Свет пути длиною в жизнь

Фелл отчетливо помнит тот день, когда словно по её просьбе, появился он. Тот, кого, как считает судьба, недоставало в их жизни, чтобы мозаика счастья была собрана окончательно. Тот, кто превратил в водоворот их счастье. Неторопливое, осторожное даже, как дворовый кот, коим был сам Фелл, подступаясь с оглядкой на собственную недоверчивость и её ранимость от его грубости. Водоворот, в котором Фелл, кажется, отчаянно тонет, провожая любимую тоскливым взглядом и ласково потираясь виском о ее макушку, получая в ответ ворчание за испорченную перед работой причёску... *** Солнце сквозь листву пригревает парочку столь контрастную, что они то и дело ловят на себе взгляды прохожих, стоило им выйти на прогулку сегодня. Рабочая неделя окончена, и встретив новый день вместе поспав до обеда, Ким лениво выползла в парк под не долгими, но очень убедительными уговорами возлюбленного. Фелл видел, что в последнее время девушка задумчивее обычного, каждый вечер пропадает за рисованием и чтением, словно пытаясь отчаянно сбежать от реальности в мир вымысла и фантазий. Идеальный и не обременяющий необходимостью разбираться в проблемах, что в этот раз, он был уверен, составляют её собственные чувства. И это заставляет его очень сильно нервничать. Он сделал или сказал что-то не так? Монстр не мог вспомнить ни одной вещи, которая могла бы задеть девушку, а если и вспоминал, то они обсуждали это в моменте, и он извинялся за неосторожные слова. Может, что-то оставило отпечаток на её душе больший, чем он мог подумать и их обсуждения было мало? Тогда... почему она не сказала? Фелл нахмурился, глядя под ноги и перевёл взгляд на Ким. — В чем дело, милая? Ты выглядишь подавленно последнее время. — Мужчина сжал маленькую ладошку девушки, которая сидела рядом с ним на скамейке. Мимо проходили люди, в парке играли дети, кто-то косился на них, но никому не было дела до мыслей и тревог Ким. Кроме него. Фелл всегда беспокоился о ней, вероятно, даже больше, чем необходимо. Блондинке это нравилось. Нравилось чувствовать себя под его защитой и окруженной заботой, именно поэтому последние несколько дней ее съедала тревога. — Знаешь, у меня есть знакомые... Они были вместе много лет, но недавно один из них встретил своего соулмейта... — Девушка прерывисто вздохнула, стараясь подавить тревогу в которой билась ее душа, к сожалению, не связанная с монстром, что сидел рядом с ней. Мужчина сильнее сжал ее ладонь в своей, накрывая другой рукой и поглаживая в успокаивающем жесте. И в ответ она поднимает взгляд, выдавливая из себя улыбку, которая получилась совершенно кривой и тоскливой. И вопреки тому, что она была предназначена, чтобы немного успокоить мужчину и дать ему понять, что Ким не станет отдаляться от него из-за этого, это лишь положило камень на его душу, заставляя хмуриться. Он совершенно не знает, что ей сказать... Заключает ее в объятия, крепкие, медвежьи, обхватывая обеими руками ее совсем маленькую, в сравнении с огромным монстром, фигурку. Делает так каждый раз, когда не знает, что говорить, ведь это работает больше всяких слов. Но... не сейчас. — Котенок... я люблю тебя. Только тебя. если где-то в мире есть мой соулмейт, я хочу, чтобы мы никогда с ним не встретились. — Отчаянно, словно желание самой вселенной, он выдыхает эти слова в её макушку. От них скручивает живот. Руки дрожат, а тошнота подступает к горлу, сворачиваясь глубоко внутри неразборчивым, но тяжелым клубком эмоций. Имеет ли она право желать этого? Лишать кого-то его соулмейта, раз она полюбила этого монстра? Дыхание сбивается, а в ушах шумит, словно бы голос слышен через толщу воды, в картинка перед глазами мутнеет и начинает крутиться... Ей так страшно. Снова остаться одной. Лёгкий толчок в ногу заставляет резко, до боли, втянуть воздух, что жжется в груди, но взгляд наконец фокусируется. Сначала на детском цветастом мячике, что попал по ноге. А после... на его лице. — Извини... — Оба замирают, стоит незнакомому скелету с обворожительной улыбкой, неловко потирая затылок, подойти и встретиться разномастным взглядом с её глазами... И мир вокруг словно застыл для троих, когда в груди одномоментно замерли и разогрелись души, окутанные магией судьбы, рождая знак связи, опутывая красной нитью руки... троицы. Привязывая двух монстров к той, что была рождена стать их миром. *** С того момента началась их история на троих. Истинные, коими они все трое являлись, пусть это и было огромной редкостью, ещё большей, чем совершенно одинокие души. И помимо шока и нервозности от того, что она, словно бы вор, забрала сразу двоих, один из которых мог стать важнейшей частью чьей-то жизни... Ким наконец ощущала, что душа поёт, найдя то, чего недоставало ей самой. Каждый взгляд на Кросса, счастливо машущего ей рукой на очередном тройном свидании. Каждая улыбка любого из двух монстров и их неизменное ворчание друг на друга на длительном пути привыкания к их динамике. Ее создания. Все это стало неотъемлемой частью её счастья, что улыбкой растягивалось на лице, нежностью чувств расплываясь в карем взгляде. Счастья, которое двое мужчин отчаянно пытались построить, уложив в своём магическом сердце необходимость разделить возлюбленную, избранную не только лишь судьбой, но и чувствами. ᅠ Кросс засмотрелся на неизвестную ему маленькую любопытную птичку, что решила составить компанию в подготовке сюрприза ко дню влюблённых. Она, тихо щебеча, поклевала гирлянду в виде маленьких розовых сердец, покрутила головой, глядя на то, что к её разочарованию не было ягодой и, проскакав по столу беседки, улетела, скрывшись в дали голубого неба. Тёплый ветерок, что в этих краях едва ли сменялся на морозный даже зимой, наполнил вдох монстра, который тщетно успокаивал клокотание в груди. То ли волнение от подготовки сюрприза, то ли нервы от того, что с минуты на минуту домой вернётся не только возлюбленная, но и Фелл, о планах Кросса совершенно несведущий. — Опять будет рычать на меня... — Бормочет парень, недовольно вспоминая иную версию себя, которой в глубине души отчаянно завидовал с момента первой встречи. Больше, во всех смыслах сильнее и... старше, а потому и с финансовой точки зрения, да и по жизни словно бы более надёжный. Кросс отчаянно старался быть поддержкой и опорой во всем не меньше, но всегда казалось, словно он на шаг позади, ведь... Он был с ней до Кросса. Рука неловко дрогнула и дернула гирлянду, снимая её с крючка, а монстр чертыхнулся, поднимаясь на скамейку и вешая её обратно. А стоило отступить на пару шагов назад, чтобы посмотреть все ли ровно, как упёрся спиной в кого-то... — И что ты здесь делаешь? — Голос аки гром пророкотал над головой, заставив Кросса отступить и обернуться, глядя на хмурое лицо и острый взгляд, недовольно оглядывающий его старания по украшению места для празднования. — Сюрприз. — Короткий ответ, словно нехотя и Кросс снова потирает плечо под тяжёлым взглядом мужчины, чувствуя себя едва ли не виноватым подростком рядом с ним в такие моменты. И это неимоверно бесит каждый раз. — Для меня? Потому что иначе не вижу причины почему я не в курсе. Я вообще-то сделал для нас всех бронь в ресторане. Она не только твоя девушка. — Сцепив острые зубы, рычит Фелл, скрестив руки на груди. "Не твоя" Слышит Кросс, до скрипа сжимая зубы и кулаки, а в памяти образ пары шокированных глаз в тот день, когда их связало нитями судьбы. В тот день, когда все были растеряны. Но Фелл смотрел на него так, что этот взгляд красных огней отпечатался на его душе. Ты лишний. — Не твоя тоже! Но ты так же не удосужился меня предупредить о брони. — Взмахнув рукой, парень наступает с вызовом глядя на старшего монстра. Он не отступит, не позволит ему решить все, потому что у него есть деньги, которых он не имеет, ведь он знает, что его внимание не менее ценно. Флешбек«Важен не подарок, а внимание» Фраза въелась в мысли парня с того момента, как он впервые её услышал. Но так ли это на самом деле, всегда было большим вопросом для Кросса, и он старался найти золотую середину между возможностью показать свое внимание, но и при этом сделать стоящий подарок, который Ким точно понравится. Подарить абы что из множества советов в интернете было неподходящим вариантом, когда скелет упорно часами перелистывал страницы разнообразных сайтов и форумов. Идеи были милыми, но казались... недостаточно ценными. Однако, впервые переступив свой страх быть отвергнутым и "недостаточным" для возлюбленной, он уже не мог прекратить улыбаться от очередной идеи, которую Ким непременно оценит, тоже расплываясь в нежной и благодарной улыбке за подарок. Подарок, который дарил тепло её сердцу. Пристальный взгляд, с которым Кросс долго выбирает "тот самый" оттенок лент, решая между бархатными и атласными. С улыбкой рассматривает упаковочную бумагу в цветочном магазине, где все же берет кроме этого несколько живых цветов – он несомненно дарит ей красивые живые букеты, не жалея денег и сил на то чтобы их заработать. Но всегда чувствует, что этого мало, когда перед глазами пример в виде нескончаемого потока разнообразных букетов, что дарит не он. Кросс мотает головой, выходя из лифта и входит в их квартиру, уютное, но тесноватое для троих гнездышко, которое они уже планируют сменить на собственный дом. Пахнет горячим шоколадом и парень с улыбкой заглядывает на кухню. В его футболке, неизменно растягивая несчастный принт в области груди, отчего мордочка на нем выглядит ещё комичнее, а сонная возлюбленная ещё милее, Ким стоит у плиты. Она часто моргает, стараясь сфокусировать внимание на сотейнике, где секунды промедления грозят тем, что сладкий напиток окажется на плите, сбежав от отчаянной сладкоежки, ищущей с утра энергии в шоколаде, а не в кофе. — Доброе утро, котенок~ — Обнимая любимую за талию, большими ладонями немного сжимая мягкие бока, монстр едва ли не урчит, потираясь о светловолосую макушку щекой и виском, словно сам был котом. Девушка с фырком хихикает от щекотки и выгибается в руках парня, который тут же мнет напряжённые от вечного сидения за компьютером плечи, срывая блаженный стон. Тут же обращая легкое мурчание в раскатистую мелодию, что сильной вибрацией ложится на девичьи лопатки. И мурашками от мурчащего выдоха в шею и долгого, чуть влажного поцелуя. — Ну, Кро-о-ос, молоко убежит же. — Тянет, наигранно надувшись блондинка, да только улыбка предательски не сходит с лица, лишь подначивая парня еще больше разминать напряжённые мышцы, проходись большими пальцами между лопаток, а носом чертить линию выдоха сзади на шее, откинув волосы на одно плечо. — Если это твой единственный аргумент... — Писк удивления, когда её развернули и легко подхватив, усадили на столешницу, сменился прерывистым вздохом, стоило поцелую лечь на шее, сменяясь нежным укусом, оставляя розоветь метку – редкие знаки обладания, которые оба скелета позволяли себе на выходных. Они успевали сходить к началу рабочей недели, а монстры успевали насладиться таким нужным для них видом безоговорочного её согласия – она принадлежит им телом и душой. — М-м-м, а если я откуплюсь горячим шоколадом? — Строя большие невинные глазки, но хитро улыбаясь, предлагает блондинка, и Кросс может лишь смеяться в ответ, обнимая возлюбленную и прижимая ее к себе. — Я сам все сделаю для тебя, не беспокойся об этом милая. — Едва он успевает уткнуться урчащим выдохом за ее ухом, как тут же сгребает в охапку и двигает подальше от плиты, на которой страшно зашипело убежавшее молоко. — Ну, Кро-ос! Я же говорила! Улыбка еще долго не сходит с лица обоих, встретивших вместе позднее утро. И пусть в квартире пахнет сгоревшим молоком, на столе каждого стоит кружка горячего шоколада: пока она занимается любимым рисованием; когда он долго и кропотливо делает подарок для нее. Режет ленты, складывает кусочек к кусочку, скручивая одну за другой красивые розы, которые соберет в огромный букет. Такой же вечный, как его чувства к ней. Чувства, которые спустя долгое время он будет выказывать временем, которое он тратит на то, чтобы обрадовать ее, затеяв ужин для свидания, закрывшись на весь день на кухне, чтобы самому приготовить ей торт, такой, как ей непременно понравится, учитывая все достоинства и недостатки тех, что можно найти на полках магазинов. Так сладко видеть ее улыбку, то как она довольно уплетает десерт, сидя между ним и Феллом, щебеча о том какой он молодец. И пусть она тысячу раз скажет, что не стоило тратить время и силы, он знает – это то, что именно он может ей дать. Его взгляд неизменно падает на стол, накрытый дорогими блюдами, которые купил не он. На букет живых цветов, который не успел завять, а он уже хотел купить новый. И то, как его собственный букет из лент, оказывается забыт на подоконнике рядом с живыми цветами... Так ли важно количество потраченного времени, если через время этот букет уже не приносит столько радости как новый и живой? Кросс качает головой, отбрасывай эти мысли, стараясь понять что они оба важны для нее. Понять что это не соревнование. Но... Конец флешбека — Что значит "не моя"? — Красные огоньки глаз Фелла хищно сузились, однако голос внезапно звучал немного растерянно... или ему показалось? Кросс мотнул головой, отбрасывая эти слова, и только открыл рот, чтобы ответить, как замер, растерянно и виновато глядя в глаза возлюбленной. — Что происходит? Почему вы ругаетесь? — Поджимая губы и хмурясь, блондинка скрестила руки под грудью, глядя на обоих монстров поочерёдно, отчего запал каждого из них немного поутих. — Ну... — Фелл замялся, неловко глядя на девушку сверху вниз, а большая ладонь опустилась на её спину, мягко погладив в успокаивающем жесте, но тут же потеряв под собой тепло девичьего тела, когда Кросс утянул Ким. Взяв ее за руки, парень привычно обворожительно улыбнулся и повёл ее в направлении беседки, глядя так обезоруживающе ласково, что девушка тут же растерялась и перестала хмуриться. "Не твоя" Звон этих слов был в его сознании столь оглушительный, что сама душа монстра задрожала и замерла, как то бывает в испуге, стоит осознать, что ты уронил нечто хрупкое и драгоценное. Нечто, что собрать ты будешь не в силах... Но он мог попытаться поймать. Огромная ладонь Фелла схватила Ким за плечо и потянула назад, подхватывая за талию и поднимая на руки, словно её формы ничего не весили. Взгляд алых глаз подернулся дымкой магического пламени, но отчетливее всего в нем было видно каждую каплю его эмоций. Жгучая ревность, что физически опаляла грудную клетку, нагревая магией его жизни ребра до такой силы, что Фелл отчаянно сцеплял зубы и тихо рычал оттого, насколько неприятным было это чувство. Надоедливым и противным, но столь же ярким, как в первый раз, когда он его ощутил... ФлешбекГолова полнилась этими мыслями каждый раз, когда он хотел сделать что-то для нее, ровно с того момента, как, вернувшись домой, он увидел глаза, блестящие от восторга, и радостный писк, с которым она повисла на шее Кросса, подобно принцессе, как он ее иногда называл. Огромный букет роз блестел в свете ламп так, как не могут живые, особенно начав увядать спустя несколько дней. Кросс сделал для нее то, что навсегда останется в их жилье напоминанием о его любви и преданности, о том, что ему ни капли не жалко ни сил, ни времени, которые он готов потратить на нее. Для нее. Чтобы вызвать ее улыбку и трепет счастья в душе. Кто-то сочтет глупостью взрослой девушке дарить букет ненастоящих цветов. Но Фелл точно знал, никто из их троицы так не считает. Этот букет был подарком такой ценности, что невозможно оценить деньгами, ведь какой бы большой разрыв не был в цене живого букета и сделанного своими руками, чувства, желание обрадовать, вложенные в этот подарок невозможно ставить в сравнение. Колокольчик на двери цветочного магазина мягко оповестил всех о новом покупателе. Однако, он так часто бывал в здесь, что на него уже не обращали внимания ни покупатели, которые по первости боялись его внушительных размеров. Ни продавец уже не удивлялся, и даже не сказал ни слова, лишь улыбнулась и кивнула в знак приветствия – ему так было удобнее, он редко хотел заводить разговоры понапрасну. Фелл привычно подошел к витринам, разглядывая цветы, чью жизнь продлевали заботливые руки флориста и низкая температура за стеклом холодильника. Этот цветочный отличался от других, он был большим и дорогим, но Фелл выбрал его не от этого, а потому что свои цены они оправдывали делом. Цветы всегда были первой свежести, и не было необходимости заказывать необычные, да дожидаться, когда их привезут. Здесь всегда на витринах красовались пионы, редкие виды роз и лилий или гортензии, которые редко можно было встретить в обычных цветочных магазинах в наличии. Он всегда мог сразу увидеть качество цветов, яркость и оттенки, и подобрать что-то, что как ему казалось, понравится ей именно сегодня. Подойдет под ее настроение – он отмечал это по одежде, которую она могла выбрать на работу: более темный дерзкий образ, прекрасно сочетался с подобными цветами, когда он встречал ее по дороге с работы. Или нежная пушистая одежда розовых оттенков, под которую Фелл также неизменно находил подходящие цветы, будь то шикарные пионы, похожие на ее свитер. Или огромная охапка пушистых пастельных гвоздик разных оттенков, серьги в виде которых она надела сегодня утром впервые за много лет. И несмотря на все эти мелочи, которые он подмечал, чтобы подарить ей цветы, слова девушки, которая болтает с флористом, вырвали его из своих мыслей, заставив прислушиваться к чужому разговору, что для него совершенно не свойственно. Фелл скосил взгляд, тут же делая вид, что все так же разглядывает витрины с цветами, на самом деле слушая слова, что неприятно оседали в его душе, резонируя собственным беспокойством. — Брось, цветы эти... шикарные букеты от него... это всего лишь деньги. Я чувствую, что он меня купить пытается, а.. хм, а настоящего внимания я от него дождаться не могу. Дорогие букеты ценные, когда это не единственное, что делают для тебя, а когда все подарки сводятся к деньгам... это задабривание. Бесчувственный откуп. Он даже не знает мои любимые цветы. А если бы знал, то никогда не запомнил. Девушка, пришедшая, видимо не за букетом, а поболтать с подругой-флористом, пока та на работе, растерянно обернулась к выходу, никого там не увидев, ведь колокольчик на двери прозвенел, оповещая о том, что покупатель покинул магазин. Дом встречает теплом и приятным ароматом, тут же навеявшим уют, и улыбка расплывается на лице, стоит из комнаты выйти возлюбленной, чтобы встретить его с работы. Блондинка улыбается, на ходу снимая перчатку для рисования, спеша обнять его и поцеловать, практически повиснув на шее монстра. — Сегодня дольше обычного, все нормально? — Да, теперь все хорошо... — Низкий голос на ухо и вибрация урчания, что умиротворением растекается по груди Фелла, когда он крепко обнимает её за талию, отрывая от пола и унося на диван в гостиную. Между ними никогда не было понятно кто из них больше похож на кота: Ким, которая таяла в руках мужчины, стоило ему утянуть ее на колени, или Фелл, который урчал и терся о ее висок и плечи. Он обожал долго обнимать и тискать ее, сжимая мягкие бока и перебирать волосы, которые то и дело меняли свои нежные оттенки, пока девушка была в поисках собственного стиля. Она сама не меньше любила гладить шероховатые косточки, очерчивая метки на лице, линии трещин и шрамов, оставленных далеко в прошлом. Это было их ритуалом. Ритуалом, в котором они словно бы исцеляли друг друга, обращая внимание на то, что тревожило каждого из них в самом себе. И что каждый из них безоговорочно принимал и любил в другом. Им не нужно было разговаривать в такие моменты, все было сказано взглядами и жестами нежных касаний и поцелуев, что еще долго будут ощущаться на телах каждого, даже когда их маленький, но ценный ритуал будет окончен и оба пойдут делать свои дела, чтобы неизменно позже вернуться друг к другу в объятия. Он застегнул перчатку для рисования на ее руке, поцеловал костяшки пальцев и перенес на стул, напоследок чмокнув макушку, удалился в свой кабинет. Он провел там немало часов, перебирая в купленную бумагу разных цветов в попытке сложить красивые сложные цветы. Цветы, что стояли бы не менее долго, чем те, что подарил Кросс. С каждым часом, с каждой минутой, с каждой неудачной попыткой, терпение таяло. И его стремительно сжигали зависть и ревность, которые он никак не мог побороть, вспоминая ее радостную улыбку и блеск в глазах. Вспоминая то, как она каждый раз во время уборки искала наиболее подходящее место для букета из лент. Как она каждый раз не могла не улыбаться, надолго прерывая протирание пыли в комнате, стоило дойти до вазы с вечными цветами, подаренными не им. Он помнит, как она бережно вытирала с них пыль, даже не будучи чистюлей от слова совсем. Она всегда следила за сохранностью подарка своего возлюбленного Кросса. И он хотел также. Было ли это эгоизмом? Желание видеть, как она заботится о чём-то что подарил он. Может быть. Но он не мог унять в себе это чувство. Скребущее, тоскливое, словно он может потерять ее из-за того, что он недостаточно делает что-либо для нее. Недостаточно проявляет любовь. Недостаточно любит? Он любит всей душой, всем своим существом, но он знает, что и второй предначертанный ей монстр, любит её не меньше, как бы Фелл не хотел говорить, что он любит ее сильнее всех в мире. Но он хотел хотя бы показывать в достаточной мере то, насколько ему не все равно. То насколько он дорожит ей, как сильно он ее обожает. Ничуть не меньше, несмотря на то, что у него никогда не получалось делать что-либо своими руками. Очередной лист бумаги летит в мусорную корзину, а ножницы с грохотом и звоном металла лезвий, швыряются на стол, пока Фелл глухо рычит, отчаянно пытаясь сдержать эмоции, чтобы не вызвать беспокойство Ким. Он смотрит на большие ладони, привыкшие к физическому с труду, натренированные держать меч когда-то в прошлом до начала всей этой мирной жизни в этом мире. Эти ладони не созданы для чего-то столь маленького и кропотливого как оригами. Не созданы для кого-то такого нежного как она? Фелл мотает головой, сцепив острые зубы, снова тихо рыкнув от досады на собственные мысли. Ну что он ноет как пацан? Судьба. Сам мир, будь то воля создателей этого мира или что угодно еще, но он был предназначен для нее. И он не смеет опускать руки в своих попытках дать ей доказательства собственных чувств. Тихий стук раздается в дверь, а после он слышит неуверенный голос – она часто опасалась вмешиваться в его дела, когда он был зол. Она знала его вспыльчивый нрав и не хотела разжигать этот огонь еще больше своими словами, которые, как она всегда думала, она не умеет подбирать. Но и оставаться в стороне, когда ему плохо, она не могла. Несмотря ни на что, как она может оставить своего возлюбленного без капли поддержки? Как она может сделать вид, что ничего не происходит и оставить его в безразличной тишине, если есть хоть малейший шанс, что она может хоть как-то ему помочь. Делом или словами. Или просто... немного побыть рядом, обнять и возможно унять бурю эмоций. — Фелл, сладкий, уже поздно... Ты еще работаешь? Может, стоит оставить это на потом? — Она знает, что он часто работает дома, в силу своей должности, не имея возможности четко следовать графику. И она безмерно благодарна ему за то, что он хотя бы стал приходить домой по окончании рабочего дня, чтобы больше быть рядом. Она всегда может подойти и рассказать что-то глупое, незначительное. Показать видео с котами или просто обнять, пока он заканчивает с очередными документами. Но сегодня он заперся, что для него совершенно необычно и... он “работает” уже дольше чем когда-либо сверхурочно в обычный вечер. Опираясь до этого локтями в стол, он кладет голову на ладони и потирает лицо, устало вздыхая. — Чем я блять занимаюсь? — Тихое бормотание севшего голоса и он встает из-за стола, открывая дверь кабинета с тихим щелчком, тут же осторожно сгребая Ким в охапку, склонившись над ней и утыкаясь носом в шею с горячим выдохом. — Прости, принцесса, я увлекся, больше так не буду. — Горячая большая ладонь гладит спину, продавливая осторожно каждый позвонок, уставший от сидения в кресле за рисованием. Он больше не станет расстраивать ее своим отсутствием рядом, в тщетных попытках доказать и показать свою любовь ручным подарком, теряя время, которое мог бы посвящать ей. И пусть это кажется правильным. Намного больше, чем бесконечные попытки угнаться за подарками Кросса, в которых ценности он видит больше, чем в собственных. Никуда не уходит разочарование в самом себе и неспособности сделать что-то такое казалось бы простое. — Как твой вечер? Закончила рисунок? — Интересуется мужчина, поправляя выбившуюся из-за уха прядь челки и осторожно перецепляя маленькую заколку, что должна была удерживать ее. — Ам, да я закончила но... — Ким тут же замялась и неловко отвела взгляд, получая низкий смешок в ответ. Фелл прекрасно знает, что там такого она рисует, когда реагирует таким образом, а не спешит показать ему результат. — Ну, ладно, я тебя понял, маленькая развратница. Раз закончила, какие планы на вечер? — Кстати об этом... Кросс что-то готовит, но не пускает меня на кухню. Проверишь как он там? — Обеспокоенный шоколадный взгляд падает на дверь кухни и Фелл удивленно вскидывает брови, не ожидая, что и второй монстр весь вечер чем-то занят. — Конечно, все, что угодно для тебя, моя принцесса... Конец флешбека Монстр отчаянно цепляется за ткань на кофте возлюбленной, которую окружил руками, прижимая к себе, усадив на колени. Жмурясь уткнулся в шею, в попытках унять свои эмоции, которые – он чувствовал – словно пламя, готовы сжечь все препятствия. Только вот их не было. Не было ни единого препятствия на самом деле между ними. Она уже была его. Пусть не только его, но она была его возлюбленной. Она любила его ничуть не меньше другого монстра, оставленного в растерянности на улице. Монстра, что был им самим, другой его версией, которой он никогда не станет. И они оба знают, что на самом деле камнем преткновения было именно это. Страх, рожденный не тем, что кто-то не один был предназначен для Ким. Страх того, что каждый из них был недостаточным для нее. Был хуже другого. Что один был любим ей больше другого. Или станет более любимым, если недостаточно стараться... — Фелл, сладкий... — Тихий голос, осторожный зов, и нежное прикосновение теплых пальцев на челюсти, сжатой до скрипа зубов. — В чем дело, скажи мне пожалуйста? Я вижу, что вы... не очень ладите, но я... Не думала что это из-за меня. Взгляд ее карих глаз блестит от непролитых слез, причину которым она не может назвать, ведь ей просто... гложет душу. То, чего она не замечала, и она не может не винить себя в этом, ведь она рядом с ними столько времени, но не смогла понять чего-то столь очевидного, как ревность, что царила между ними. Она знала, что она есть, но она понятия не имела, что она столь сильная, что сжигает их души. — Принцесса... — Выдох и поцелуй ложатся на ее висок, пока протяжно втягивая воздух, Фелл силится подобрать слова. — Почему вы... говорили друг другу что я... “не твоя”? — Блондинка нервно вздрагивает плечами и неловко усмехается, понимая, что фраза звучит странно, но она не знает как иначе сформулировать вопрос, который так нужен. — Потому что мы оба этого боимся... — Обреченно вздыхает монстр, поднимая взгляд и ловя согласный гетерохромный от Кросса, что замер в проходе гостиную. — Что это значит? Я ведь... с вами обоими. — Ким растерянно хмурится и мотает головой, оглядываясь на Кросса и накрывая его ладонь своей, стоило ему коснуться ее плеча, успокаивающе погладив. — Котенок... мы ревнуем, потому что... мх... — Кросс отводит взгляд и неловко потирает затылок, пытаясь понять, как ему выразить то, что он хочет, но боится озвучивать. — Я младше Фелла и... Не могу дарить тебе такие подарки как он. Я не мог купить нам дом, как сделал он. Я... не такой мужественный и сильный как он. — Я отчаянием блестящим в глазах, с глубокой обидой на стечение обстоятельств, говорит Кросс, не замечая шокированного взгляда старшего монстра. — Но Кросс, ты... и не должен быть как Фелл. — Девушка обхватывает запястье скелета, тянет его вниз, усаживая на диван, и садясь между двумя мужчинами, собирает их руки и прикладывает скелетные ладони друг к другу. Она смотрит на Фелла, который снова утыкается ей в висок, пряча взгляд, потому что иначе говорить что-то такое откровенное, показывать собственную слабость страшно и сложно. — А я... не могу выкинуть из головы, что мало внимания тебе уделяю. Что не такой нежный, не такой осторожный как Кросс. Я так много пропадаю на работе и совершенно не умею делать что-либо своими руками. Я не хочу, чтобы ты думала, что я пытаюсь купить твою любовь... — Хриплый голос совсем садится под конец фразы и Фелл шумно выдыхает, словно с плеч сняли тяжкий груз. А теплое поглаживание на ладонях, привлекает взгляд обоих монстров. — Вы не должны быть похожи друг на друга. Вы не должны быть лучше друг друга. Нет ничего, что определяло бы, что один из вас ценен больше другого. Нет ничего, что может мне сказать, что один из вас любит меня меньше другого. И точно нет ничего что... заставит меня любить кого-то из вас больше или меньше. — Она смотрит на их большие ладони, приложенные друг к другу, которые окружает своими маленькими ладошками. И на каждом запястье у нее браслет, символизирующий одного из них. И разница лишь в том, что один из них появился раньше другого, ровно так же, как один из них появился ее жизни прежде, чем в нее вошел второй. — Вы очень похожи, но в то же время вы совершенно разные и я люблю в вас ваши особенности. В каждом из вас есть то очарование, которое я не могу выразить словами... Но знаете... — Нежная улыбка расцветает на ее губах, когда она вновь поглаживает их руки, сцепляя свои с каждым из них. — Больше всего мне в наших отношениях нравились моменты, когда вы помогаете друг другу. — Девушка хитро смотрит поочередно на монстров, не в силах сдержать счастливую улыбку, вспоминая как она подслушивала их разговоры: начало в кухне, а после тихие дружелюбные препирательства в кабинете, из которого Фелл потом вышел с букетом цветов. — Когда у Кросса не получилось приготовить ужин, ты заказал его домой. — Ким целует пальцы мужчины, переплетенные с ее рукой, и смотрит на младшего монстра. — А когда у Фелла не вышло сделать букет оригами самостоятельно, ты помог ему. — Очередное тепло румянца ложится на скулы второго монстра точно так же, как касание ее губ и на его руку. — Это очень мило, и я рада, что мои любимые мужчины ладят ради меня. — Блондинка указывает на вазу “вечных” цветов, что бережно собраны общими усилиями троицы в одну композицию. Стоит на самом видном месте в стеллаже рядом с ее столом в их новом доме. Для каждого подарка всегда есть равное место рядом с ней. Точно так же, как в ее сердце всегда будет место для обоих возлюбленных. Предначертанных ей судьбой, связанных с ней нитью, что протянется сквозь всю их жизнь...