Глава 33

      Люмин будто в замедленной съёмке наблюдала за активным мыслительным процессом, который читался на лице Чайльда. Обратив на него пристальное внимание, она практически могла видеть фантомные шестерёнки в его голове, занятой размышлениями. Такая проницательность, возможно, была вызвана большим количеством времени, проведённом вместе.       Он посмотрел на оборотную сторону визитки, скользнув пальцами по выведенным чернилами буквам. Нахмурился, а после вопросительно глянул на Люмин. Их глаза встретились, и шестерёнки встали на свои места.       С размышлениями покончено — ответ был найден.       Словно по щелчку пальцев время снова начало свой ход. Чайльд враз упрятал за маской идеального принца смесь шока и гнева, представ в том самом обличье, которое обычно являл перед восторженными поклонниками. Он повернулся к Барбаре, что прижимала к груди крепко сжатый кулачок.       — Занимаешься домашкой на каникулах? — с показной улыбкой поинтересовался Чайльд.       — Да… Хочу заработать дополнительные баллы! — ответила Пегг уж слишком воодушевлённо, оставляя впечатление неискренности.       Люмин же, опустившись на корточки, принялась собирать заметки и вырезки из статей, так бережно хранившиеся Барбарой в папке. Покончив с этим занятием, она захлопнула папку и, поднявшись, выхватила из рук Чайльда визитку.       Он бросил на неё пронзительный взгляд, и их глаза на короткое мгновение вновь встретились.       — И эту домашку Барбара хочет обсудить со мной, — добавила она, — верно? — и повернулась к подруге.       — Верно.       Люмин заметила, как он пристально посмотрел на папку в её руках. Шестерёнки в его голове заскрежетали с новой силой, складывая воедино всё замеченное.       — Пойдём, Барбара, — подтолкнула она девушку, пока не стало поздно.       В знак согласия та угукнула.

***

      Всё, что она знала о нём, оказалось ложью.       Начиная с имени и заканчивая рассказами о себе.       В какой-то степени Люмин подозревала, что в его словах присутствовала доля вранья — это естественно для любого, кто скрывает свою истинную личину под покровом тайны. Но она думала, что ложь незначительна, думала, что он искажал какой-нибудь ерундовый факт о своей жизни. Например, о принадлежности к королевской семье и нежелании рассказывать об этом всей школе.       Хотя Чайльд даже не пытался сделать так, чтобы к нему относились как к обыкновенной серой массе студентов.       Всё наконец начинало выстраиваться в логическую цепочку. Стало понятно, почему преподаватели обращали внимание на его поведение лишь в крайних случаях, виновницей которых обычно становилась Люмин. Ведь даже тогда назначенные ему наказания были чрезвычайно мягкими. Женский пол вился вокруг него из-за ауры плохиша и… уж больно симпатичной мордашки. Теперь не возникало вопросов, откуда у Чайльда взялись «шпионы» и такое обилие моры; почему он мог вызывать Люмин из общежития, когда ему заблагорассудится; почему ходили слухи, что он по собственному желанию мог исключать студентов из школы.       Изначально, глядя на все эти факты, Люмин воспринимала его не иначе как богатенького сноба, который по своей же глупости облажался, оставив ей визитку. И лишь намеревалась подтвердить свою теорию, передав карточку Барбаре.       Она же столько времени провела с ним на каникулах… Надо было быть умнее.       — Люмин… — обеспокоенно произнесла подруга.       Таким тоном, каким окликнула её Пег, не выражали сочувствие из-за разбитого сердца или жалость из-за ушибленного мизинчика на ноге. Им выражали страх. «Я боюсь за тебя», на деле имела в виду Барбара.       Люмин не ответила — не знала, что сказать.

«Шестеро убитых: новая организация наносит очередной удар» «Лагерь известных искателей приключений захвачен всего за одну ночь» «Члены таинственной организации замечены с Глазом Порчи» «Цепочка поставок находится под угрозой, переговоры продолжаются» «В ряды вступает новый Предвестник» «В результате четырехдневных боёв уничтожен Орден Бездны»

      Так звучали заголовки газетных статей из Снежной и ближайших к ней стран. Совсем недавние. Именно поэтому Люмин не сумела ничего отыскать в той кипе книг, которую успела прошерстить.       Их называли Фатуи. Политическая мафия, если судить по редким упоминаниям в прошлогодних статьях, но кто знает, как долго она существует на самом деле. Последний раз Крио Архонт, или же Царица, как писалось в некоторых вырезках, заявила, что они — своего рода элитное войско Снежной. Заявленный статус позволил снежному государству разместить у себя дипломатов из Натлана и Фонтейна. Предвестников боялись даже благородные рыцари Мондштадта.       А теперь они нацелились пустить корни в крупном городе чужого царства.       Мафиозная банда опиралась на поддержку Крио Архонта, одного из самых могущественных созданий Тейвата. Мондштадт таким похвастаться не мог — его жители не видели Анемо Архонта уже пятьсот лет как.       Люмин прочла записи Барбары, которые та сделала, пока тайком шастала у церкви и штаб-квартиры рыцарей и подслушивала чужие разговоры.       Группировку считали хитрой, быстрорастущей, могущественной. Масштабы их преступной деятельности вселяли ужас, но ради своей предводительницы Фатуи были готовы на всё. Какова её конечная цель — это оставалось выяснить.       Теперь-то стало понятно, почему Чайльд так мастерски ведёт бой. Его безумному выражению лица тогда, в Ли Юэ, тоже появилось объяснение. И пришедшее Люмин понимание не особо её обрадовало.       — Я… — начала она, отложив записи в сторону, — не знаю, чего я ждала, — рассмеялась Люмин от собственных слов. — Нет, я, конечно, ждала всякое, но…       — Не это, — закончила за неё Барбара.       Девушки сверлили белоснежную стену их комнаты пустым взглядом. Сян Лин, к счастью, в общежитии не было.       Они лишь оттягивали неизбежное. Люмин обязана отыскать Чайльда, пока он не натворил глупостей.       В груди неприятно заскребло. Такое знакомое чувство…       Глубоко в душе Люмин опасалась, что из-за открывшейся истины он начнёт её избегать.       — Но зачем ему учёба?       Барбара промолчала.       — Бессмыслица какая-то, — продолжала она, — ему же вообще не сдалась эта школа! Зачем тогда подвергать всех риску?       Да и в чём конкретно заключался риск, она не могла сказать наверняка. Одно понимала точно: раз Чайльд так усердно скрывал свою личность, ничего хорошего от него можно не ждать.       Вся эта цепочка из мыслей наталкивала на один и тот же вопрос.       Зачем тебе учиться в Тейватской школе, если ты состоишь в опасной группировке?       — Я думала, что он обычный богатый студент. А ты просто нашла карточку с символом его семьи, — Пегг издала нервный смешок. Наивность и простодушие Барбары терпели крах, сталкиваясь с суровой реальностью.       Поняв, что нужно делать, Люмин поднялась на ноги. Слухи о его причастности к изгнанию студентов из школы обернулись правдой. Люмин придётся защитить ни в чём не повинную Барбару, чтобы его власть не распространилась на её друзей.       — Я должна его отыскать, — произнесла она, забирая с собой папку. Отдаст её лично в руки Чайльду, чтобы задобрить.       — Люмин…       — Всё в порядке, — с уверенностью заявила она, несмотря на грызущую изнутри тревожность и заметную дрожь в руках. — Ты смогла проучиться с ним столько лет и не нарваться на неприятности, так что не переживай. Оставшиеся месяцы пройдут так же спокойно, — закончила Люмин, натянуто рассмеявшись.       — Послушай, я знаю, что обещала не говорить тебе такое, но… — виновато прикусила губу Барбара.       — Говорить что?       — Он смотрит на тебя по-другому, — выпалила девушка.       — …Что?       — Я видела его взгляд. Он будто по непонятной причине борется с самим собой. В такие моменты Чайльд выглядит очень…подавленно.       — Барбара… — прошептала Люмин и озабоченно свела брови к переносице.       Отрицать очевидные истины больше не было резона. Она устала отнекиваться. Желание вступать в открытую конфронтацию с ним с каждым днём улетучивалось всё быстрее.       — Пообещай мне, что будешь осторожна.       Люмин уже слышала эту фразу из уст подруги — она произнесла её в тот день, когда Чайльд слёг с болезнью. Только сейчас они были пропитаны отчаянием. Звучали почти как мольба.       — Обещаю.

***

      Сначала проверить пристань, после — отправиться в заброшенный сад и отыскать там Чжун Ли.       Таков был план.       Если его не окажется на месте, она попросит Чжун Ли проводить её к ним домой. Будет ждать там Чайльда столько, сколько потребуется.       Люмин незаметно прокралась мимо ночных патрульных и направилась к причалу. Она только шагнула на первую ступеньку, как вдруг заслышала шаги. Даже поворачиваться не надо было, чтобы понять, кому они принадлежали.       Но она всё равно обернулась.       Засунув руки в карманы штанов, он замер на месте, опираясь на одну ногу. Его Глаз Бога поблескивал в свете фонарей. Лицо Чайльда не выражало никаких эмоций: гнев, не так давно читаемый на нём, схлынул, сменившись чем-то, что у Люмин пока не получилось распознать.       Она судорожно проглотила слюну, бросив взор на папку в своих руках и тут же вернув его на парня, который проследил за движением её глаз.       Он медленно зашагал ей навстречу тяжёлой, размеренной поступью.       Сердце Люмин забилось быстро и гулко, охваченное страхом. В ней вспыхнуло желание убежать от Чайльда как можно скорее, применить тактику, которую она так часто использовала в общении с ним. Она с трудом переборола себя.       — Значит, это правда, — начала разговор Люмин. — Ты в самом деле способен убрать человека по собственной прихоти.       Чайльд разразился смехом, но не потому, что нашёл в её словах долю шутки.       — Да, — резко ответил он, словно Люмин его взбесила.       — Барбара здесь ни при чём, это я всё начала, — она снова громко сглотнула в попытке угомонить разыгравшиеся нервы. — Я изучаю эту тему чуть ли не с самого начала учёбы. Барбара просто стала случайным свидетелем моих исследований. Всё, что ей известно — здесь, в этой папке.       — Исследований чего? — спросил Чайльд, сложив руки на груди.       — Тебя.       — Никогда не слушаешь, — холодно бросил он. — До чего же наивная.       — А что ты от меня ожидал?! — огрызнулась Люмин в ответ.       Чайльд попытался усмирить свой гнев, рвущийся наружу, и раздражённо прорычал сквозь зубы. Но… не вышло. Его терпение лопнуло, резко разойдясь по швам.       — Ожидал, что ты будешь мне подчиняться! Будешь вести себя ниже воды, тише травы! Перестанешь выделяться на фоне остальных больше, чем уже выделяешься! — срывал он на неё голос.       — Я никогда не вписываюсь ни в какие рамки, ты же знаешь, — на удивление спокойно ответила Люмин.       — В этом и проблема.       Она наконец поняла, что имела в виду Барбара. Сейчас парень выглядел крайне напряжённым и беспокойным, и если раньше Люмин списывала всё на его нервозность, то теперь точно могла озвучить причину такого состояния.       Тот бардак, который творился у него в голове, разрывал Чайльда на части.       Люмин вдруг решилась на глупость.       — Аякс.       Его разъярённый взгляд метнулся к ней.       — Не смей меня так называть.       — Почему?       — Потому что я так сказал, — отказался он объяснять свой наказ и выхватил из рук Люмин несчастную папку.       — Да… я и так собиралась отдать её тебе.       Чайльд, просматривая бумаги, лишь сердито фыркнул.       — Надо же, маленькая церковная мышка шарит по всем углам…       — Она волновалась обо мне.       — Ей бы не пришлось, если бы ты не совала свой любопытный нос куда не надо.       Люмин чувствовала: ещё чуть-чуть, и она вспыхнет от негодования.       — Если бы ты оставил меня в покое, ничто из этого не случилось бы.       После брошенной ею фразы Чайльд, словно не выдержав, резко провёл ладонью по лицу и забубнил нечто непонятное на своём проклятом родном.       — Прекрати! — он мгновенно послушался и, замолкнув, посмотрел на Люмин. Их взгляды встретились. — Пообещай мне, что не тронешь Барбару.       Его брови нахмурились, а глаза остановились на папке.       — Я просто подчищал хвосты, — чуть ли не шёпотом сказал Чайльд.       — Подчищал хвосты?       — Именно, — Чайльд посмотрел на неё, в этот раз наградив мягким взглядом. Таким же нежным, каким он поглядывал на Люмин во время совместных каникул.       — Так все те студенты, которые из-за тебя отчислились…       — Их всего трое, и мы были знакомы ещё до поступления в школу. Больше я никого не трогал. Остальные наверняка сами лишили себя возможности здесь учиться.        — Но зачем тебе от них избавляться?..       Чайльд усмехнулся, глядя на девушку, как на какого-то глупого щеночка.       — Такие люди не нравятся Фатуи. Во всяком случае, они не нравятся таким, как я. Я решил, что избавлюсь от них своими способами. Пока их не устранили силой, — последнее он бросил в качестве предупреждения.       Люмин заметила, как живость в его взгляде стала угасать, сменяясь до боли знакомыми пустотой и отсутствием эмоций.       — Что значит «таким, как я»? Аякс, объясни, пожалуйста, — его настоящее имя слетело с языка Люмин как само собой разумеющееся. Ей хотелось помочь ему. Вдвоём они могли бы попытаться обрезать те ниточки, за которые Чайльда искусно дёргали, как марионетку.       Но он не нуждался в её помощи.       — Понимаешь ли, избавляться от людей мирным способом — значит искать их уязвимости для дальнейших манипуляций. Искать что-то, что дорого сердцу. Для Барбары это сестра и церковь; для Эмбер — дедушка и Ордо Фавониус; для Рэйзора, как ты догадываешься, это Эмбер, — помедлив, он сделал глубокий вдох и вскоре продолжил перечислять. — Для Кэйи — брат и их дурацкая винокурня. Что касается Чжун Ли и Сяо… Думаю, они оба пекутся друг о друге. Странно, но я с трудом смог найти на них информацию, поэтому пока не уверен в выводах.       — Это…       Просто отвратительно. Неужто Чайльд на всех своих друзей придумал запасной план? На случай, если они узнают то, чего не следует?       — Но на тебя, — начал он, подходя ближе, — на тебя я так ничего и не нарыл. Пусто.       Люмин собиралась вставить слово, но лишь оторопело раскрыла рот, поскольку Чайльд ласково коснулся её щеки ладонью. Она подняла на него глаза, на ходу обмозговывая услышанное.       — Мать находится на грани смерти, но скрывает это от собственной дочери и как ни в чём не бывало отправляет её в новую школу. Так гласили отчёты. Едва ли я мог шантажировать тебя ею, зная, что она в любую минуту может умереть, — Чайльд усмехнулся, — хотя… вообще-то, я пытался. Но тебе было наплевать.       Точно. Тот случай в школьной столовой.       — Зачем?.. — дрожащим голосом отозвалась Люмин и протянула руку, крепко хватаясь за его запястье.       На этот вопрос он так и не ответил.       — Скажу всего один раз, Люмин, — произнёс Чайльд, свободной рукой приподняв папку так, чтобы девушка тоже её видела. — Вот они, — он постучал по обложке указательным пальцем, — сделают что угодно, лишь бы добиться желаемого. Что. Угодно.       — Так почему ты занят учёбой вместо того, чтобы выполнять их поручения? Это же бред.       На короткое мгновение он погрузился в раздумья, а затем пожал плечами.       — Матушка хотела, чтобы я вёл обычную жизнь. Царица — рассудительный архонт, а потому согласилась с ней.       Теперь-то записи в его дневнике обрели смысл, но из-за открывшейся правды у Люмин внутри всё сжалось в тугой ком.       — И это всё, что ты мне расскажешь?       И тем не менее она желала выпытать из него как можно больше.       Чайльд вдруг резко дернул её на себя, наклонившись к ней так, что его губы касались её уха.       — Прекращай копать на нас, Люмин. Я серьёзно, — на этих словах его рука, которую цепко держали девичьи пальцы, опустилась вниз, и Чайльд сделал шаг назад. В последний раз он глянул на папку, прежде чем сунуть её под мышку. — Прекращай быть такой наивной и раскрой глаза на опасность, которая маячит у тебя перед носом. Клянусь, что на этом всё не кончится. Прибереги силы для другой битвы.       Он проскочил мимо неё вниз к причалу. Люмин увидела голубое свечение телепорта, которое быстрой вспышкой осветило мостовую.       Только после ухода Чайльда она смогла вдохнуть полной грудью.       Только после ухода Чайльда она всерьёз решила прислушаться к очередному его предупреждению.