Часть 11

      – Поздравляю.       Аль-Хайтам действительно не ожидал, что сосед так быстро разберётся в своих чувствах. По его прикидкам на это должно было уйти минимум несколько дней. Похоже вчерашняя провокация оказалась куда более действенной чем он рассчитывал. Повезло, что Кавех лично увидел их вдвоём и, как и планировалось приревновал.              Он сел напротив соседа. Кресло слабо скрипнуло, но в тишине звук прозвучал неестественно громко.       – Ты ведь издеваешься, да? – голос Кавеха звучал подавлено. – Что мне теперь делать?       Отставив чашку и привычно скрестив руки на груди Аль-Хайтам задумался. Ясно, что о таком лучше спрашивать у кого-то вроде Тигнари. Но Кавеху было важно посоветоваться с кем-то прямо сейчас. Даже если этот кто-то будет он.       – Почему бы тебе просто не наслаждаться? – наконец предложил Аль-Хайтам, который не признавал усложнений если конечно их придумал не он.       Сам Секретарь Академии никогда не влюблялся, да и не планировал, но знал, что людям более тривиальных взглядов нравится проводить время со своими возлюбленными. И хотя лично ему такой досуг был бы только в тягость Кавеху должен был бы понравиться.       – Наслаждаться безответной любовью?!       Перестав нервно колупать трещинку на чашке архитектор хмуро посмотрел на соседа уже мысленно пожалев, что завёл этот разговор. Он всё ещё не мог понять дразнит его Аль-Хайтам или и впрямь не понимает в чем проблема. Всё же тот долгие годы жил отшельником и межличностные отношения никогда не входили в список его интересов.       – А почему ты уверен, что она безответная? Ты разве Лисэль спрашивал? – возразил Аль-Хайтам чуть поморщившись, но сумев сдержаться и обойтись без своего любимого выражения лица: "Меня окружают непроходимые глупцы".       Иронично, что именно Кавех всегда критиковал его за невнимание к чувствам других.       – Да разве может она полюбить кого-то вроде меня?! Ещё и после того, как увидела меня... в том состоянии? Да я же был просто жалок! – с надломом в голосе ответил ему Кавех и закрыл лицо ладонями.       "Час от часу не легче", – мысленно выругался Аль-Хайтам. Он знал, что его сосед не слишком уверен в себе, но то, что его представления о себе настолько искажены... Это даже для него стало новостью. Впрочем он всегда считал, что чем задача сложнее тем любопытнее.       – Вот не думал, что ты уже стал настолько самоуверен, что считаешь будто можешь читать мысли людей, – бросил Аль-Хайтам и показывая, что разговор ему больше не интересен взял книгу и удобно устроился в кресле подтянул одну ногу к себе.       – Ничего подобного я не думаю, – возмутился Кавех резко поднимая голову.       Аль-Хайтам хорошо знал болевые точки бывшего лучшего друга.       – Ага, как скажешь, – равнодушно согласился Аль-Хайтам и шумно перелистнул ещё страницу.       – Я просто стараюсь быть объективным! – горячился сосед. – Я не подхожу для отношений! Что я могу предложить? У меня только долги и живу я здесь только благодаря твоей доброте! А она такая, – он на мгновение прикрыл глаза, – особенная. Разве не должна она быть влюблена в человека, кто сможет составить ей достойную пару?       – Ну если тебе и впрямь нужно моё мнение, – Аль-Хайтам посмотрел Кавеху прямо в глаза, – то твоя Лисэль не такая уж и особенная, как это видится в твоей голове, – он поднял руку призывая помолчать и дослушать его. – Но это не делает её хуже. Она искренне привязана к тебе и не оценивает, как кошелек с морой. Кстати в отличие от тебя же самого! Не ты ли говорил, что я слишком строг к окружающим? Так почему же к самому себе ты относишься строже, чем самый заядлый критик? Ты подходишь для отношений. Да, сейчас у тебя тяжелый период, но он закончится. Глупо из-за этого лишать себя шанса на ту жизнь, которую ты заслуживаешь! Так что перестань уже добавлять лишнюю драму в свою жизнь, пойди и признайся ей. Лисэль с радостью примет твои чувства.       – Наверное ты прав, – нехотя выдавил Кавех и отвернулся. – Ну на счет того, что если я не признаюсь, то никогда не узнаю был ли у меня шанс.       Аль-Хайтам с трудом смог скрыть удивление. Кавех признал его правоту?! Такого не случалось наверное с их ученичества.       "Действительно, любовь творит с людьми удивительные вещи".              Он сделал в голове пометку обратить больше внимания на подобный феномен и сделав вид, что сосредоточен на книге принялся наблюдать за Кавехом.       Тот взял чашку с уже остывшим чаем, но ушел в свои мысли и вернул на стол так не сделав и глотка. Схватил книгу со стола и неловко покрутив в руках отложил.       Смятение, воодушевление, отчаянье, надежда отражались на лице архитектора. Аль-Хайтам порадовался, что ему самому не знакомы любовные метания и перевернул ещё одну страницу.       Кавех же никак не мог найти себе места. То вскакивал и начинал ходить по комнате, то снова плюхался в кресло и сжимал голову руками. В похожем состоянии Аль-Хайтам его видел лишь несколько раз, когда тот думал над особо сложными проектами.       На мгновение лицо Кавеха просветлело и он, подтянув лист бумаги лежащий на столе, начал что-то аккуратно выводить, но не прошло и минуты, как он разорвал написанное на мелкие кусочки и выбросил       "Всё не то! Всё слова – не те!"        Аль-Хайтам подарил ему крошечную надежду и Кавех уцепился за неё, как тонущий за спасательный плот. Вдруг он и правда может быть нужен? У Аль-Хайтама много недостатков, но он бы не стал шутить над ним в таком вопросе. Но у него только один шанс и это должно быть идеальное признание! Письмо плохая идея. Вдруг потеряется или Лисэль решит, что это розыгрыш? Может лучше позвать её в театр? Хотя признаваться в толпе дурацкая затея...              От переживаний голова заболела так, что перед глазами запрыгали темные мушки. Поняв, что его вот-вот накроет очередной приступ мигрени Кавех смирился, что сегодня вряд ли придумает что-то стоящее и отправился в свою комнату где прямо в одежде рухнул на кровать.       Аль-Хайтам резко захлопнул книгу. Наладить жизнь Кавеха не так просто, но пока всё идёт как надо.

***

      Через несколько дней в таверне Ламбада...              – Ты совсем чокнулся?!       Тигнари не мог поверить, что сейчас с ним разговаривает Аль-Хайтам. Рассудительный, практичный чуждый большинству эмоций Аль-Хайтам занимался сводничеством! Уму непостижимо!       – Ты мне хочешь сказать, что ты не замечал, что творится с Кавехом в последние годы? – в лоб спросил Аль-Хайтам и под его пристальным взглядом всё возмущение Тигнари испарилось.       Замечал ли он? Скорее всего да, просто предпочитал убеждал себя, что излишне надумывает. Впервые он заподозрил, что с добродушным архитектором что-то не так на Турнире Даршанов. Но на тот момент они не так были близко знакомы, чтобы сказать что-то с уверенностью.        Однако после того турнира они вчетвером стали чаще видеться и их легкое приятельство стало превращаться в дружбу.       Позже путешественница с легкой тревогой поделилась наблюдением Лайлы, которая сказала про Кавеха: "Он улыбается, но внутри у него нет радости. Только печаль", и попросила друзей больше присматривать за ним. Конечно же они с Сайно уверили девушку, что Кавех в надежных руках. Правда со временем они стали замечать, что когда у друга что-то не ладилось он сильнее налегал на вино, но за рамки это не выходило.       Аль-Хайтам вопросительно приподнял бровь показывая, что всё ещё ждёт ответ.             – Ты прав. Думаю, я не хотел замечать, – признался Тигнари ощутив как совесть неприятно царапнула где-то внутри.       Может ли он теперь после этого считать себя другом Кавеха? И имеет ли моральное право упрекать Аль-Хайтама, который взял на себя ответственность сделать хоть что-то, чтобы ему помочь?       – Но всё равно это рискованная затея. Если что-то пойдёт не так, это может окончательно морально сломать Кавеха!       Тигнари осознал, что их друг буквально балансирует над Бездной.       – Именно, поэтому я и посвятил в план тебя, – самоуверенно завил Аль-Хайтам.       Тигнари так и не определился хотел ли он придушить друга или просто завидовал его уверенности в своих идеях.

***

      "Люблю тебя", – подумал Кавех и осторожно поправил прядку когда Лисэль засмеялась.       Девушка чуть удивлённо посмотрела на него, но тут же радостно улыбнулась. В последние дни он стал словно более открытым рядом с ней. И хотя причину этого она не знала, её радовало, что их взаимоотношения становятся всё доверительнее.       "Люблю", – думал Кавех любуясь на неё зачарованно смотрящую на гладь воды, где резвились перелётные птицы из Фонтейна.       "Я правда тебя люблю", – повторял про себя Кавех обедая приготовленными Лисэль вкусностями и расточая комплименты её кулинарным талантам.       "Так просто скажи ей это", – шептал внутренний голос.              Однако слова не шли, а застревали где-то внутри. Кавех боялся, что разрушит всё, что было между ними сейчас. Пусть Аль-Хайтам и сказал, что его чувства взаимны, только дурак положится на него в вопросах любви.       Плохо, что и сам Кавех в любви ничего не понимал, ведь из его жизни это чувство ушло очень рано.                     Ушедшая в глубокую депрессию после смерти отца мать не могла дать сыну и капли душевного тепла. А снедаемый виной маленький Кавех был уверен, что это его наказание и безропотно сносил всё безразличие и холод от той, кто должна была стать его опорой в мире. Когда он подрос, то все силы приложил, чтобы примерным поведением и хорошей учебой сделать мать счастливее. Но увы, вновь почувствовать вкус к жизни она смогла только полностью исчезнув из жизни сына, построив новую семью в Фонтейне. Кавех был за неё искренне рад. Сам он так и не простил себе, что предложил отцу поучаствовать в Турнире даршанов, после которого тот внезапно пропал в пустыне и продолжал считать себя виноватым в его гибели.       Возвращаясь домой архитектор натыкался на вопросительный взгляд Аль-Хайтама и не дожидаясь расспросов бурчал: "Нет, я пока не признался". И каждый вечер перед сном обещал себе, что сегодня признается, но дни шли...       В один из таких дней Лисель пришла на встречу в приподнятом настроении.       – Мне согласовали исследование! Наше с Аишей, помнишь я тебе рассказывала?       Кавех кивнул. Последние недели так или иначе девушка упоминала об этом, но без подробностей, а парень и не расспрашивал, чтобы не ставить её в неловкое положение.       В Академии очень высокая конкуренция. Хорошие идеи не только ценятся на вес золота, но и часто воруются вчерашними товарищами. Поэтому довольно быстро новые студенты запоминают негласное правило: "Никогда не обсуждай свои планируемые проекты ни с кем кроме их непосредственных участников и куратора".       За годы это становится привычкой и в Академических кругах никто на это не обижается, однако если вдруг с тобой делятся деталями планируемой работы это признак высочайшего доверия.       И Кавех только что его удостоился.       – Мы хотим узнать насколько влияет на свойства растений близость к артериям земли. Если артерии действительно их меняют, то какой радиус воздействия? Можно ли их использовать в фармакологии? И вторая часть исследования, ну если вдруг мы найдём нечто необычное, то какие свойства приобретут знакомые нам растения выращенные вблизи артерий.       – Звучит грандиозно, – похвалил Кавех тронутый её откровенностью. – У вас большая группа?       – Ну на самом деле не особенно. Данное исследование не проходит, как особо перспективное, а потому нас всего трое. Но, – тут Лисэль тяжело вздохнула, – у Аиши заболела мама и ей пришлось уехать, но она должна вернуться через пару недель. А вторая девочка Сандра сейчас сосредоточена не на учебе, а... – тут на лице девушки появилось лёгкое раздражение, – на своих отношениях с парнем из Ли Юэ. Мы с Аишей всё понимаем, но она то говорит, что будет с нами и вообще парни ей не нужны, то как например сейчас бросает всё и срывается к нему. Так что строить на неё планы практически невозможно.       – Неприятно, когда товарищи так себя ведут, – поддержал её Кавех, про себя однако отметивший этот момент.       "Она недовольна только поведением подруги или сама идея романтических чувств ей не нравится?"       – Ага, – уныло согласилась Лисэль, – поэтому все подготовительные работы придётся делать мне. А это значит тащиться в лес и проверять отмеченные места, где должны быть артерии и выбирать где по итогу будет лучше провести исследования.       – Подожди, ты пойдешь в лес ОДНА?       Кавех был возмущён подобной перспективой. Да кто в своём уме отправит тройку девушек в тропический лес? Лес где водились хищные животные, элементарные монстры, дикие плесенники и иногда разбойники? Нет, он решительно против такого!       – Ну да. Аиша уже отметила предварительные места на карте, так что думаю и я справлюсь. Разве нет?       Кавех медленно задышал, чтобы хоть как-то взять эмоции под контроль. Меньше всего он бы хотел поссориться, но как можно так легкомысленно относиться к собственной безопасности?!       – Лисэль, ты знаешь, что Аиша принадлежит к пустынному народу?       Девушка непонимающе кивнула. Она знала, но для неё подруга отличалась от остальных студентов Сумеру разве что излишней громкостью и более смуглым оттенком кожи. Во всем остальном Аиша была умная, позитивная и с удовольствием стала водиться с стеснительной девчонкой из Мондштадта.       – А Аиша тебе не рассказывала каких-то подробностей из своей жизни до Академии?       – Ну ничего особенного нет. Насколько я знаю, она выросла в деревне Аару. Мать заставляла её с детства много учиться. Она хорошо готовит рыбу и может приготовить что-то съестное почти из ничего.       – Ну да, а ещё жители пустыни все без исключения проходят серьёзную физическую подготовку с самого детства. Для них это вопрос выживания. Ты никогда не замечала, что в бригаде тридцати, которая защищает Сумеру состоят в основном выходцы из пустыни? Так же пустынных жителей нанимают для защиты караванов и экспедиций. Я уверен Аиша способна в драке раскидать минимум двоих среднестатистических студентов Академии и прекрасно знает как отпугивать диких животных. Поэтому для неё действительно лес не представляет такой большой опасности, как для рядового студента. Более того почти все ученые Академии отправляющиеся в исследовательскую экспедицию нанимают с собой охрану.       – Аиша побьёт пару человек? – с сомнением протянула девушка, но задумалась. Словам Кавеха она привыкла доверять безоговорочно.       – Я не хотел тебя расстроить, – мягко сказал Кавех, – но одну в лес я тебя не отпущу. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Поэтому, – он улыбнулся возлюбленной своей самой яркой улыбкой, – я пойду с тобой.       – Но как же твоя работа? И моры дали не так много... хотя я конечно могу отдать свою долю, – вслух начала размышлять девушка.       – Какая мора? За кого ты меня принимаешь?! А моя работа подождет, твоя безопасность куда важнее!       – Кавех, ты..., – девушка кинулась ему на шею и прижалась всем телом, – просто невероятный!       Парень аккуратно её приобнял и... вновь промолчал о своих чувствах.