Глава 1

      Поступление в школу, что расположилась на нейтральной территории меж двух государств, давало шанс выбиться в люди тем, чьи семьи не купались в деньгах. В случае невозможности оплатить обучение поступающий был обязан обладать Глазом Бога.       Люмин всю жизнь считала, что в такое учебное заведение её никогда не примут. Ей думалось, что она обречена влачить бедное существование на ферме на окраине Мондштадта, за деньги убивая мелких монстров и тем самым материально помогая больной матери.       Даже когда Люмин на весь город прославилась искусным владением мечом — на всеобщее признание, к слову, ушло кучу времени, — у неё по-прежнему не было Глаза Бога. Особо болтливые мондштадцы не оставляли разговоров о том, что было бы, в самом деле владей она магическим артефактом. Подобные рассуждения лишний раз били по её самооценке.       Она трудилась не покладая рук, но вместо благодарности или похвалы слышала надоедливое «а что, если».       А потом случилось это — странная цепочка событий, перевернувших мир Люмин с ног на голову.       Странная цепочка событий, исход которых будет преследовать её до самых последних дней жизни.

***

      Статуя Семи Архонтов в Долине Ветров была её излюбленным местом отдыха. Сидя там, вдали от людей, она получала временную передышку от повседневной монотонной рутины и расписания школа-убийства-сон. В те редкие моменты девушка занималась полировкой клинка, с наслаждением вслушиваясь в звуки дикой природы.       Она загнала меч в ножны, с лёгкой завистью представляя, каково это, когда оружие появляется и исчезает по мановению магии, как вдруг её спину осветила яркая вспышка. Вмиг в голове вспомнились все рассказы о получении Глаза Бога, и ей подумалось, что вот он — момент, когда ей наконец даруют желанные силы. Однако… она ведь ничего не сделала. Не прошла никакого посланного Богами испытания, как обычно описывалось в историях, да и жизненно важного события тоже не произошло.       Ветер объял всё тело, развевая в разные стороны её юбку. Девушка обернулась, и ветер вслед за ней, будто давнишний друг, желавший обменяться приветствиями. Как только она подняла руку, неведомая сила проникла внутрь тела, и из ладони вырвался порыв ветра — он пронёсся вперёд и рассёк водную гладь, сшиб верхушки травы у пруда, а после исчез.       Ветер утих. Она могла поклясться, что вместо тихих завываний вихря теперь слышала приглушённые смешки. Следом потух и свет, оставив её на том же месте в полном одиночестве. Глаз Бога так и не появился.       В замешательстве девушка уставилась на собственные руки. Словно из самого сердца на волю вырвался внезапный поток силы, проносясь вдоль рук, к ладоням. Её сковала дрожь; она вновь подняла руку в попытке призвать магию, и силы ей подчинились. Потрясённая, она пробовала ещё и ещё, при каждом выпущенном вихре улыбаясь всё ярче.       Девушка крутанулась вокруг своей оси, желая отыскать на себе Глаз Бога, но так ничего и не нашла.

***

      Именно так появился первый обладатель Анемо стихии без Глаза Бога.       Сперва Люмин никто не поверил. Подумали, что та завладела Глазом Порчи — могущественным артефактом, которым пользовались исключительно мафиозные кланы регионов Тейвата. Однако данную теорию она успешно опровергла: у Люмин, нищей девчонки с фермы, что боролась за выживание, попросту не было таких денег на столь мощный предмет. В силу их редкости исчезновение одного из Глаз Порчи не осталось бы незамеченным.       Как только узнавшие об этом власти подтвердили отсутствие у неё магических артефактов, Люмин была вольна делать что хочет. Но вкушала свободную жизнь она до тех пор, пока на пороге дома не появился специалист по поиску талантов Тейватской школы для одарённых. Предложенная им стипендия обеспечила бы её мать бóльшей суммой денег, чем Люмин зарабатывает за шесть месяцев непрерывной охоты на монстров.       Она без всяких раздумий и сомнений согласилась на предложение.       Вот почему Люмин сейчас стояла здесь, перед гигантским зданием, и изумлённым взглядом рассматривала его. Слухи не врали: школа в самом деле поражала величавостью. На территории стояли мраморные статуи, фонтан, украшенный золотом, и даже дерево, из которого были сделаны декоративные элементы и постройки, на первый взгляд казалось крайне дорогим.       Единственным, что остановило её не сесть обратно в лодку и не уплыть подальше отсюда, стала женщина, пристальным взглядом пригвоздившая Люмин к земле. Она весело махнула рукой, приветствуя, но от её чрезмерной радости по коже невольно пробежались мурашки. Казалось, ещё чуть-чуть, и она отколет какую-нибудь безумную выходку.       — Добро пожаловать в лучшую школу Тейвата, Люмин! — воскликнула женщина, хлопнув в ладоши.       — Спасибо… — пробубнила Люмин, напуганная столь резким порывом незнакомки. Выглядела она прямо как робот: чёрные прямые волосы без единой торчащей прядки, идеально выглаженный пиджак и под его тон юбка-карандаш. Несмотря на простую черную оправу очков на ней, они красиво блестели в лучах солнца.       — Ступай за мной! Сперва я отведу тебя в твою комнату, а после устрою экскурсию по кампусу, — объяснила она, а затем повернулась на каблуках. Удивительно, но даже такт её шагов, чётких и уверенных, был идеален.       Они прошли через здание факультета, которое, слава Архонтам, не выглядело так же помпезно, как и снаружи, и оттого паника и страх в Люмин поутихли. Её совсем не удивило, что сад, в который они вышли следом, выглядел особенно красиво. Более того, прямо посреди располагался огромных размеров сад камней. В Мондштадте такую красоту уничтожили бы за пару секунд.       Наконец, они вышли к зданию, над которым висела большая табличка с надписью «девушки». Незнакомка остановилась и так резко развернулась лицом к Люмин, что она чуть не закричала от испуга.       — Это женское общежитие. Твои соседки уже ждут тебя в общей гостиной, как и вещи, которые мы успели доставить. Я вернусь через полчаса, чтобы продолжить нашу экскурсию, — проинформировала она напоследок с застывшей улыбкой на устах и оставила Люмин стоять в гордом одиночестве.

***

      Соседки оказались просто золото.       Как и сказала кураторша, они встретили её в общей гостиной. Эмбер показалась Люмин довольно эмоциональной, но яркой, а Барбара — улыбчивой и весёлой, но более скромной девушкой. Для новенькой словно глоток свежего воздуха было увидеть два приветливых лица; соседки даже сопроводили её до личной комнаты.       — Ну, поделишься первыми впечатлениями? — спросила Эмбер у Люмин, приступившей к разбору чемоданов. Она уже успела повесить в небольшой шкаф школьную форму и часть повседневной одежды. Ей казалось, что вся одежда, привезённая из дома, смотрелась куда хуже по сравнению с выданной формой. Комната тоже превзошла все ожидания Люмин — несвойственно большая и просторная для общежития.       — Пока никак не могу привыкнуть, — призналась она, призадумавшись. Контраст между прошлым и настоящим оказался разительным.       — Ты привыкнешь, поверь, — улыбнулась ей Эмбер.       — А ты?.. — Люмин не решилась озвучить вопрос целиком. Мало ли, надавит на больную мозоль или копнёт там, где не стоило бы — не лучшая тактика для знакомства.       — Я тоже бюджетница. Получаю стипендию, — заявила Эмбер, поигрывая своим Глазом Бога в руке. — Нас держат отдельно от отпрысков богатых родителей, потому что… ну, мало ли, заразим их бедностью, — слетел с её губ смешок.       Люмин вздохнула с облегчением.       — Эй! — возмущённо воскликнула Барбара, надув губы.       — О, за исключением Барбары, конечно. Она сама напросилась мне в соседки по комнате, — Эмбер сверкнула улыбкой, глянув на подругу.       — Мда, здесь всё в точности как я и представляла, — буркнула Люмин. В этой школе небось тьма тьмущая богатеньких детишек, которым доставляют удовольствие издевательства над обычными студентами. Как «неожиданно».       — Да нет, хороших ребят тут достаточно. По большому счёту им всё равно на таких, как мы. Но хватает и, — Эмбер пальцами нарисовала в воздухе кавычки, — «тех самых».       — А вы? Вы со мной в одной группе?       — Не-а. Мы третьекурсницы.       Внутри Люмин всё неприятно сжалось. Просто супер — в первый же учебный день придётся со всем справляться в одиночку. Ну, хотя бы соседки в общежитии попались адекватные… К характеру Эмбер добавились мягкость и дружелюбие, подмеченные Люмин, а к характеру Барбары — добродушие и немногословность. Девочки всего на год младше её, так что они, считай, ровесницы. Оставалось надеяться, что в следующем году Люмин не переселят в другое общежитие для совершеннолетних.       — Ты всё равно не захотела бы оказаться с нами на одном курсе! — засмеялась Пегг.       — Это ещё почему? — Люмин поняла, что с момента, как она ступила на остров, впервые расплылась в улыбке.       Барбара поиграла бровями, бросая многозначительный взгляд на Эмбер. Та в ответ вся зарделась и метнула в подругу подушку.       — Стой, не говори! Я здесь ни при чем!       — Да он слюни на парту пускает при виде тебя. Это отвратительно! — добавила Барбара.       — Может, просветите меня? — вклинилась в их «перепалку» Люмин.       — Ни за что! — Эмбер не отступала.        — За ней повсюду бегает мальчик-волк. Прилип к ней, как банный лист… Такие милашки!       — Я его об этом не просила! Он сам! — заявила Эмбер в свою защиту.       — Каждый день — как новая серия комедийного ужастика, — раздалось хихиканье Барбары.       — Хватит меня дразнить!       — Мальчик-волк? — переспросила Люмин. Среди жителей Мондштадта нередко встречались потомки оборотней и различных животных, но человек-волк — это что-то новенькое. Люмин видела лишь горожан с кошачьими ушками и хвостами, но она в принципе редко водилась с мондштадтцами и держалась особняком ото всех даже в школе.       — Наполовину волк, наполовину человек. Он вырос и жил в дикой природе, прежде чем поступить сюда, — объяснила Эмбер.       — У него тончайший нюх! Просто ужас какой-то, — пожаловалась Барбара. — Как-то раз я спрятала в сумке недоеденный обед. Он чуть не разворошил мне её в клочья, пока искал еду!       — Кажется, возлюбленный из него что надо, — заключила Люмин, раскладывая по полкам вещи и изо всех сил сдерживая улыбку.       Эмбер позади неё подавилась воздухом.       — О-он не мой возлюбленный! — донёсся до ушей крик. Люмин на пару с Барбарой разразились громким смехом. В школе явно не придётся скучать. — Ха-ха, как смешно! Когда у вас что-то такое случится, клянусь, я отплачу той же монетой!       — Хорошо-хорошо, больше не буду, — махнула ладонью Пегг.       Резкий стук в дверь вмиг спугнул былое веселье. Дверь открылась, и в комнату вошла кураторша Люмин.       — Как здорово, что ты поладила с новыми соседками! Пойдём, закончим нашу экскурсию, — чересчур приторно пропела женщина. Люмин заметила, как плечи новых подруг поникли, стоило кураторше зайти. — Буду ждать тебя снаружи, — добавила напоследок и ушла.       — Господи, Миссис Ли всегда меня до чёртиков пугает.       — Рада, что не у меня одной такие ощущения, — встав, ответила Люмин.       — Удачи тебе. Увидимся за ужином, — Эмбер помахала ладонью на прощание, и новенькая вышла за дверь.       Она услышала тихие шепотки, едва отойдя от комнаты, но ничего плохого в этом не увидела: девушки показались ей приятными собеседницами, так что злобное перемывание костей явно не входило в их характер.

***

      За их прогулку по кампусу Люмин успела привыкнуть к окружающим её дороговизне и помпезности. Ей показали внутренние дворики учебных корпусов с первого по четвёртый курс — для студентов с четырнадцати до восемнадцати лет соответственно, а затем здание для совершеннолетних. Миссис Ли уверяла, что единственная разница между ними — это требования к форме и свобода действий во внеурочное время.       Благодаря экскурсии тревога внутри поутихла, однако последняя остановка — школьная столовая — заставила Люмин осознать, где она находилась и среди кого теперь училась. Здесь она наткнулась на очередь студентов-стипендиатов, питание которых оплачивалось всего тремя талонами в день плюс одним талоном на перекус. Сами талоны были занесены в студенческий билет. В принципе, та же система работала и в её прошлой школе, только не включала в себя ужин.       Однако разительное отличие крылось в шикарнейшем шведском столе, где было представлено бесчисленное количество блюд из всевозможных регионов Тейвата. И от их стоимости, мягко говоря, ёкало сердечко. К примеру, обыкновенный рыбацкий бутерброд обойдётся в десять тысяч моры, в то время как в Моншдтадте он стоил всего лишь триста.       Очереди тянулись с самого входа — видимо, почти каждый второй студент жаждал момента, когда с его карточки спишут круглую сумму за обед из заморских блюд.       — Люмин! — крикнул ей знакомый голос. Она облегчённо вздохнула. Больше всего ей сейчас хотелось отвлечься от царившего в столовке безумия.       Она прошла к столику, за которым сидела Эмбер, и поставила свой поднос, набитый ничем не примечательной едой.       — Ну и местечко, — устало выдохнула новенькая.       — Я в свой первый день не выдержала и сбежала, — хихикнула Эмбер, положив в рот нанизанные на вилку макароны с сыром.       — Цены здесь больше, чем мой заработок за три недели непрерывного труда, — поделилась с ней Люмин, тоже приступая к обеду. Она была приятно удивлена: бесплатная еда оказалась очень вкусной. Паста приготовлена идеально, а у сырного соуса превосходная кремовая текстура. Печенье, испечённое самим Богом, не иначе, сочетало в себе хрустящую корочку снаружи и удивительную мягкость теста внутри. — Господи, — протянула она, наслаждаясь вкусом на языке.       — Говорила же, ты привыкнешь, — произнесла Эмбер и мило улыбнулась, как вдруг улыбку стёр резкий «БАМ!» — это чья-то тяжеленная сумка с учебниками грохнулась на стол.       Люмин подняла взгляд и увидела парня; подумала, что это тот самый мальчик-волк, о котором шла беседа немного ранее. Интересно, почему Эмбер так негативно относится к ухаживаниям с его стороны? Он оказался настоящим симпатягой весьма экзотической внешности: седые волосы и ярко-красного оттенка глаза смотрелись довольно необычно (особенно по мондштадтским меркам). Его руки усеивали боевые отметины, а на левой щеке виднелся длинный шрам. Это его не уродовало, наоборот, добавляло некую изюминку во внешность. Такой типаж парней наверняка многих привлекал. А когда мальчик-волк станет чуть старше, фанаткам точно отбоя не будет.       — За что?.. — простонала Эмбер, как только он придвинул к ней стул и поставил рядом свою порцию картошки с мясом. Видимо, одно из блюд для бюджетников. Мальчик-волк уселся, стараясь как можно ближе оказаться рядом с Эмбер.       Ладно, теперь Люмин немножко её понимала.       Он легонько боднул её лбом в плечо, совсем как щенок, желающий ласки.       — О чём… ты?.. — его голос прозвучал хрипло, с незнакомым акцентом.       — Об этом товарище мы уже говорили, — Эмбер попыталась оттолкнуть его стул. — Его зовут Рэйзор, — вздохнула она, когда юноша обиженно надулся. Люмин кивнула, приветствуя, и мягко улыбнулась.       — Я купила пирожные! — вдруг воскликнула Барбара, подбегая к столу. — Специально для нашей новой подружки! — и вручила их ей. — А для тебя — вяленая говядина, — протянула она тонкие кусочки мяса Рэйзору. Он тут же оживился, выхватывая еду из девичьих рук, и начал жадно есть.       На языке Люмин всё ещё ощущался потрясающий вкус печенья; она была уверена, что вкуснее сладости не попробует. Но пирожное, влажное, плотное, с нежнейшим шоколадом внутри, буквально таяло во рту. С её губ едва не слетел стон удовольствия.       Помещение вдруг наполнилось гулом, что заставил оторваться Люмин от шоколадного рая. Взгляд метнулся ко входу в столовую: в неё заходила группа парней, окружённая толпой из студентов. Девушек среди этой толпы было большинство; они сверкали дорогущими украшениями с ног до головы, что явно намекало на состоятельность их семей.       Вошедшая четвёрка выглядела настолько эффектно и величественно, что Люмин приняла их за членов королевской семьи. От них за версту разило самоуверенностью: ребята шли с гордо поднятыми головами, зная, что студенты пред ними расступятся и пропустят вперёд. Она рассмотрела Глаз Бога каждого — Анемо, Гео, Крио, Гидро. Среди них отчётливо выделялся лидер — рыжий парень. Глаз Бога болтался у него на поясе, выглядывая из-под рубашки, небрежно заправленной в брюки. Такое ощущение, что он намеренно демонстрировал окружающим свой артефакт, ведь здешние студенты привыкли скромно носить Глаз Бога на небольшой цепочке, прикреплённой к форме сбоку.       — Не смотри на них, — шепнула Эмбер.       Люмин перевела удивлённый взгляд на подруг.       — Кто это такие? — спросила она. Эмбер уставшим взглядом окинула её и лишь после приступила к рассказу.       — Сыновья школьной элиты, — она коротко посмотрела на четвёрку, чтобы удостовериться, что те заняты едой или общением с оголтелыми фанатками. — Самого низкого зовут Сяо, он сын владельца постоялого двора «Ваншу». Тот, что владеет Гео, — Чжун Ли из похоронного бюро «Ваншэн». Парень с синими волосами — Кэйа, второй сын хозяина винокурни «Рассвет».       Когда очередь дошла до последнего, Эмбер вдруг замолкла. Люмин в недоумении изогнула бровь, заметив, как девушки вновь обернулись на четвёрку.       — На самом деле они хорошие ребята, так что можешь их не избегать. Кроме Сяо, правда. Он та ещё колючка, — добавила Барбара.       — Тогда почему мы ведём себя так, будто по минному полю ходим?       — Всё дело в Чайльде. Вон тот, рыжий, — тихо прошептала Эмбер.       — Чайльд? Какое дурацкое имя, — случайно озвучила Люмин промелькнувшую мысль. Девушки тут же зашикали на неё, мол, говори тише.       — Он пахнет неприятностями, — вклинился в разговор Рэйзор, на что Эмбер цапнула его за ухо.       — Я же говорила тебе — не болтай о нём всякое! — рыкнула она на мальчика-волка. Он схватил её за запястье в попытке избавиться от цепкой хватки.       — Но ты же болтаешь! — возразил Рэйзор.       — Так потому что мы с Барбарой отводим её от лишних проблем! — его взгляд устремился с Эмбер на Люмин, а после Рэйзор вновь сосредоточил своё внимание на поедании мяса.       Эмбер, закатив глаза, повернулась к новенькой.       — Это его ненастоящее имя. Никто не знает, как его на самом деле зовут.       — Чайльд… Ужасное прозвище, — шепнула Люмин.       — Он грубый и злой. Если заметит тебя — всё, пиши пропало, — предупредила подруга.       — А как же его друзья? Ничего о нём не говорят?       — Они же богачи. Вроде бы относятся к нам очень приветливо, но всё равно воспринимают, как пустое место, — ответила Эмбер, откидываясь на спинку стула. — Раз ты не владеешь стихией, он навряд ли обратит на тебя внимание.       Глаза Люмин округлились.       — Ну… — щёки разгорелись от смущения, — вообще, я…       Эмбер взволнованно хлопнула ладонями по столу.       — Не может быть! Так это ты та самая?! — загорланила она во всё горло, чем привлекла внимание чуть ли не всей столовки.       — Покажи нам! — начала упрашивать Барбара.       — Думаю, сейчас не лучшее время, — попытка успокоить подруг не увенчалась успехом. Кажется, им вообще было по барабану на то, что десятки пар глаз вовсю на них пялились. Люмин бегло окинула взором рыжего парня, на которого мгновением ранее ей запретили смотреть, и убедилась, что тот по-прежнему занят своими делами.       — Ну пожалуйста! Я очень хочу посмотреть! — жалостно завыла Эмбер.       — Вот-вот, и я! Ну же, Люмин, ты ведь первый в истории обладатель Анемо стихии без Глаза Бога! — добавила Пегг.       — Ладно, ладно. Только умоляю, прекратите орать, — наконец сдалась она. Люмин раскрыла ладонь и призвала крохотный зеленоватый вихрь, который с каждой секундой закручивался всё быстрее. Она надеялась, что на этом просьбы показать всякие «трюки» закончатся, поскольку это единственное, что она умела делать в принципе.       — Как здорово! — в восхищении воскликнула Эмбер.       Фух, кажется, сработало.       — Да брось, так каждый владелец Анемо может, — скромно ответила Люмин и сжала ладонь в кулак — ветер тут же стих.       У неё уже в печёнках сидело это излишнее внимание к её же способностям.       — Ладно, пошли в общагу, — скомандовала Эмбер. — У нас столько тем для разговоров! — и радостно улыбнулась, как вдруг рядом послышался тихий скулёж. — Боже… Ладно, Рэйзор, ты тоже пойдёшь с нами.       Мальчик-волк тут же просиял.       — Разве парни могут посещать женское общежитие? — задала Люмин вопрос, поднимая поднос со стола.       — Да, но лишь до восьми часов вечера. Здесь очень строгие правила, — объяснила ей Барбара.       Люмин угукнула в ответ и вместе со своими новоиспечёнными друзьями отправилась к мусорным контейнерам. Теперь только ленивый её не разглядывал: взор студентов сосредоточился на поиске Глаза Бога новенькой, которого, разумеется, на ней не было.       Она уж было направилась на выход из столовой — выходила последней из своей новой компашки, — как вдруг почувствовала пробежавший по спине холодок. Её рука тут же метнулась к шее, потирая; Люмин развернулась в ожидании, что сейчас столкнётся с наглым владельцем Крио стихии. Тот парень с длинными, тёмно-синими волосами, к слову, идеально подходил под мысленный образ в её голове.       Но ожидания не оправдались: Люмин поймала взгляд глаз цвета морской волны, что выцепил её сквозь толпу студентов. Чайльд хищно ухмыльнулся, едва осознав, что она глядит на него в ответ. Теперь холод окутывал всё её тело с головы до пят.       Их зрительный контакт вдруг прервала захлопнувшаяся дверь в столовую.       Вот дерьмо…