Часть 1

Моя история жизни и вообще, с чего все началось, случилось очень и очень давно. Тогда все было иначе, и я была совсем другой. Я была ангелом — серафимом. Одним из самых первых его творений. Я очень любила Шепфа. Беспрекословно выполняла все его поручения. Когда наступила война между ангелами и демонами, меня, как и многих других, способных сражаться, отправили на эту войну. Я яростно сражалась во имя него. Не щадила не одного демона, что вставал у меня на пути. Это все длилось нескончаемое множество времени. Я начала осознавать, что мы ангелы не такие уж и святые. Я стала осознавать, что мы еще более жестоки. В сердце «поселилось» сомнение. Последней каплей стал один случай, виновниками которого стали мои братья. Это изменило всю мою дальнейшую жизнь… Они убили только что родившегося ребенка демонов и всю его семью. За то, что те пытались защитить свое дитя. Так о какой святости может идти речь в таком случае?! Отец даже не наказал их за это! Это ведь был ребенок! Пусть даже и демон. В тот момент я испытывала те эмоции, которых ранее никогда не ощущала. Гнев и ярость, ненависть к своему роду и самой себе. Я решила улететь. Как можно дальше. Даже думала улететь в мир смертных, который Шепфа так сильно любит. Я тогда пролетала над городом ангелов, что невольно стал жертвой этой жестокой и кровопролитной войны. За ним, еще с самого создания всего сущего, всегда располагалось гнездо змей-искусителей. И в этот момент я увидела, как мой брат Михаил безжалостно разорял гнездо. А ведь их вид и так малочислен… После того как змей соблазнил Адама и Еву запретным плодом, этих существ стали уничтожать каждый год. Они уже практически не выходят наружу. И мне стало их настолько жалко… Я заметила, что одно яйцо чудом уцелело. И как только Михаил его не заметил? Он улетел, посчитав что выполнил свою работу. Меня он тоже не увидел, и поэтому я без опасений быть обнаруженной, смогла подлететь к пещере. Когда в моих руках оказалось яйцо, из которого исходило тепло, я разревелась от эмоций, что старалась держать в себе, от несправедливости нашего мира. Я решила забрать его и спрятаться. В тот момент, когда я положила его в потайной карман, передо мной появился демон Астарот. С ним мне приходилось неоднократно встречаться. Не только на поле боя. Он демон власти, заместитель Сатаны. Он был и остается одним из самых красивых демонов. Обладатель бледной кожи с голубым оттенком, ярко — черных волос. Всегда горящие глубокие темные глаза. И огромные крылья… Сколько я знаю Астарота, у него всегда был веселый и общительный характер. Первое же время мне все это казалось ложью. Я очень хорошо помню тот день. Он с таким интересом и нескрываемой насмешкой в глазах смотрел тогда на меня. Это злило и отчасти пугало меня. -Интересно-интересно… — протянул он, ходя вокруг меня. — Серафим, самый любимый ангел Шепфа. И спасает адскую тварь. Я вижу в твоих глазах и сердце сомнение на счет братьев, сестер и твоего любимого создателя. В твоей душе зарождается тьма… Возможно скоро ты перестанешь быть ангелом. -Что ты такое говоришь?! — мне не хотелось верить его словам. — Я люблю Шепфа! — но произнесла эту фразу не очень уверенно. — Я люблю отца! Он разразился искренним и громким смехом. -Раньше да, но не сейчас! Я уверен, что что-то, какой-то поступок пошатнул в тебе веру в него. Вскоре мы вновь встретимся на поле битвы. Мы будем рады видеть тебя в наших рядах, Азазель. После чего демон исчез. Через некоторое время состоялось сражение, коего на моей памяти еще никогда не было. Ангельский легион превышал демонов чуть ли не в два раза. Михаил хорошо постарался на этот раз. Сражение было ожесточенное и кровопролитное. Мои руки были по локоть в крови убитых мною демонов. Сое сердце и сознание начали борьбу. Одно кричало; «Что ты делаешь?! Остановись! Ты борешься не за ту сторону!», а другое; «Ты борешься за Шепфа!». И в этот момент во мне что-то надломилось. Сжав меч в руках как можно крепче, я стала сражаться против своих… Дальше все было как в тумане. Помню лишь как гнев управлял мной… Со мной никогда такого не было. Потом, когда все прекратилось, меня схватили. Я яростно отбывалась. Но мои братья сумели схватить меня, после чего поволокли в Рай к Отцу. «На праведный суд!». Они поставили меня перед ним на колени. Он был в гневе. -Ты, моя любимая дочь, посмела поднять меч на своих братьев и сестер, посмела их убить! — в его голосе отчетливо слышался гнев и разочарование во мне. — Азраэль, как ты посмела даже помыслить о подобном?! Что поселило в сердце твоем тьму и ненависть?! -Отец, тебе видимо стало на столько плевать на всех, что ты ничего вокруг не видишь! Мы намного хуже их! Зачем нужно было убивать ни в чем неповинного ребенка?! -Он был опасен. -Чем?! — закричала я во все горло. — Он только родился! Я ненавижу вас всех, себя и тебя в том числе, Всемилостивый Отец! — я вложила в эту фразу всю ненависть, на которую была только способна тогда. — Лучше быть такой как они! Его лицо исказилось от печали и боли, но голос оставался все таким же «твердым». -Да будет так… Изгоняю тебя с Небес и Рая! И станешь ты тем, чью сторону приняла. Поглотишь ты, дочь моя, огонь Ада и познаешь всю ту боль, что причинила мне своим предательством. И не сможешь ты касаться без боли своих братьев и сестер. А кого посмеешь убить, душа того будет поглощена тобой, что лишь продлит твое проклятье. Станут твои крылья твоей ношей! Азраэль, я ссылаю тебя в Ад на бессрочное наказание! Будет мое слово нерушимо! Да будет так! После чего передо мной открылся темный портал. Меня подвели к нему, после чего толкнули. Я не знаю, сколько тогда падала. Но было очень больно. Особенно, когда попала в пустыню Ада. В самое жаркое место в преисподней. Я наверняка никогда не забуду ту боль, что охватила меня в тот момент. Я и впрямь поглотила огонь пустыни. Он сжигал меня и внутри, и снаружи. Болело все. От кончиков волос, до кончиков пальцев. На мои страдания явился Астарот. На его лице тогда не были ни усмешки, ни издевательской ухмылки. Его взгляд, серьезный, был прикован ко мне. -Ты стала падшей… одной из нас… — это было первое, что он тогда сказал. — Стала демоном пустыни… Его слова злили меня, наполняя тьмой. -Хорошо… Идем со мной, Сатана желает видеть тебя. У него большие планы на тебя, Азазель… От меня прежней совсем ничего не осталось. Я понимала, что изменилось и мое тело. Но я долгое время не решалась посмотреть на свое отражение в зеркале… Но когда впервые увидела, была в полнейшем шоке. Я перестала быть собой. На меня смотрела совсем другая девушка. «Ее бледно — серую кожу окутывали черные перламутровые одеяния, напоминающие легкие, но невероятно прочные доспехи; кожаное боди со вставками металла, высокий воротник на нем, украшенный драгоценными алыми камнями и увенчанный металлическими шипами. Удлиненный сзади подол украшали золотые орнаменты и такие же камни, более легкая алая ткань струилась из — под более плотного слоя юбки. Завершали ее образ высокие сапоги с золотыми вставками лат. Из-за спины девушки виднелись крылья. Некогда белоснежные и легкие, теперь каждое их перо было черным и состояло из металла; было острее любого клинка. И только она знала, на сколько тяжёлой была эта ноша — ее наказание за предательство. Только она знала, с какой силой давался каждый взмах таких крыльев, и сколько боли ей приходилось терпеть, несмотря на то, что она давно привыкла к их тяжести. Длинные черные волосы развивались из-под тонкой тиары подобно дыму, становясь к концам почти незаметными. Алые глаза, что когда — то были небесно — голубыми, таили в себе ненависть к своему создателю. А черные тени, исходящие от них яркие, тоненькие потоки огня, только делали ее взгляд более устрашающим. Черные губы расплылись в легкой полуулыбке, едва показывая небольшие клыки за ними. Любое ее движение оставляло за девушкой шлейф пепла и тусклых искорок, будто говоря, кем она является…»