Ванный комплект истинного джентри!

После нескольких часов на берегу прекраснейшей реки Виллоу с удочкой в замёрзших руках, первое, что должен сделать настоящий джентльмен по возвращении домой — это окунуться в тёплую ванну, в которой не видно дна из-за пены, а от исходящего пара запотевают не только очки, но и все зеркала в ванной комнате. Сын пятого лорда Кресхоллского Джеймс Персиваль Креси так и собирался сделать. Увы, рыбалка не удалась, но зато удалось отлично провести время с одной молодой особой. — Азенкур, очень признателен, что ты рассказал мне о страсти леди Селестины! — восторженно протараторил Джеймс, одной рукой стягивая сапоги, а второй поглаживая щёку, на которой ещё теплился след от поцелуя. — Я был обязан дать вам всю информацию о такой партии, сэр! — улыбнулся дворецкий, вешая плащ своего хозяина на вешалку. — Странно, я думал, женщины не любят рыбалку… — радостно сказал Креси и, поигрывая бровями, добавил: — Ну сам знаешь, чисто мужское занятие, а тут такое! Хотя, можно было догадаться, у них в роду Винтеров всё немного странноватые. Её отец, как рассказывал Барри Гибсон, продал всех собак с псарни и заместо них купил волков! — Лорд Винтер просто хочет опровергнуть теорию Сайрмана о том, что волков невозможно приручить. А насчёт занятий — моя матушка страстно любила рыбалку, так что я, можно сказать, инстинктивно запоминаю всех женщин с подобным увлечением, — проговорил Азенкур, помогая хозяину снять пиджак. — Знал бы ты, как я благодарен твоей матери! — благодушно заметил Джеймс, заходя в свою комнату и стягивая насквозь потную жёлтую рубашку. — Это большая честь для меня, — сдержанно заметил слуга, подбирая с пола элементы одежды вернувшегося своего господина, от которого отчётливо пахло рекой. Этот аромат явно не устраивал Креси, поэтому оставшись в одном белье, он поинтересовался: — Ванна готова? — Да, сэр, как вы любите, с густой пеной! — ответил Азенкур, аккуратно складывая одежду хозяина в корзину для стирки. Джеймс, чихнув, наполнил бокал брэнди. Выпив, он улыбнулся и задумчиво проговорил: — Знаешь, а может это и есть счастье? Когда здоровый самец возвращается с охоты, на которой произвёл хорошее впечатление на самку, а в пещере его уже ждёт тёплая ванна и добрый напиток! — Я думаю, пещерные люди не были обременены ваннами и таким хорошим алкоголем, — придирчиво заметил дворецкий, протягивая джентри полотенце. — Да, ты думаешь? — спросил Джеймс и, взяв с прикроватного столика книгу, заметил: — Просто Даргин всё так интересно описывает! Хотя мне слабо верится, что я произошёл от обезьяны! — Только если от очень благородной обезьяны, сэр, — усмехнулся Азенкур и добавил: — Эту гипотезу ещё никто не подтвердил, да и позиции церкви ещё слишком крепки, но меня радует, что вы бросили своё увлечение романами про пиратов… — Наука интересней вымыслов! Хотя капитан Йорк Бравентли навсегда в моём сердце! — рассудительно заметил Джеймс и направился в ванную комнату. Азенкур же с пренебрежением положил книгу обратно на столик и направился с корзиной на кухню, где уже отчётливо слышались звуки кипящего чайника. А из ванной начал доносится гимн Букунии в исполнении Креси. Не успел дворецкий снять с газовой горелки визжащий чайник, как вдруг из ванной послышался удивлённый вскрик, потом громкий всплеск и топот. Вздев брови, Азенкур всё-таки снял чайник с плиты и, надевая фартук, направился в коридор. Перед ним предстала крайне забавная картина — сын лорда Кресхольского, раскрасневшийся и встрёпанный, прижимался спиной к стене и, тыкая пальцем в сторону открытой двери ванной комнаты, из которой клубами валил пар, пытался что-то сказать. — Т-там! — наконец выдавил из себя джентри, придерживая полотенце на бёдрах одной рукой. — Призрак, сэр? — хладнокровно поинтересовался Азенкур, загораживая хозяина от двери, из которой явно исходила опасность. Креси, задумавшись, замотал головой. — Таракан, сэр? — уже с улыбкой спросил Азенкур. Джеймс, как истинный лорд, такого презрительного пренебрежения к себе стерпеть не смог и, быстро придя в себя, схватил дворецкого за воротник и прохрипел: — Какой, к чёрту, таракан? Там чёрт-те что в дырочку! Чёрт знает что! — В дырочку? — уточнил Азенкур, придерживая полотенце. Его внезапно постигла догадка. — Да, чёрт подери! — огрызнулся Креси, — Камень в дырочку! Я подумал — метеорит! Опасения дворецкого оправдались. Аккуратно сняв с своего воротника руки хозяина, он отвернулся, чтобы тот не увидел широченной улыбки на всё лицо, и направился в ванную комнату. Креси боязливо последовал за ним. Догадка оказалось верной. В ванной на львиных ногах, среди барашек волн пены и облаков пара, как кораблик плавал белый дырчатый камень. Джеймс, обогнав камердинера, с торжеством схватил камень и, сунув под нос Азенкуру, спросил: — Вот! Что это, Азенкур? — Пемза, сэр! — не задумываясь, ответил Азенкур. Джеймс, выпучив глаза, переспросил: — Что? — Пемза, сэр, если точнее — вулканическое стекло, сэр, — спокойно ответил дворецкий, явно сдерживая потоки смеха. Джеймс задумался. Помолчав пять минут, он вдруг вновь схватил камердинера за воротник и грозно спросил: — А что это вулканическое стекло делает в моей ванной на полочке рядом с земляничным мылом? — Лежит, сэр, — без тени сомнения ответил Азенкур. Креси начал злиться, он терпеть не мог чувствовать себя идиотом, и дворецкий об этом знал. Вся благодарность к матери и самому Азенкуру будто испарилась, Креси пылал праведным гневом. — А зачем она тут лежит? Мне что, любоваться на это вулканическое стекло? Нет уж! У меня для этого резиновая уточка есть! — проревел Джеймс, в подтверждение своих слов вытаскивая с полки жёлтую уточку. Азенкур, продолжая сохранять невозмутимость, виновато ответил: — Пемза, сэр, ей снимают отмершую кожу с тела после предварительного купания в горячей воде. Я думал, вы это знаете и осмелился приобрести его для полноты вашего ванного комплекта! Креси вновь посмотрел на камень и, как бы для эксперимента, провёл им по красной коже на руке. Явно удовлетворённый результатом, он вернул пемзу и уточку на полку и, кашлянув, заметил: — Ну ты это, предупреждай, старина! А то уж я себе напридумывал! — Слушаюсь, сэр! Явно не способный долго злиться на слугу, Креси, проверив температуру воды рукой, вновь окунулся в ванну и уже оттуда, из пены, сказал: — Завари чай, пожалуйста… — Эрлвайс, как вы любите, сэр? — заботливо спросил Азенкур. — Ага, чтобы погорячее! — утвердительно ответил Креси, всё ещё враждебно смотря на мирно лежавшую на полке пемзу. — С тремя ложками сахара, сэр? — участливо спросил Азенкур, вытирая пот со лба. — Главное, чтобы не с пемзой! — расхохотался Креси.