Сон или правда?

— Наташа! Ты дома? — Мама открыла входную дверь, и зашла в прихожую. Она поставила сумки на пол, затем сняла верхнюю одежду, и прошла в комнату к мне. — Наташа! Ну сколько можно говорить. Пол первого, вставай! — Мама покачнула меня, а затем, я начала соображать, и издавать, хоть какие звуки. — Мм… Что такое…? Кто напал… Какое пол первого, щас же восемь утра… Мне что уже пора.? — О, горе ты моё луковое. Проспала ты. Собирайся, а то опоздаешь к врачу. — Мне действительно нужно было к врачу. Прошло две недели с последнего приступа. Тогда было очень плохо. Нугзар с Эдом, уехали по делам, а девочки меня навещали иногда. Приносили вкусняшек, а после мы сидели, смотрели фильмы или аниме. С ними мне было легче. А месяца 3 назад, я была в диссонансе. Казалось, было какое то убийство, что совершила я, а Эдуард с Нугзарчиком его расследовали. Была какая то Рэйчел, было междумирье, была Евангелия. А может, я сейчас сплю. и мне это всё просто кажется? Что, не было никого. Никого из моих знакомых. — Да не, бред. Куда то не туда, ушли мои мысли. — Я потрепала волосы руками, затем посмотрелась в зеркало и пошла в ванную. — МАМ, ЧЁ ТАМ ПО ЧАЮ? ГОТОВ? — Господи, ТЫ ЧЕГО ТАК КРИЧИШЬ? МЕНЯ КОНДРАТИЙ ХВАТИТ СКОРО. Готов твой чай, сиди и пей. — Она никогда не любила, такие внезапные моменты, но после над ними смеялась. Умывшись и насухо вытершись полотенцем, я прошла на кухню. На столе стояла моя любимая кружка с чаем, а возле чая лежали печеньки и вафельки. Само то для завтрака. — Приятного аппетита, мне. — Ага, ага. Так ну я пошла, у меня сегодня сутки, поэтому приду утром. Всё, пока. — Мама поцеловала меня в щёчку, а затем прошмыгнула в прихожую и одевшись заперла двери. Казалось, только пришла, а уже убежала. — Мда, мама совсем себя не ценит. Было бы хорошо позвонить Гибадуллину. А то вдруг мёртвый уже, а я не знаю. Ну зато заказ. — Я взяла в руки телефон, разблокировавши его, зашла в телефонную книгу и набрала номер любимого. — *Гудки.* «Вы связались с голосовым ящиком абонента + 7.» — Понятно. А если Эду? - Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. — Ну и где эти два придурка? Что то мне не по себе. — Я сделала еще несколько глотков чая, и посмотрев на время, вскочила с места и побежала в прихожую. — Блин, опаздываю. Надеюсь, Марта Николаевна меня не прибьет, ну надеюсь не должна. Спустя час езды на автобусе, я стояла возле кабинета психиатра. Моя рука поднялась, и раздалось несколько глухих стуков в дверь. — Да, да? Войдите. — Я вошла в светлую и просторную комнату. Она была увешана различными картинами, детскими рисунками. Они меня одновременно и отталкивали и притягивали. Мои мысли были спутаны, я волновалась за Нугзара. Мне было страшно.? — Ну что же, Наташенька? Давай пройдем тест на суицидальные наклонности, а после на тревожность. Посмотрим, что у тебя изменилось за последние две недели. — Девушка протянула мне листки с тестом. Я кивнула ей головой, а затем принялась к заданию. Выполнивши первый тест, я положила бумагу на стол. Марта Николаевна внимательно осматривала его, что то высчитывала, отмечала и молчание прервалось. — Ну, 7 баллов. Даже лучше чем я ожидала. Молодец. Значит постепенно, но верно мы идем к выздоровлению. — Я обрадовалась. И даже чуть чуть улыбнулась. Я отдала ей второй тест, и тут психиатор слегка поморщилась. — Что то не так? — Спросила я. — Ага. Плоховато. Сейчас тебе плохо? — Я отвела взгляд в сторону. — Да. Мне страшно за Нугзара. Они с Эдуардом уехали вчера, и со вчерашнего от них ничего. Страшновато немного. Но были и галлюцинации будто какая то незнакомая девушка стоит на крыше, что то говорит про всевышнего. Потом я слышу свой голос и думаю, что это все взаправду. Я часто теряюсь в реальностях. Иногда я думаю, что могу брать предметы от своих придуманных персонажей в реальный мир. — Девушка все записывала на листочек. — А тебе ничего не говорили про твой диагноз? — Я помотала головой. — Неа. Вообще ничего. — F23. Или говоря на человеческий, острый психоз. Сколько ты уже видишь галлюцинации? — Я подумала. Сейчас уже конец мая. Видеть, что то странное я начала скорее всего в декабре…? — Декабрь. Я не помню точное число, но в выдуманном мире я была долго. В 14 лет я придумала его… Где то так. Вот. — Ясно. Полгода значит. Расскажи мне все с самого начала. При каких обстоятельствах ты начала их видеть, расскажи мне про мир. — Я же говорю вам. В декабре. Я словила какую то мощную диорелизацию. Помню как я была дома, начала собираться погулять. Вышла на улицу, погуляла минут 30. Пришла обратно домой, а потом легла спать. Я видела очень реалистичный сон, в котором я лежала на полу, мои руки были в крови, а рядом лежал нож. Как я поняла, была в гостинной. А за окном я видела старый район.Посреди комнаты лежал труп какого то мужчины. Весь изуродованный. Мне стало очень жутко. Впервые почувствовала каково это. Убивать. После я упала в обморок, проснулась уже дома. — Мои мысли перемешались. Я точно знаю, что был сон. Никакая не реальность. ТОГДА ПОЧЕМУ Я ПОМНЮ ВСЁ, НАСТОЛЬКО ПОДРОБНО? Меня охватила паника и я начала задыхаться. — Наташа, спокойно. Тише. Назови мне пять разных предметов которые ты видишь в этой комнате. — Марта Николаевна меня начала успокаивать. — Рисунок, банка с конфетами, медвыписки, раковина, книга. Хух. — Все нормально? — Девушка протянула мне стакан с водой и салфетку. Я вытерла слёзы, а затем не сразу выпила воду. — Отправляйся домой, Лазарева. Я вижу тебе сейчас не очень. — Кивнувши головой, взяла в руки сумку и вышла из кабинета. Я шла на остановку и мне было страшно. — Марта взяла телефон в руки и позвонила Вите. — «Да, алё?» — В трубке раздался женский голос. — Вит. Помнишь Наташу Лазареву? — «Да. А к чему вопрос?» — Она мне рассказала про свой сон, что там она убила человека. Полицейского. Помнишь, то убийство, которое вы расследуете? И улики той девушки. Вспомни как выглядит Наташа? — «Боже… Неужели?» — Я не знаю, правда ли это. Мне нужно больше информации. Я буду держать вас в курсе. Пока.