Часть 6

— Мой король, какие-нибудь указания перед вашим отъездом? Генрих слегка усмехнулся, в очередной раз подумав: «Если эльф в чем-то хорош, он хорош во всем» — Мэйер отправился следом за королем на платформу, провожать. Теперь почти все дамы с четырнадцати до девяноста засматривались на светловолосого красавца в старинном костюме и мантии. Сероватая кожа и острые уши скрывались под чарами. — Пожалуй, есть кое-что, — решился король. — Отправляйся в Хогвартс. Мэйер удовлетворенно улыбнулся. Его воспитанник впитывал науку, как губка воду. Хороший король скачет во главе своей армии, но перед этим посылает своих разведчиков собрать информацию и разузнать, какова диспозиция и численность противника. — Только доклад или возможны самостоятельные действия? — Только доклад, Мэйер, но явишься ко мне до того, как я войду в замок. — Да, мой король, — склонился в легком поклоне Мэйер. — Позвольте последнее напоминание? — М? — В этом году вам придется надеть нагрудник и кольчугу. Это большая ответственность и большая тяжесть. Помните об этом. — Не тяжелее шлема с короной, Мэйер. — Верно, мой король, но нагрудник тяжелее всего того, что вы уже носили во много раз. Генрих негромко вздохнул: — Мэйер, вроде бы мы уже не первый год знакомы. Я хоть раз разочаровывал тебя? — Нет, господин, — строго и серьезно качнул головой эльф. — О лучшем короле не приходится и мечтать. — Тогда ступай, Мэйер, у тебя есть задание. — Да, мой король. Генрих открыл тропу к замку своему лорду. Там он взнуздает своего верного жеребца, и промчится по Сумрачным лесам, вынырнув в Запретном лесу у Хогвартса. Темны и неприглядны другие миры, оттого и рвутся в мир смертных дети Тумана, народы Зимы, пресветлые альвы. В Сумрачных Лесах — туман, что крадется тихой кошкой по тропам, настигает, поглощает, сводит с ума, и единственный шанс спастись от него — мчаться во весь опор на верном коне, прорубая себе путь сквозь оборотней, поглощенных Сумраком, красношапок и орков. Тяжела и сумрачна такая жизнь, и обитающие там многое готовы отдать, чтобы сбежать от ползучего проклятья в другой мир. В Зимнем Уделе — лишь холод и снег, и жизнь теплится лишь в глубинах океана, уродливая, страшная, пожирающая друг друга, и если зимние охотники идут за белым китом — удачным будет день, коли вернется один из пятидесяти с добычей. Но омерзительно и противно мясо белых зубастых океанских тварей, и вечно страдают от холода, голода и страха народы Зимы. Альвы же не могут в своем мире ни одного лишнего шага ступить — разумные деревья и травы соглашаются терпеть своих двуногих сожителей лишь при условии ненападения, а нападением могут счесть примятую травинку, сорванный лист… Не могут светлые альвы умереть от голода — но могут от него страдать целую вечность в окружении румяных плодов, свисающих с веток деревьев на расстоянии вытянутой руки. Сорви — и во мгновение ока сам станешь едой. И вынуждены они недвижимо сидеть на камнях, дабы не стать добычей и на многое они готовы ради аппетитных яблок и сладких груш, ради движения и деяния мира смертных. Тряхнул головой король, отгоняя воспоминания о темных и страшных тропах Сумрачных лесов. Скакал он по ним, коль нужно было сократить расстояние в мире смертных, но до сих пор тревожили они его, хоть и понимал он, что добрый конь, магия Темная да верный меч станут ему надежной защитой. Поднялся на ступеньку поезда. Насмешка. Верхами он бы быстрее доскакал, но раз традиция… *** В поезде он немедля отправился искать зимнего принца. Тот сидел в одном из купе и пустым взглядом смотрел в окно. — О, Осенний король? — Вяло поприветствовал он вошедшего. Видок у парня был врагу не пожелаешь — глаза красные, волосы встрепанные… — Тебя пытали, что ли? — Со знанием дела уточнил Генрих. — Кто, отец?! — Удивился Драко. — Да нет… Просто… — А, разговор про наследие вышел не из приятных, м? — Мягко говоря, — скривился Малфой. — Мне сказали не задавать ненужных вопросов, но я был настойчив. Но так толком ничего и не добился. Просветишь, раз уж взялся? — Зимний престол всегда слишком уж задирал нос перед другими Владетелями, — фыркнул Генрих. Драко некрасиво покраснел. — Прояви уважение, некоронованный принц перед признанным королем и так и быть, поведаю я тебе историю, какую ты знать должен. Драко неуклюже поднялся, и попытался отвесить придворный поклон усевшемуся напротив юноше. В осанке, в прямо поднятой голове, даже в каждом взгляде и строгой складке губ виднелось благородное достоинство носящего корону. По сравнению с этим юношей (Малфой просто не верил, что они ровесники, ему казалось, что Генрих старше него лет на десять!) папа Люциус, ранее казавшийся Драко идеалом элегантности, теперь выглядел и вел себя простородным кнехтом. — Что ж, зимний Принц, придворным манерам тебя обучат твои слуги и наставники из народа Зимы, а пока слушай, — удовлетворенно кивнул осенний король. - Так давно, что уж и не упомнить, схлестнулись четыре мира - наш, известная тебе Земля, Сумрачные Леса, Зимний Удел и Альвхейм, тёплый мир, наполненный цветами и фруктами, которые никому не суждено отведать - потому что цветы и лианы разорвут посягателя на клочки. И оказались в нашем мире Иные. И была битва на тысячу тысяч лет, и не было в ней победителя, и не было побеждённого. Но появилось из рода людского такое зло, что даже сами люди ужаснулись и взмолили о пощаде, но не было им милости. И тогда вышли четыре великих мага... Генрих сделал паузу и с интересом глянул на мальчика напротив, который слушал его с открытым ртом. Кивнул, приглашая назвать имена. Долю секунды Драко хмурился, не понимая, на что намекает осенний король, но потом вдруг расплылся в улыбке и кивнул. — Гриффиндор, Слизерин, Рейвенкло и Хаффлпафф. — Верно. И каждый из них стал во главе войска. Гриффиндор - во главе детей Тумана, Слизерин возглавил народ Зимы, Рейвенкло повела за собой альвов, а Хаффлпафф взяла под крыло людей. И объединив силы, победили четыре народа Великое Зло и заточили. И поклялись вечно править каждый своим сезоном, каждый в своём замке, и не воевать боле, а мирно торговать. И выстроили Владетели школу, чтобы их дети и дети их детей учились вместе и не знали вражды, а знали мир, искали себе невест и женихов и продолжали исполнять клятвы, данные своим народам. — Клятвы? - Драко нахмурился. Он слышал о Непреложном обете. — Клятвы, - подтвердил Осенний Король. - Отказ от них дорогого стоит родам, а их принятие и следование щедро награждает. Я свои - принял, и оттого, как видишь, силы мои не сравнятся с твоими. — А зачем же ты тогда едешь в школу? - Поддел его Драко. — Разумеется, потому что мой отец заключил договор со школой, а я не желаю потерять свою Магию, - раздраженно повёл плечами Генрих, недоумевая, как этот мальчишка не понимает. - Кроме того, мне не помешает заключить союзы с другими временами года, найти невесту... Драко не удержавшись, фыркнул. Одиннадцать лет, а он уже о невестах говорит. Генрих удивлённо вскинул брови. — Что смешного? — Ничего, - поспешил потрясти головой Драко. - А какие клятвы у Зимнего престола? — Тяжкие, - поежился Генрих. - На вас приходится смена года, когда Грань истончается. Хотя... - Он горделиво задрал нос. - И осенью есть над чем поработать, и во славу Тёмного Пира, я уже шесть лет возглавляю Дикую Охоту. — Дикую охоту?!! *** Поезд остановился. Генрих, успевший вздремнуть, перекусить, поупражняться с Тёмной Магией (вызвав обморок у некоронованного принца Зимы) и измаявшийся от скуки - он привык работать от рассвета до поздней ночи - первым выскочил из вагона. Блаженно втянул холодный осенний воздух носом. Приближается его время... — Мой король... - из тьмы беззвучно выступил Мэйер. Генрих махнул рукой, призывая его отойти под сень ночных деревьев и последовал за ним. — Итак? - уточнил Генрих, пока здоровяк на платформе пересчитывал детей. — В замке творится безобразия и беспредел, - покачал головой Мэйер. - Среди преподавателей двоедушник, клейменый раб, полугоблин... И это только те, кого я видел. А ещё Цербер, господин, в замке ваших предков Цербер! Ужас и попрание традиций вечного мира! — Давно хотел себе Цербера, - задумчиво пробормотал Генрих. Майер мученически втянул носом воздух. — Какие будут приказы? — Значит, на Цербера я гляну... Двоедушника утащите в Сумрачные леса и скормите Туману. Гоблин и клейменый раб могут быть полезны. Я слышал, были прецеденты, когда рабов брали в учителя. — Ваше слово - закон, - склонился в вежливом поклоне эльф. - Но нет нашей власти забирать людей в Туман, покуда вы не призовете нас. Генрих раздраженно цокнул языком, задумываясь над тем, как поступить. Жить рядом с двоедушником - даже Королю Осени опасно. — Возможно, во время скачки... — До неё ещё долго, Мэйер, а я не желаю рисковать своей сутью. Я воспользуюсь правом Наследника. — Хотите заявить свои права на всю школу? - Мэйер хмыкнул себе под нос и не удержавшись, напомнил. - Оценить жизнь со стороны обычного ученика... — Нет, - окончательно решил Генрих. - Не бывать этому. Пусть вся школа знает - явился Осенний король и более не будет спуску тем, кто недобросовестен или злонамерян. И пусть зимний принц посмотрит на то, кем он мог бы быть, если бы не жалкая трусость его отца. — Тогда мы будем ждать вашего приказа, милорд, - склонился в низком поклоне Мэйер и повинуясь взмаху руки Генриха, исчез в вихре тумана. Король вышел из тьмы и незаметно присоединился к толпе учеников. "Ах да, ещё невеста," - напомнил он сам себе, и слегка поморщился. Хоть и был он великим королём, но в чём-то оставался мальчишкой и необходимость будущей свадьбы осознавал разумом, но не сердцем. "Впрочем, со временем пойму, так сказал Мэйер!" - утешил сам себя Генрих, окидывая будущих одногруппниц любопытным взглядом.