оболенский уже не потерпел. Он снова настиг Дашу и, ухватив за талию, потащил на берег. Но та оказалась не такой простой, дождавшись, пока Эдвард потеряет бдительность, ловко пощекотала его. Парень от неожиданности разжал руки, и девушка вновь ускользнула на середину. Эдвард поплыл за ней и вдруг замер на полпути. Лицо его приняло страдальческое выражение, и с глухим стоном парень начал погружаться в воду, пока не пропал совсем.