Глава 4

Отец Верочки, разумеется, отнюдь не метался по двору в панике, тем более, что ему уже сообщили, что девочку нашли и отвезли в больницу. Просто дожидался непосредственного участника поисков, желая задать некоторые вопросы. Проблема была только в том, что задавать вопросы капитан спецназа ФСБ Игорь Никитин умел профессионально, а потому Кира ее рискнула подставить под удар ни Алису, ни Виктора. Приятельница вроде от мужа ушла, что-то такое она мельком обронила, в отряде редко новостями делились, времени мало. Виктор вроде и парень неплохой, спокойный и выносливый, но к некоторым вещам привычка нужна. Да и не видели они ничего. Дексу, неплохого врача-реабилитолога и координатора поиска, ненавязчивые вопросы явно уже утомили, так что пора было спасать хорошего человека. — Привет. Это я нашла девочку. Щенок ваш? Чишка? Маленький совсем, недавно купили? Оскар, рядом. Пес недоуменно покосился на Киру, выразительным взглядом спрашивая почему вдруг рядом, а не на ручках, но команду выполнил. В принципе, Кира и сама бы не сказала почему поступает так, но… — Да, спасибо. Это дочки щенок. Она давно просила. Игорь понял, принял и поступил точно так же. Видимо, его тоже напрягало что-то во всей ситуации. Ну не могла Вера уйти со двора без спроса, тем более с щенком, которого выгуливает в первый раз. Не так слаба Катя, чтоб впадать в истерику или падать в обморок. Для свидетелей Кира просто помогает абсолютно незнакомому мужчине, отцу потеряшки, отвести щенка домой и выяснить, в какие же больницы отвезли жену и дочь. Декса не будет знать сколько времени они провели вдвоем, поскольку уже свернула поиск и отпустила людей по домам. Соседи тоже должны разойтись, вроде бы… Последнее слово ключевое. Оскара Игорь подхватывает на руки как только за ними закрывается дверь подъезда. Пес активно крутится и пытается лизнуть мужчину в нос. *** Мама всегда говорила Линочке, что они очень похожи с отцом. Лина не знала своего папу, даже имени, поскольку по отчеству была Васильевна, потому и не могла судить насколько это правда, но одна довольно странная черта у нее в характере все же была: она не впадала в панику. Никогда. Там, где мать действовала бы от испуга импульсивно, она сохраняла нереально спокойную голову. Вот и теперь, сидя в машине между двух мужчин девочка сквозь полуприкрытые веки наблюдала за дорогой. Благодаря выездам с матерью на поиски окрестности города и область Линочка знала очень хорошо, главное запомнить ближайший населенный пункт, повезут ее скорее всего куда-то на окраины маленького дачного поселка, а дальше все зависит от поведения похитителей. Смартфон у нее отобрали, что хуже выдрали из рук и Риту, любимую куклу. Кроме того, что эта игрушка была у нее всегда, у нее в кармашке рюкзака лежал совсем простенький мобильный телефончик китайского производства в размером с зажигалку*. Связь ловит не везде, конечно, но можно выйти на дорогу. Теперь придется выбираться в ближайший поселок если выпадет такая возможность и искать помощи там. Лина не знает кто ее похитил, но знает кому она в конечном итоге нужна. Родной дед готов на все, чтобы вернуть то, что считает своим. И вот с ним бы лучше не встречаться вообще никак.** Ехали долго, лес вокруг из-за казался монотонно одинаковым, Лина из последних сил боролась со сном. Нужно знать куда ее отвезут. Обязательно нужно. *** Квартира вовсе не была еще обжитой, хозяева явно переехали пару дней назад, но Кира все равно ощутила себя на порядок уютней, чем где бы то ни было еще. Тем более, что Игорь сразу отпустил на пол Оскара и крепко прижал девушку к себе. — Спасибо, птичка. Огромное спасибо. Сама как? От того как прозвучал этот вопрос Кире даже стало стыдно. Она ведь действительно тогда чуть не натворила ерунды, причем радикально необратимой. Больно было настолько, что любящие, искренне любящие ее люди забылись, отошли на второй план. Теперь даже вспоминать было странно. Будто на разрыве с женихом жизнь заканчивается. Она ведь тогда еще и Оскара хотела отдать, просто потому что подарил его Егор. Глупость какая. Пес намного преданнее человека, он не слушает чужих слов. Если уж любит, то любит. — Неплохо. Даже хорошо. Кандидатскую дописываю. По специальности. Просто… Пути назад мне нет. Ладно, неважно. Может и делать мне там нечего. Расскажи, ты как? Как служба. Впрочем, потом. Игорь, Верочка убежала не сама. И упала не сама. И щен этот не сам запутался. Его впутали в эти ветки специально, там даже две сломано, ему веса не хватит. — Уверена? — На сто процентов. — Недавно силами одной группы специального назначения был арестован наш общий и весьма неприятный знакомый. То есть уже бывший генерал Ельников. — Игорь задумчиво осматривает Киру, потом встает и идет к плите ставить чайник. — Откуда дровишки? — Из первых уст. — Думаешь, дело в этом? — Скорее всего. Понимаешь, для всей остальной системы последние года три я официально был мертв. Погиб при взрыве на похоронах боевого товарища. И воскрес без особой помпы, многие такую мелочь и не заметили. — Мне ты звонил и писал. — Очень рад был, что ты уже не в системе, птичка. Не хватало еще тебе на голову такие новости вываливать. — Я в норме. Правда. То, что я тогда пыталась сделать… Юношеский максимализм. — Ты видела его? — Нет. Больше ни разу. Игорь вздыхает, пожимает плечам, достает из холодильника блюдо с блинчиками, Катя и Верочка днем жарили. Кира всегда такие любила. — Кир, я завтра к Верочке в больницу, а ты Катю навести? Может уже и выпишут. Она в пятой городской, острая реакция на стресс, я пока с волонтерами общался успел позвонить. Кстати, о волонтерах. Ты людей в отряде знаешь хорошо? — Кого как. У нас же не постоянный коллектив с рабочим днем с девяти до пяти. Кто может тот и выходит. Но новых за последнее время нет, да и не угадаешь ведь когда выйти можешь. Тебе тоже кажется, что Катя не случайно в больнице? — Уверен. В крови обнаружили метаболиты нейролептиков. Катя лекарств не принимает. — Метаболиты, — катает на языке слова Кира, — чуть больше часа ведь прошло. — На рынке препаратов с таким периодом распада просто нет, — подтверждает Игорь. Продолжение «а у нас есть» слишком очевидно, чтобы произносить его вслух. Игорь переехал в Петербург в давно обещанную собственную квартиру. Дом ведомственный, достроен и сдан в эксплуатацию меньше года назад. Кате кто-то сделал укол, воспользовавшись общей суматохой. Это мог быть один из волонтеров, Кира не отвергает версию до конца и планирует ненавязчиво расспросить народ в чате кто где стоял и кто что делал. Мог быть случайный прохожий, попавший в закрытый двор вместе с поисковым отрядом, поскольку просто так сюда никого не пускают, а прыгать или перелазить забор за которым наблюдает куча камер очень неординарное занятие. Тут навык нужен и не у каждого он есть. А еще это мог быть кто-то из соседей. Последний вариант напрягает больше всего. *** Обычно Кот далеко не дурак. Не все в это верят, фееричность той репутации, которую он себе стажером заработал до сих пор служит надёжной дымовой завесой, но с возрастом в любом случае либо умнеешь, либо погибаешь. Он пока жив и возмутительно здоров. И ехать в ночь не лучшее решение, особенно если руки трясутся после недавних новостей. Но не ехать еще хуже, такие догадки в одиночестве обдумывать нельзя. Ему так точно. Девочка десяти лет, Василина да еще и Васильевна. По фамилии Огнева. Дочь или однофамилица далеко не бедной дамы, хоть и не любимицы светских хроник. Однозначно дочь, поскольку куклу эту Кот сам дарил некогда Василисе Огневой, своей невесте. Заказал игрушку по фотографии любимой, до сих пор помнит ее восторг. И теперь как-то очень хочет знать, Васильевна у девочки это отчество или матчество? Кстати, где девочка он тоже хочет знать безотносительно ответа на первый вопрос, потому все же отвечает на многочисленные вопросы полиции, но дожидаться еще и матери похищенной плохая идея здесь и сейчас. Василий реально боится наломать дров, потому и едет к единственному человеку, который способен удержать его от глупостей при любом раскладе. В лучшем случае по итогу его приемная мама окажется еще и приемной бабушкой. Приезжает Кот поздно, но это совершенно неважно. Его здесь ждут. В любое время и в любом состоянии. Багира, кстати, еще не ложилась спать. Она варит черничное варенье. *** Это не ревность. Это не страх. Это даже не болезненная потребность в контроле за любой ситуацией, хотя таковая у него, конечно, есть и временами с ней приходится бороться. И не любопытство. Почти. Просто что-то идет не так, не приезжают к его соседке многочисленные друзья и коллеги ночами, они в это время либо работают, либо спят. Первое чаще. Потому и напрягает звук мотора, заставляет приникнуть к неразведанной еще соседкой щели в заборе, которая обеспечивает неплохой обзор. Ему физически необходимо знать что там, чтобы успеть прикрыть и защитить свое. Свое еще не знает об этом, но это такие мелочи. У них между прочим даже общее кое-что есть помимо очевидных вещей. К Рите приехал мужчина, довольно молодой, хотя уже и не юный. Симпатичный даже, мужчина прихватил с собой фонарик, который теперь приходилось держать в руках и небольшой бумажный фотоальбом. Ему последние лет пять по дружбе один очень хороший человек присылал фотографии Маргариты Степановны Кошкиной и ее окружения с короткими пояснениями. Этот мальчик встречался на снимках довольно часто. Ионов Василий Романович, позывной Кот. Очень, кстати, известный юноша в узких кругах людей. И лицо у него сейчас… Пять лет назад он тащил на руках в больницу хрупкую девочку с таким же выражением лица. Тащил почти бегом, благо там веса с птичку, иррационально боясь отпустить хоть на секунду, боясь потерять. Тащил молясь про себя, хотя был убежденным атеистом, и матерясь вслух, отчего многие охренели. Через пару дней поняли, что это были еще цветочки… Но неважно. Тогда они едва не потеряли свою птичку, дорогого и важного человечка и теперь очень не хочется, чтобы Багира пережила нечто подобное. Ей ведь очень дорог этот котенок. Все фото он всегда хранит исключительно в бумажном виде и в единственном экземпляре. Раньше уничтожал негативы и пленки, теперь допускает только пересылку по защищенным каналам. Любой девайс можно сломать или потерять, любой облачный сервис наперебой читают спецслужбы, причем как свои, так и чужие. Это у обычных людей основной гарантией безопасности и неприкосновенности личной переписки является полная незначительность этой самой переписки. С ним случай особый, могут и озаботиться. Но случаются досадные проколы. Он просто не замечает в темноте как вылетает один листочек из альбома и проскакивает в щель между двумя листами профнастила. Завтра утром будет почти невозможно не заметить листок на пожухлой траве.