Лимузин

      Слова Забини о подарке для Грейнджер не выходили у Малфоя из головы.       Убедившись, что Блейз доставлен домой целым и невредимым, Драко перебирал в голове ювелирные лавки, в которых мог купить что-то стоящее, не привлекая внимание матери. Но магический Лондон такими не славился.       Нарцисса, как истинный ценитель прекрасного, держала всех ювелиров Британии на коротком поводке.       В её коллекции имелись даже гоблинские работы, а они, как известно, изготовлялись в единственном экземпляре, и имели просто неслыханную стоимость.       Решив посетить маггловские магазины, блондин уверенно шёл в сторону Карнаби-стрит. Яркие вывески всевозможных бутиков привлекали внимание парня.       Заходя в один из таких, Драко наткнулся на множество обручальных колец. Задержав на них взгляд, блондин пробурчал себе под нос, что тут совершенно нет ничего приличного.       Схожие дизайны без особой задумки и характера переливались разноцветными гранями в серых радужках.       Парень, стоящий за прилавком, трепался по телефону, без особого энтузиазма изредка поглядывая на Малфоя. — Какой-то странный тип зашёл, — зашептал продавец кому-то по ту сторону телефона. Сдвинув трубку немного в сторону, покосился на блондина, интересуясь, может ли чем-нибудь помочь.       Драко, поджав губы, ещё раз осмотрел витрину. — Я бы хотел впечатлить одну особу, — начал было блондин, но его бесцеремонно прервали. — Одного карата достаточно, чтобы впечатлить вашу даму? — нахально осведомился продавец, явно желая как можно быстрее вернуться к бесполезной болтовне. — Меня интересуют заколки, — интонация Малфоя призывала парня как можно быстрее отвлечься от куска пластмассы в руке.       Брови продавца поползли вверх, от удивления тот несколько раз открывал и закрывал рот, не решаясь продолжить разговор. — Эм. Заколки? — изумлённо продолжил продавец. — Вы уверены? Заколки из драгоценных металлов?       Драко никак не мог уловить, что именно так удивило этого недалекого маггла. Но коротко кивнул, скрещивая руки на груди.       Наконец телефон опустился на стеклянную витрину и худощавый парнишка сконцентрировал внимание на покупателе. — Сомневаюсь, что хоть один из соседних магазинов сможет вам помочь, — с издёвкой добавил парень, не сводя глаз с Малфоя.       Зубы заскрипели от ярости. «Что себе позволяет тот кретин?! Как у него вообще хватило наглости думать, что он, Драко Малфой, может сделать предложение одним из этих второсортных колец?!» — начал кипеть блондин. И вдруг услышал шёпот. — Этот альбинос что, из средневековья? — шепот.       Из сотового послышались тихие смешки.       Слизеринец ещё никогда не был так близок к возвращению прошлых убеждений.       Ярость бурлила, бесконтрольно выбрасывая мелкие разряды магии по телу, хотелось подвесить недоумка за яйца посреди Запретного леса и с упоением смотреть как его медленно пожирает Арагог. Однако блондин шумно выдохнул и покинул ювелирный магазин, решив, что не может загреметь в Азкабан, по крайней мере до благотворительного ужина.

***

— А я то чем могу помочь? — возмущалась Паркинсон, уставившись на друга в упор. — У меня со школы волосы до плеч не достают, — поправила идеально уложенное каре, продолжая смотреть на Малфоя.       Драко сердито перемешивал сахар в чае. Придурок из ювелирного оказался прав, ещё несколько продавцов к ряду смотрели на него, как на сумасшедшего. Вот и Ясмин с Севиллой тихо посмеивались в гостиной, не решаясь влезать в разговор. — Могли бы и предупредить! — обиженно выкрикнул блондин, выглядывая из кухни. — Заколки из пластика и дешёвого бисера! Как по вашему я должен подарить ей это дерьмо? — раздосадованный неожиданным провалом Малфой снова уставился на подругу, требуя поддержи. — В твоём распоряжении двухметровый мулат, семья которого всю жизнь занимается украшениями. — Проклятыми украшениями, Пенс! — блондин был крайне возмущён тем, что его подруга так несерьезно подходит к делу.       Паркинсон закатила глаза, усаживаясь напротив друга. Она всегда искренне скучала по нему; по его привычке доводить всё до логического завершения — эдакая форма извращённой педантичности.       Всё или ничего.       Драко с детства был очень категоричен, никаких полутонов.       Вот и сейчас, когда в его голове вырисовывался идеальный план захвата Грейнджер, ничего не должно было выходить из-под контроля. — «Твилфитт и Таттинг», — Малфою вспомнился магазин, в который так любила заходить Нарцисса, когда он был ещё ребёнком. — Ты просто пойдёшь туда вместо меня! — глаза блондина засияли надеждой, он отчётливо помнил сияющие брильянты антикварных перстней и метры дорогого щёлка, которые скупали его родители.       Паркинсон тут же сменилась в лице, скрещивая руки на груди в оборонительную позицию. — И не надейся, Драко, — суровый взгляд ведьмы не терпел пререкания. — До открытия магазина я в Лондон ни ногой, Скиттер опять напишет какую-нибудь чушь о том, почему я до сих пор не вышла замуж, — брюнетка недовольно скривила губы. Было видно, она не отступится. — Попроси своего липучего помощника. Как его там? Вензби? — Весс, — обречено исправил Драко.       Несмотря на некоторые недостатки и чрезмерную ворчливость ассистента, Малфою искренне нравился этот парнишка. Но учитывая его любовь к отвратительным вязаным жилетам, доверить ему выбирать украшения для Грейнджер он не мог.       Отрицательно покачав головой, слизеринец продолжил гипнотизировать поднимающейся из кружки пар.       Забеспокоившись о резко наступившей тишине, Ясмин с Севиллой поспешили присоединиться к разговору. Две женщины, перешёптываясь, застыли в дверном проёме. Драко поднял на них полный надежды взгляд. Ясмин, улыбаясь, подмигнула блондину в ответ и указала на дверь.       Подруги быстро подхватили Малфоя за локти, утаскивая вглубь гостиной. — Кажется у меня есть кое-что для тебя.       Драко уже успел привыкнуть к причудам Трелони, будь то ковбойские сапоги, натянутые на цветастые носки, или повязанный на голове платок, с множеством колокольчиков, звенящих разными мелодиями, но эта сумасшедшинка в глазах, которая появлялась время от времени, все ещё приводила парня в ужас.       Драко послушно следовал за ними, время от времени поглядывая на свитер странной вязки, и в итоге позволив себе лишь маленькое замечание. — Севилла, я… — мысли в голове блондина метались в безуспешных попытках подобрать слово, которое не обидело бы бескорыстный порыв помощи. — Я не думаю, что… — Пойдём же! — ведьмы прервали его в один голос, направляясь к маленькому сундучку в углу комнаты.       Драко не верил своим глазам, его хватило только на то, чтобы окликнуть Паркинсон. Девушка подошла к нему вплотную. Заметив ошарашенный взгляд подруги, Малфой убедился в том, что не сходит с ума. Перед ним лежали старинные колье и перстни, а судя по тонюсеньким завиткам, обрамляющим изумруды и сапфиры — это была ручная работа.       Парень ошарашенно уставился на Севиллу, которая, в свою очередь, сияла, как маленький ребёнок, хвастающийся своим рисунком. Цыкнув языком, ведьма порылась в сундуке и достала серебряный гребень, украшенный тремя внушительными сапфирами.       В глазах слизеринцев застыл немой вопрос. А Ясмин, хитро улыбаясь, с гордостью сообщила, что подруга еще в молодости выиграла их у Наземникуса. — Но когда вас выгоняли из Хогвартса, вы говорили, что вам некуда пойти! — не отводя взгляд от украшений, заговорила Паркинсон. — Мне просто хотелось насолить Амбридж, — улыбаясь, ответила ведьма, раскрывая ладонь всё еще не пришедшего в себя Малфоя. — Спасибо, — еле выдавил из себя блондин.       Больнее всего было осознание того, что две старых ведьмы, с которыми он бы не стал считаться в прошлой жизни, помогали ему сейчас больше собственной матери.       Украшение приятно утяжеляло ладонь. Малфою хотелось стиснуть Севиллу в объятиях, но внутренние барьеры не позволяли ему эту вольность.       Трелони, всё понимая, никогда не переходила невидимую черту, несмотря на тепло, скрывающееся в их взглядах.

***

      Утро начиналось идеально. Блондин даже разрешил себе расслабиться, не выискивая подвох, хотя, зная себя, явно следовало бы.       Неизменный ритуал строгих костюмов и начищенных туфель был нарушен ленивым пробуждением почти в полдень.       Подписывая записку, которая прилагалась к белой коробочке, Малфой решил, что Грейнджер простит ему маленькую ложь о дресс-коде на предстоящем вечере.       Снисходительно выслушивая возмущения Весса о том, что «он не курьер и это не входит в его обязанности», Драко направился в душ.       Машина остановилась у дверей таунхауса за пятнадцать минут до оговорённого времени, Драко, стоя через дорогу, нервно поправлял ворот рубашки. Ещё утром всё казалось идеальным, сейчас же его охватывал мандраж, нарастающая паника сковывала всё тело, а желчь подкатывала к горлу, затрудняя дыхание. — Дыши, Малфой, — повторяя себе, переходил улицу. — Она имеет право на условия.       Облокотившись на дверцу лимузина, терпеливо ждал спутницу.       Если быть честным, он бы простоял там вечность, лишь бы снова не садиться в эту чёртову машину.       В зеркальных дверях виднелся силуэт Грейнджер. Гриффиндорка, как изящный мазок синей акварели, выходила к нему навстречу.       Облегающее платье в пол скрывало всё, что так сильно жаждал увидеть блондин.       Салазар. Грейнджер, да когда ты была в школьной форме, я видел больше.       Лучше бы он прямо сейчас откусил себе язык, сдал назад эту дурацкую тачку и переехал жить отшельником в Уилтшир.       Гермиона, мило улыбаясь консьержу, остановилась у самого выхода, представ перед Малфоем вполоборота. Аккуратно собранный пучок знакомой заколкой не отнял и секунды его внимания, чего нельзя было сказать о голой спине, навсегда впечатавшейся в память.       Если бы сейчас ему предстояло умереть, то он без зазрения совести сделал бы это между ямочками на её пояснице.       Двери лимузина захлопнулись, заставляя Драко нервно сглотнуть. В его глазах сидящая на соседнем сидении Грейнджер красива, даже слишком. Изо всех сил хочется к чему-то придраться. Но не к чему.       Она мастерски играет с его самообладанием.       Хотел увидеть на ней свой подарок? Пожалуйста.       Грезишь сексом с самой умной ведьмой столетия? Пожалуйста.       Трюк с открытой спиной достаточно изощрённая месть для тебя?       Карие глаза прожигают в нём дыру. Складывается впечатление, что Грейнджер видит его насквозь. Вопрос Малфоя о том, какого дракла именно машина, повисает между ними, как белый флаг.       Но всё летит к чертям, потому что сама Грейнджер — это красный флаг.       Ему стоило отказаться от этой затеи с самого начала. Ком, застрявший в горле, разрастается до размеров бладжера, Малфой вот-вот сорвётся. Нужен алкоголь. Янтарная жидкость с терпким солодовым привкусом обжигает горло. Все ещё недостаточно.       Обрывистые фразы не склеиваются даже в подобие беседы. Гриффиндорка начинает мяться на кожаном сидении, но для блондина картинка меркнет как только автомобиль двигается с места. Приступ панической атаки почти не виден внешне. Оклюменционный щит блондина не смог бы пробить даже самый искусный легилимент. Но Грейнджер не сдаётся, задавая один вопрос за другим.       Ответы Малфоя получаются излишне грубыми, но чего она ожидала, когда у него перед глазами всё плывёт?       Взгляд парня опускается на стиснутые до побелевших костяшек пальцы. Подлокотник почти скрипит под давлением ладони. Разум играет с ним злую шутку, меняя картинку.       Драко пытается проморгаться, отгоняя назойливые воспоминания, но вместо скучающей Грейнджер мерещится испуганная Паркинсон.       Образ бледного лица и впалых щёк, как наяву, отчётливо виднеется на переднем сидении. Пенси так страшно, что нет сил даже плакать; обезумевший от Империуса водитель несётся по извилистой серпантинной дорожке, вылетая на встречную полосу.       Каждое его торможение ощущается как последнее, старую машину трясёт так, будто она вот-вот развалится. На коленях Малфоя трясущийся в судорогах Блейз.       Становится всё труднее дышать, каждая конвульсия мулата сопровождается кровавой пеной изо рта. — Почему ты инвестируешь в маггловские клиники? Как же Мунго?       Вопрос Грейнджер на секунду возвращает Драко в реальность, тело пробирает озноб. Ещё один бокал выпит, почти залпом. Алкоголь не спасает, а только усугубляет шум в ушах, Драко кажется, что он снова слышит этот крик. Забини в бреду зовёт мать, рыдания Пенси сменяются четкими указаниями Ясмин, а он в это время беспомощно стекает по мягкому креслу, не в силах сфокусировать даже собственный взгляд.       Малфою нечего ответить, разве что язвить о бесполезности колдомедиков, когда дело касается родовых проклятий. Но Грейнджер не отступает, требуя объяснить значение гравировки на запонках.       Благо, дом на колёсах притормаживает. Они приехали. Драко одним резким выдохом выпускает весь кислород из лёгких, отмечая, что лицо Грейнджер стало серьёзнее, чем на экзамене ЗОТИ.       Минуя болтливого парнишку, встречающего прибывших гостей, Малфою хотелось одного. Выпить. Он уверенно шёл в сторону подносов с шампанским, не теряя Гермиону из виду. От залпом выпитого бокала отвлекли мягкие касания. Хитро улыбаясь, Ясмин, по-матерински поправила блондину галстук. — Не стоит пить шампанское, сынок, если в тебе уже играет виски.       После едкого замечания Драко смутился и опустил бокал на серебряный поднос. Морщинки в уголках глаз ведьмы постепенно разглаживались, забирая с собой стресс от недавней поездки.       Малфой украдкой подглядывал за Грейнджер. Пока та кружилась в объятиях отца, с присущей ей детской непосредственностью. Даря искреннюю улыбку родителям, она казалась ещё прекраснее. — Ты уже сказал ей? — интересовалась ведьма, отвлекая залюбовавшегося Драко. — Инвестировать львиную долю в строительство детских клиник хороший повод, чтобы начать разговор.       Парень отрицательно покачал головой, вспоминая как пару минут назад бесцеремонно обрубил любопытство Грейнджер по этому поводу.       Оглядывая оживлённую толпу, встречающую ведущего аплодисментами, взгляд серых глаз непроизвольно задерживался на оголенной спине Гриффиндорки. Та манила прикоснуться к себе сильнее пения сирен. Поцеловав ладонь Ясмин, Драко откланялся и поспешил вернуться к спутнице.       Отказывать себе в возможности дотронуться до бархатного участка кожи не представлялось возможным. Цитрусовые нотки её парфюма, вперемешку с видимыми мурашками от его прикосновений, создавали лучший на его памяти тандем.       То, как тело Грейнджер отвечало на его касания, сносило крышу сильнее наркотиков. Он зависим, безвозвратно.       Страшно представить, что он будет чувствовать, если Гермиона позволит ему зайти дальше.       Позволит любить её, так, как он мечтал.       Открыто и безвременно.       Замечание Ясмин о том, что смешивать алкоголь дрянная затея, эхом отдаётся в подсознании с очередным глотком виски.       Взгляд карих глаз, обращённых на него, кажется расслабленным, ни намёка на привычную враждебность. Осмелев, Малфой позволяет себе банальный вопрос о том, как проходит её вечер. Тень улыбки касается девичьих губ, когда та начинает говорить об отце. — Отлично, жду пока родители объявят сбор. Обещала отцу танец.       Драко не сдерживается, улыбаясь ей в ответ. Если бы танец с Грейнджер можно было бы выкупить, как акции клиник, он бы сделал это не раздумывая. — Чем я могу заслужить такое обещание?       Услышав эту фразу, взгляд девчонки меняется. Оказалось, исчезнувшая враждебность просто отлучалась покурить. — Перестать притворяться, что ты здесь не ради одноразового секса.       Ее глаза театрально закатываются, возвращая Малфоя на пять лет назад. Таким взглядом она обычно одаривала медлительно Уизли на Зельеварении.       Виски встаёт поперёк горла, обжигая гортань. Сегодня ему казалось, что он держался молодцом, не переступая черту, но Грейнджер, определённо, считала иначе, отвечая едкими фразами о нехватки искренности.       Хотелось смеяться в голос. Нет. Хотелось ржать.       Мерлин, Грейнджер. Честно говоря, ты просто слепая. Я сгоревший пепел у твоих ног, куда ещё искреннее?       Видит бог, сегодня он не был настроен язвить, но нахальные обвинения Грейнджер того стоят.       Не выдерживая словесных перипетий с королем сарказма, Гермиона сбегает к отцу. Пожав плечами, Драко допивает остатки янтарной жидкости, и приглашает на танец не менее важную женщину в его жизни. Ясмин соглашается, снисходительно качая головой на его мальчишеские выходки. — Кажется твоя спутница сбегает, — ведьма кивком указывает на Гермиону, залпом выпивающую второй бокал шампанского.       Девчонка уверено направляется к выходу, не обращая внимания на гостей благотворительного вечера.       Сорвавшись с места, блондин настигает ее прямо у дверей. Нежелание отпускать Гермиону так скоро, вперемешку с хорошими манерами, вынуждают его на крайности. Выдавливая из себя подобие улыбки, он снова заикается об этой чертовой машине. Ради неё он сделает это снова, ещё пара минут общества Грейнджер стоят пары панических атак.       Игнорируя сопротивление ведьмы, Драко с притворной улыбкой открывает двери лимузина. Алкоголь, как ему кажется, берет своё, притупляя инстинкт самосохранения. Кожаные сидения уже не кажутся такими скрипучими, а гул проезжающих рядом машин не заставляет кровь стынуть в жилах.       Сидящая напротив Гермиона напоминала обиженного ребёнка, надув губки и насупив брови, она ещё больше умиляла блондина.       Легкое движение руки и непослушные кудри рассыпаются по тонким плечам ведьмы, заставляя Драко замереть. От детского выражения лица не остаётся и следа, лисий прищур, в обрамлении каштановых локонов, выглядит вызывающие, почти пошло. «Просто скажи чего ты хочешь, Грейнджер, и я это сделаю», — мысли в голове блондина звенят тревожными колокольчиками.       Желание, которое она озвучивает, слишком легко исполнить. Пробка от шампанского глухо выстреливает в махровое полотенце.       Но то, что происходит через секунду, заставляет Малфоя застыть с бокалом в руке. Его «честолюбивая гриффиндорка», растянувшись на кожаном сидении, не стесняясь отпивает шампанское прямо из бутылки. Тонкое горлышко исчезает в плену чувственных губ, заставляя зрачки Драко расширяться до немыслимых размеров. Брюки в районе паха заметно натягиваются, призывая блондина одернуть пиджак. — Что?.. Вечер манер окончен, — Грейнджер надменно выгибает бровь, не отводя глаз от Малфоя. — Тебя мне обольщать незачем.       Драко не выдерживает, губы предательски расползаются в улыбке, он прикрывает глаза рукой, дабы не выдать во взгляде искреннее восхищение её выходками.       «Я сделаю всё что захочешь, только продолжай».       Возбуждение перетекает в бессознательное поклонение этой кудрявой бунтарке.       Охмелевшее сознание безоговорочно соглашается на длинный путь, видя как глоток за глотком пустеет бутылка.       Шанс подкупить Гермиону её же неуемным любопытством был использован по максимуму. — Если я скажу, что здесь есть ещё бутылка и отвечу на один вопрос, согласишься поехать длинной дорогой? — восхищаясь своим безобидным коварством, Малфой не отрываясь смотрел, как огоньки интереса заметались в тёмных радужках. Каково было его удивление, когда вопрос, стоивший ему ещё сорока минут с Героиней Войны был о Блейзе и её рыжей подружке.       «Серьёзно, Грейнджер? Я разочарован». — Да, небольшая церемония. Нас было четверо.       Кто бы мог подумать, что золотая девочка будет играть не по правилам, тут же требуя имена приглашённых. Перечисляя гостей, Малфой становится свидетелем самого неожиданного решения Гермионы за этот вечер. Сокращая расстояние между ними, Грейнджер оставляет смазанный поцелуй в уголке губ слизеринца. Не успев насладиться моментом, Драко чувствует резкое торможение. Отсутствие палочки вызывает неподдельный ужас, каждый миллиметр его тела пробивает дрожь.       Проклятье. Вдохнуть не получается, как бы он не пытался. Обмякшее тело Грейнджер приземляется прямо на колени блондина, Малфой на уровне инстинктов прижимает Гермиону ближе, не давая упасть. Прийти в чувства не удаётся даже после резкого сигнала клаксона.       Уткнувшись носом в шею гриффиндорки, Драко четно пытался восстановить дыхание. Чувствуя щекой ее учащённый пульс, он оцепенел на столько, что сил не хватало даже на то, чтобы выругаться.       Гермиона медленно отстранялась, убивая в нем последние крупицы самоуважения. Оставались считаные секунды до того, как она увидит его таким.       «Жалким», — кричал внутренний голос, — «беспомощным трусливым мальчишкой».       Беспокойство на лице Грейнджер сбивало с толку. Малфой пустым взглядом следил за двигающимися губами гриффиндорки. От гула в ушах слов не разобрать, но через секунду он поймёт, ответ не имел значения.       Нежное касание горячих губ ощущалось необходимым. Тепло разливалось по всему телу, концентрируясь на кончиках пальцев. Кисти рук расслабились, бережно поглаживая её тонкую талию.       Если можно утонуть в нежности, то спасения ему хотелось сейчас меньше всего.       Малфой отчётливо чувствовал, как Гермиона распаляется с каждым его прикосновением, но благородство брало вверх, не позволяя ему переступить черту.       Только у Грейнджер, видимо, напрочь отсутствует чувство меры, девчонка все смелее углубляла поцелуй, вжимаясь в него всем телом. При каждом покачивании девичьих бёдер, член Малфоя все сильнее каменел, пульсируя, зажатый плотно обтянутой тканью брюк. — «Перестань полагаться на мою выдержку, Грейнджер. Это жестоко», — рычало подсознание Драко, когда Гермиона игриво потянула его за галстук. — Гриффиндорская садистка. — проговорил он еле слышно, нехотя отстраняясь от девушки. Заглянув в обезумевшие глаза Гермионы, Драко шумно выдохнул, ища хоть какое-то объяснение. — Что ты делаешь? — хриплый голос слизеринца звучит как шанс ещё раз обдумать своё решение. Шанс передумать. В серых глазах предательски много заботы, она как будто кричит, что все её действия, все ещё ни к чему не обязывают.       Видя, что девчонка не собирается отступать, Драко усаживает ее чуть выше, давая понять, какую власть она имеет над его телом, но та лишь улыбается, закусывая припухлую от поцелуев губу. Драко не сдаётся, повторяясь ещё раз. Как мантру. — Что. Ты. Делаешь.       «Блять, Гермиона, видит бог, моей выдержки с трудом хватило на два раза».       Её поцелуй разгорается на губах Драко адским пламенем, заставляя руки стиснуть хрупкую спину в объятиях. С каждым движением языка Грейнджер планка самоконтроля опускалась всё ниже и ниже, пока не разбилась о бетонный пресс её вопроса. — Малфой, у тебя был секс в машине?       «Да я бы больше в жизни в неё не сел, если бы не ты».       Но вместо этого Драко лишь отрицательно покачал головой. — Хочешь?       «И у неё ещё хватает наглости закусывать губу, задавая этот вопрос!»       Мысли Малфоя метались, судорожно вспоминая на какую кнопку нажимать, чтобы связаться с водителем.       Едва Драко договорил указания, Гермиона нетерпеливо возобновила поцелуй. Скользящие по его стояку бёдра беспощадно подталкивали блондина к краю пропасти.       Ему нужно замедлиться. Сейчас. Срочно. Иначе он кончит раньше, чем она расстегнёт его ремень.       Малфой отстраняется, улавливая недовольство, застывшее на раскрасневшемся лице Гермионы. Но ему нужна ещё секунда, чтобы убедится в том, что виной происходящему не шампанское. Стискивая в капкан из ладоней её недовольное лицо, Малфой вглядывается в карие глаза.       Она хочет его.       Без сомнений. Не может объяснить, но хочет этого почти так же безумно, как и он сам.       Ряд блестящих пуговиц легко поддаётся проворным пальцам, собирая высокий ворот мягкой гармошкой ткани на тонкой талии.       Если есть заклинание, чтобы запомнить этот момент навечно, он должен им воспользоваться.       Аккуратная грудь Гермионы провоцирует Драко похлеще, чем быка бургундский красный. Ему так хочется сжать мягкие полушария, перекатывая напряжённые соски меж пальцев… Но он лишь мягко касается их костяшками пальцев, успокаивая себя тем, что у него ещё будет время показать свою несдержанность.       Тихие стоны, сквозь придыхания, ласкают слух Малфоя, пока тот отчаянно борется с подолом её платья.       Блондину жутко неудобно, но это последнее, что его сейчас волнует.       Яркий свет фар встречной машины, неожиданно освещает салон, обнажая эмоции на их лицах.       Гермиона смущена, нетерпелива и пиздецки красива. Просто невыносимо прекрасна.       Легко поддев шёлковую ткань трусиков, Драко чувствует ее готовность. То, насколько она увлажнилась от его прикосновений, практически незаконно.       Тоненькие пальчики тянутся к пряжке ремня, сегодня Грейнджер нарушает все правила, перехватывая инициативу на себя.       Малфой сдаётся. Как ей угодно. Он разрешит ей всё что она захочет, лишь бы это желание в её глазах не померкло.       Гермиона плавно опускается на член, погружая его в себя по сантиметру. Драко согласен на эту сладкую пытку, контролируя ее бёдра.       В ней идеально тесно и горячо. Она создана для него.       Рубашка и пиджак становятся раздражающей преградой, отделяющей его от податливого тела Гермионы. Его сдерживает метка, Малфой не выдержит её взгляда, он не может позволить себе всё испортить. Подсознание безжалостно фокусирует взгляд на розоватом рубце. Грязнокровка. Каждый прожитый день до этой ночи кажется абсурдным.       Драко мечтает растянуть эту близость навечно. Он не сможет без неё, теперь точно не сможет.       Обострившиеся чувства пугают. Грейнджер расслабляется, опустившись на всю длину, его руки ещё крепче сжимают девичьи бёдра.       Ничего красивее её округлившегося рта и прикрытых век для Драко сейчас не существовало. Гермиона пыталась ускорится, подстроившись под круговые движения его пальцев, но Малфой не собирался спешить, доводя её до исступления, он чувствовал, как нарастает пульсация под подушечками его пальцев. — Быстрее, пожалуйста.       Жалобный стон Грейнджер заставляет его сдаться, усиливая давление пальцев на самом чувствительном месте.       «Всё, что ты попросишь, милая. Всё, что ты попросишь».       Драко не отрываясь смотрел, как меняется девичье лицо в предвкушении оргазма, её руки стискивают его плечи мертвой хваткой.       «Вот так, моя девочка, держись за меня. Покажи, как тебе хорошо».       Мужская ладонь придерживает её лицо, не давая отвернутся. Размеренные толчки становятся грубее, глубже, заставляя Гермиону практически скулить от удовольствия.       Она придвинулась, проводя горячим языком по зацелованным губам. — Я люблю тебя, люблю тебя, я пиздец как люблю тебя, — еле слышно бормотал Драко в полуоткрытые губы Гриффиндорки, но та не слушала, полностью отдаваясь отпущениям.       Он кончил, уткнувшись ей в шею, как только почувствовал сокращения на своём члене. — Вау, — тихое восхищение доносится до ушей Малфоя, возвращая его в реальность.       Лавина мыслей накрывает блондина с головой.       Одновременный оргазм считается началом серьёзных отношений? Или Грейнджер уже успела пожалеть о том, что сделала?       Не замечая смятение Гермионы, у блондина мрачнело лицо.       Аккуратно приподняв девушку за бёдра, Драко снял её, опуская на соседнее кресло, сам того не зная, позволяя себе один из самых интимных жестов в её жизни.       Сжимая в руке белоснежный платок, с вышитыми на нём инициалами, Драко нежно прошёлся им по сочащимся складкам, улавливая её легкое стеснение.       Грейнджер молчала, заставляя блондина всё больше сжирать себя изнутри. Он не знал, что делать, принимая, как ему казалось, единственно верное решение — как можно быстрее отвезти ее домой.       За видимой отстранённостью скрывалась дикая паника. Заметив, как Гермиона мучается, пытаясь застегнуть пуговицы на вороте, Драко придвинулся ближе, желая помочь. Трясущиеся руки выдавали волнение. Стараясь не касаться нежной кожи подрагивающими пальцами, Малфой как можно быстрее разделывался с пуговицами.       Знакомый таунхаус появился в окне неожиданно быстро. Несмотря на молчание Гермионы, Драко не терял надежды проводить Золотую девочку. — Нет.       Коротко. Без эмоций.       Сердце блондина пропускает удар. Грейнджер незамедлительно открывает дверь машины и исчезает за зеркальными дверями.       По памяти называя адрес Блейза, Драко задержался глазами на пустой бутылке шампанского, лежавшей на соседнем сидении.       Он пропал, застряв на дне этой бутылки.