Часть 5 излечение глаз и домашние дела.

Гарри и Гермиона уже дважды обошли один и тот же квартал Диагон-аллеи в поисках Оптиманта, но безрезультатно. У них был только его адрес, а номера не были обозначены. - "Можно было бы ожидать, что у Оптиманта будут лучшие знаки", - неодобрительно сказала Гермиона. - "Это кажется немного жестоким, правда". - По крайней мере, он не грубо коммерческий. Я не уверен, как бы я отнесся к деликатной глазной процедуре, проведенной в магазине, похожем на " Волшебные вредилки Уизли". На третьем проходе Гермиона наконец заметила выцветшую табличку с надписью "Терциус Сквинт, Оптиманси". - "Ты когда-нибудь задумывался, - спросила она, - не оказывают ли на волшебников излишнего давления, заставляя их выбирать карьерные пути, соответствующие их фамилиям?" - "Тебе лучше надеяться, что нет, Грейнджер". Она притворилась, что не слышит его. Гарри взялся за ручку двери, они вошли, и седовласая ведьма поприветствовала их из-за стола. - "Мистер Поттер, и мисс Грейнджер, я полагаю? Присаживайтесь. Мистер Сквинт сейчас вас примет". Услышав их имена, другой пациент в приемной повернулся к ним с выпученными глазами. Гарри почувствовал легкое раздражение, когда мужчина продолжал таращиться на них, пока не понял, что выпученные глаза могли быть медицинским состоянием, требующим оптимизации. Гарри надеялся, что он не будет повторным клиентом. Накануне вечером он вскользь упомянул Гермионе, что нервничает из-за процедуры, и, естественно, она настояла на том, чтобы сопровождать его. Однако он знал, что она лишь использовала его нервы как предлог, а на самом деле ей до смерти хотелось понаблюдать за санкционированным Министерством кровавым ритуалом. Вторая дверь открылась, и оттуда вышел мужчина в белой одежде. - "Мистер Поттер, пожалуйста, входите". - "Могу я взять с собой мою подругу Гермиону?" - "Да, конечно. Пройдите сюда", - сказал он, направляя их в свой кабинет. - "Я Терций Сквинт. Рад познакомиться с вами обоими. Мистер Поттер, пожалуйста, присаживайтесь на стол для осмотра, а мисс Грейнджер, вы можете устроиться поудобнее прямо здесь". Гарри и Гермиона ответили соответствующим образом и сели там, где было указано. - "Я рад, что Дариус убедил вас прийти ко мне. Не могу выразить, как мне было обидно видеть вас в этих ужасных очках все эти годы. Я только рад, что Тот-Кто-Нельзя-Называть не додумался вызвать их у тебя в пылу битвы". И Гарри, и Гермиона растерялись - это был риск, о котором они никогда не задумывались. Полагаю, это подтверждает, что он не Темный волшебник, подумал Гарри. Иначе он наверняка передал бы эту информацию Волдеморту. - "До этой недели я даже не слышал о ритуалах коррекции зрения", - признался Гарри. - "Но как только Дариус объяснил, что в них нет ничего по-настоящему темного, я очень захотел это сделать". - "Отлично", - ответил Сквинт. - "Тогда давайте начнем. И, пожалуйста, держите свою палочку под рукой, так как она нам понадобится". - Он пояснил: - "Одно из правил магии крови гласит, что кровь должна быть взята субъектом ритуала, а не практикующим. Я также попрошу вас наколдовать небольшой сосуд и пипетку для крови, чтобы убедиться, что я не украду ее в неблаговидных целях". Он добавил трезво: - "Я подозреваю, что все еще есть люди, которые готовы на все, чтобы заполучить несколько капель вашей крови, мистер Поттер. Нельзя этого допустить". - "Они не первые", - пробормотал Гарри. Сквинт подкатил тележку на колесиках к краю смотрового стола. Сверху лежало несколько предметов: маленькая чаша, пипетка и колба с серебристым зельем. - "Хорошо, тогда, пожалуйста, наколдуйте пипетку и чашу, похожие на те, что вы видите здесь", - сказал он, указывая на предметы на тележке. - "Отлично", - сказал Сквинт, после того как Гарри наколдовал два предмета. - "Далее я попрошу вас очистить кончик пальца, используя базовые Дезинфицирующие чары. Идеально, именно так. И наконец, пожалуйста, используйте слабое Режущее проклятие, чтобы получить примерно пять капель крови для ритуала". Гарри подчинился. Затем Сквинт использовал свою пипетку, чтобы добавить зелье в чашу с кровью Гарри. Завороженная процедурой, Гермиона предсказуемо задала вопрос. - "Какое зелье вы используете?" - "Это зелье Лентикулуса. Последний ингредиент, конечно же, кровь субъекта". С помощью своей палочки он наложил на чашу заклинание перемешивания, и вскоре зелье окрасилось в красный цвет. Как глаза Волдеморта, подумал Гарри. Его шутка в предыдущий день вдруг показалась более зловещей. - "Теперь, пожалуйста, ложитесь и снимите очки, мистер Поттер. Они вам больше не понадобятся". Гарри улыбнулся и лег обратно на предоставленную подушку. Сквинт взял пипетку, которую наколдовал Гарри, и набрал в нее красную смесь. Затем он выпустил семь крошечных капель в каждый глаз Гарри. - "Теперь можешь закрыть глаза", - проинструктировал он. Гарри почувствовал движение палочки над своими закрытыми глазами. Гермиона, наверное, разочарована тем, что он сделал это беззвучно, подумал он. - "Отлично. Теперь, пожалуйста, лежите здесь с закрытыми глазами, пока я не вернусь через десять минут. Мисс Грейнджер, вы можете составить ему компанию, пока он будет ждать. Но, пожалуйста, не применяйте никакой магии". Когда Сквинт ушел, Гермиона сказала: - "Это было восхитительно! Вчера я изучила правила Министерства по применению магии крови, и он выполнил их в точности - и даже более того. Там нет требования, чтобы субъект стерилизовал свой собственный палец". - "Да, он явно легитимен, и это большое облегчение", - сказал Гарри. - "Но, Боже Мерлин, эта история о том, как Волдеморт вызвал мои очки! Я рад, что Сквинт был на нашей стороне". - "Есть ли у тебя какие-нибудь планы на выходной", - спросила она. - "Сегодня днем ко мне придет портретист, а позже я навещу Андромеду, чтобы сказать ей, что дарю ей золото из семейного хранилища Блэков". - "Это должно стать приятным сюрпризом!" - "Я только надеюсь, что она примет его", - ответил он. Сквинт вернулся через несколько минут. - "Не двигайтесь, мистер Поттер. Мне нужно сделать последнее заклинание". Сквинт сделал несколько движений палочкой над веками, и Гарри увидел слабый зеленый свет. - "Откройте глаза", - проинструктировал он. - "Осторожно, не трите их сразу". Гарри медленно открыл глаза и тут же несколько раз моргнул. Сев, он выжидающе посмотрел на Сквинта. - "Я вижу!" - воскликнул он радостно. - "Я никогда не устаю это слышать", - признался Сквинт. Гарри посмотрел на Гермиону, восхищенный. - "Это потрясающе! Я могу видеть тебя идеально. Я не уверен, что когда-либо раньше видел что-то так четко". - "Я так рада, Гарри". - Она повернулась к Сквинт. - "Что еще ему нужно сделать сегодня? Есть ли риск как-то испортить результат?" - "Нет, но первые двадцать четыре часа он будет чувствителен к свету". - Посмотрев на Гарри, он сказал: - "Сегодня точно не летаем". - "Это прекрасно", - ответил Гарри, все еще очарованный. - "Я уверен, что захочу провести весь день, просто разглядывая вещи". Он снова перевел взгляд на Сквинта. - "Большое спасибо. Не могу выразить, как я вам благодарен. Жаль только, что я не сделал этого раньше - мне бы не понадобились эти очки", - сказал он, жестом указывая на свои очки. Сквинт посмотрел на вырванные очки. - "Я не думаю...", - сказал он, колеблясь. - "Простите, что я предлагаю это, но если вы хотите собрать деньги на хорошее дело, вы могли бы рассмотреть возможность продажи ваших старых очков на аукционе". Гермиона озабоченно нахмурилась. - "Не будет ли риска, что кто-то неправильно ими воспользуется?" - "Это справедливый вопрос, но с помощью соответствующих чистящих чар очки можно полностью очистить от любых остатков, магических или иных. Я могу предоставить эти чары, если вы хотите". Гарри усмехнулся. - "Это отличная идея - может быть, мы могли бы сделать это вместе с Пушками". Гермиона не смогла скрыть своего удивления. - "Гарри, ты действительно хочешь, чтобы люди торговались из-за твоих очков? Это не совсем в твоем стиле". - "Нет, это не так. Но если это для хорошего дела, и если это безопасно, я не вижу причин для отказа. Мне они больше не нужны, конечно". - "Это, конечно, ваше решение", - сказал Сквинт. - "А теперь последняя просьба - пожалуйста, используйте свою палочку, чтобы исчезла оставшаяся смесь крови... Только так, спасибо. А мой секретарь снаружи попросит вас подписать пергамент о том, что я полностью выполнил все перечисленные предписания." - "С удовольствием", - сказал Гарри. - "И еще раз спасибо". - "Для меня это большая честь", - сказал Сквинт, почтительно кивнув. Они ушли, и Гарри подписал предоставленный пергамент. Выходя из кабинета, он вывернул шею, чтобы оглядеться во всех направлениях. - "Невероятно!" - воскликнул он. - "Это как будто впервые увидеть косую Аллею. Я едва знаю, куда смотреть!" Гермиона задорно улыбнулась ему. - "Я бы хотела остаться и посмотреть, как ты удивляешься всему, но мне пора идти. Спасибо, что позволили мне сопровождать вас". - И перед тем, как исчезнуть, она рявкнула: - "Не забудь направиться прямо домой!" Несмотря на приказ Гермионы, Гарри испытывал сильное искушение остаться и исследовать косую Аллею, но солнце поднималось все выше, и он знал, что скоро станет слишком светло. К счастью, у меня есть темное место, где можно провести день, - язвительно подумал он и аппарировал на Гриммаулд Плейс. Он наслаждался тихим утром дома. Кричер был разочарован тем, что хозяин не остался в постели и не позволил себя ждать, но Гарри не устал, и ему не терпелось исследовать восхитительно мрачный городской дом. Через несколько часов его глаза стали немного менее чувствительными. Он надеялся на это, когда назначил визит портретиста на вторую половину дня. В назначенный час Гарри вошел в официальный зал для приемов - только близкие друзья Гарри проследовали на кухню - и замер в ожидании перед камином. Вспышка зеленого пламени возвестила о прибытии художницы, заставив Гарри на мгновение прикрыть глаза, и она шагнула к очагу. - "Спасибо, что пришли", - сказал Гарри. - "Я рад, что вы смогли посетить меня в мой неожиданный выходной". - "С удовольствием, мистер Поттер". - Она коротко опустила голову и сказала: - "Луиза Гессо, к вашим услугам". Опять этот волшебный детерминизм карьеры, подумал Гарри. Наверное, мне стоит научиться делать горшки. - "Пожалуйста, зовите меня Гарри. Я могу терпеть, когда меня называют "мистер Поттер" на людях, но не в моем собственном доме". - "Тогда зовите меня Луиза", - ответила она. Она прошла несколько шагов и начала осматриваться. - "Так где же портрет, о котором вы мне писали?" - "Это в парадной прихожей, сюда". Они шли вместе, но Гарри остановился, не дойдя до места назначения. Он повернулся к Луизе, выражение его лица было серьезным. - "Я должен спросить вас... вы чувствительны к своему статусу крови? У нее потрясающая способность определять такие вещи, и она совсем не стесняется использовать слово на букву "Г", - извиняющимся тоном сказал он. - "Чаще всего для описания моей матери". - "Поверь мне, Гарри, я видела все это. В прошлом году я имела дело с портретом покойного волшебника с определенными... наклонностями. Он выдавал себя за какого-то сатира и использовал чары постоянного прилипания, чтобы выставить себя перед каждым, кто входил в столовую. Это было, мягко говоря, неаппетитно". - "Вальбурга не снимает одежду, слава Мерлину. Но вы дали мне новую порцию кошмаров", - сказал Гарри, вздрогнув. Они вошли в прихожую. Вальбурга спала, но резкий удар палочки Луизы разбудил ее. - "Вот грязный, порочный полукровка и - что это? - предатель крови! Немедленно уберите свои мерзкие сущности со священного места моих благородных отцов!" Луиза снова постучала палочкой по портрету и заставила Вальбургу замолчать. - "Как вы это сделали?" - спросил Гарри, пораженный. - "Единственный способ заставить ее замолчать - закрыть занавес, но она всегда умудряется открыть его снова". - "Хитрость ремесла", - ответила Луиза. - "Я научу тебя, если мы не сможем справиться с ней другим способом". Она начала накладывать на спящий портрет ряд диагностических чар. В конце концов, Луиза повернулась к Гарри. - "У меня есть хорошие и плохие новости". Гарри кивнул, приготовившись к тому, что она сейчас скажет. Художник продолжил: - "Хорошая новость в том, что она не разумна. Это важное различие, потому что существуют этические нормы, касающиеся портретов, и мне не разрешили бы материально испортить ее, если бы она была самосознательной". - "Верно", - сказал Гарри. - "А плохие новости?" - "Плохая новость заключается в том, что она никогда не покинет эту рамку добровольно". Плечи Гарри опустились. Он навсегда застрял с Вальбургой. Луиза спросила: - "Вы не думали о том, чтобы полностью перенести этот участок стены?" - "Да, - ответил Гарри, - но это несущая стена. И в доме уже слишком много магических улучшений, чтобы рисковать, изменяя ее". - "Верно. Вы пробовали изменить направление штукатурки, чтобы портрет оказался внутри стены, а не на поверхности?" - "Мы сделали это, но ничего не вышло. Похоже, она как-то подготовила стену перед смертью", - хмуро сказал Гарри. Он прошел через все это с Биллом. - "Хм, вы явно сделали домашнее задание. Дайте мне минутку подумать над этим". Луиза некоторое время сохраняла задумчивое выражение лица, и в какой-то момент она обратилась к большой книге, которую достала из мантии. Ее брови мгновенно вскинулись, и Гарри понадеялся, что она что-то нашла, но выражение лица Луизы было серьезным, когда она повернулась к нему. - "Сразу скажу, что шансов мало, так что не надейтесь. Похоже, единственный способ убрать ее с этого конкретного холста - это напугать ее, а затем захватить на новый холст". - "Звучит здорово!" - "Не так быстро. Нелегко напугать человека, когда он рисует свою собственную картину. Нам нужен портрет человека, который был бы исключительно мотивирован, чтобы сделать это". Гарри на мгновение задумался. - "Должен ли это быть существующий портрет, или это может быть новый портрет?" - "Если бы существующий портрет мог сработать, он бы уже сработал, потому что у него была единственная мотивация. Нет, нам бы понадобился новый портрет. И тут возникает другая проблема. В этических правилах довольно четко прописано, насколько разумным может быть этот портрет. Рисовать человека для этой цели было бы абсолютно запрещено". Гарри вздохнул. - "И что же нам остается?" Луиза снова выглядела задумчивой, прежде чем ответить. - "Чтобы это сработало, нам понадобится новый портрет какого-нибудь пугающего животного. И это должно быть животное с особой мотивацией, чтобы выбить эту женщину из ее собственной рамы". На лице Гарри заиграла улыбка. - "Какое-нибудь пугающее животное? Например, большая собака?" - Он почти лопался от возбуждения. - "Может быть, Грим?" - "Это было бы идеально, но вы забыли о том, что животное должно быть единодушно настроено на то, чтобы напугать ее". - "Нет, не так", - ответил Гарри и с радостью рассказал ей о бродяге. Глаза Луизы сияли от восторга. - Анимаг был бы идеален! Правда, нам придется его немного приглушить. Он не будет волшебником, превращающимся в собаку - он будет собакой. Но, судя по тому, что вы описали, даже в своем самом животном состоянии он будет весьма мотивирован напасть на нее и изгнать". - "Верно", - сказала Луиза. - "Тогда мне понадобятся воспоминания о вашем крестном отце в его форме Анимага". - Она достала из своей мантии колбу и протянула ему. - "Столько, сколько ты сможешь предоставить. Как я уже сказала, я не могу сделать его разумным, но чем больше воспоминаний ты сможешь предоставить, тем больше индивидуальности я смогу ему придать". Они спустились в гостиную, и Луиза занялась бумажной работой, пока Гарри собирал воспоминания о бродяге. Он не торопился, и жидкие воспоминания были яркими и плотными, когда он передал их ей. Луиза посмотрела на светящееся содержимое колбы. - "Впечатляет! Я вижу, что вы провели много времени с его формой анимага. Это даст мне много работы". - "Спасибо", - ответил Гарри, который был очень весел после того, как провел предыдущие полчаса, вспоминая бродягу. - "Когда вы сможете его приготовить?" - "Я смогу закончить это в течение двух недель. Вы также хотите, чтобы я избавилась от холста, в который мы ее изгоним?" Вспомнив об обещании, которое он дал Джорджу, Гарри сказал: - "Ничего, если я оставлю ее у себя? Я знаю кое-кого, у кого есть идеи, как ее использовать". - "Будь она моим постояльцем, я бы ее просто уничтожила. Она не разумна, так что этических проблем нет. - "Достойный конец", - признал Гарри. - "Будем считать это нашим планом Б". Через несколько часов после отъезда Луизы Гарри смог смотреть в окна, испытывая лишь легкий дискомфорт, но он все еще не мог выйти из дома. Закрыв глаза, он вызвал Андромеду и спросил, может ли она прийти в Гриммаулд Плейс вместо него. - "Я буду рада. Но ничего, если я приведу Тедди?" - "Конечно", - сказал Гарри. - "Это при условии, что он не начнет светиться". - "Нет, к счастью, этого пока нет в его арсенале трюков". Через несколько минут она вышла через камин, неся на руках спящего Тедди Люпина, его голова покоилась на ее плече. Его шерсть была короткой, с серыми и белыми полосками, а внизу у него был длинный пушистый хвост. - "Сейчас у него кошачья фаза", - объяснила Андромеда. - "Он не превращается полностью, слава Мерлину, но, тем не менее, это тревожно. У Доры была похожая фаза, только у нее еще и уши были". Они прошли в гостиную, где Андромеда положила спящего младенца на одеяло на полу. Гарри не был уверен, но ему показалось, что он слышал его мурлыканье. - "Еще раз извините за смену места, и спасибо. Я уверен, что это нелегко, когда нужно присматривать за Тедди". - "Нет, это не так. Но он прекрасен - большую часть времени, во всяком случае, - и я рада его компании. С отпрыском Доры и одного из ваших Мародеров редко бывает скучно". Они немного поболтали, пока Гарри не перешел к делу. - "У меня есть конкретная причина, по которой я хочу поговорить с вами... В прошлую субботу мне наконец-то разрешили вернуться в Гринготтс, и банкир вручил мне фамильное кольцо Блэков. Оно приняло меня", - просто сказал он. Андромеда тепло улыбнулась. - "Я рада это слышать, Гарри. Я надеялась, что так и будет". - "Значит, вы знали об этом?" - "Нет, но я подозревала это". Он продолжил. - "Банкир предоставил мне документы, относящиеся к хранилищу семьи Блэк, которое я посетил". Выражение лица Андромеды ничего не выражало. Может быть, она и вышла замуж за магглорожденного, но, тем не менее, ее воспитали как Блэка. - "Здесь содержится значительное состояние", - сказал он, протягивая ей пергамент, который ему дали. - "Я бы хотел, чтобы вы с Тедди получили его". Ее нейтральное выражение исчезло и сменилось удивленным. - "Нет, Гарри. Это очень щедрое предложение, но Сириус оставил это для тебя. Я не могу его принять". - "Ерунда", - ответил он. - "У меня уже есть золото в хранилище Поттеров, и, говоря откровенно, мои перспективы хороши. Мне не нужно это золото, и я его не хочу". Андромеда снова попыталась протестовать, но Гарри прервал ее. - "Сириус сказал мне в письменном виде, что я должен заботиться о Ремусе. Конечно, это распространяется и на его сына-сироту". Она вздохнула. - "Вы согласны разделить ее? Я не могу принять всю сумму, даже ради Тедди, но, возможно, одну четверть?" - "Половина", - настаивал Гарри. - "И ниже я не опущусь". Андромеда закрыла глаза и сказала: - "Хорошо. Для Тедди". Гарри вздохнул с облегчением. - "Спасибо, я знаю, что Сириус одобрил бы это. Но я все равно не чувствую себя комфортно, когда беру то, что принадлежит чужой семье - мне и так плохо, что дом остался за мной. В конце концов, Тедди больше Блэк, чем я когда-либо буду. Сириус был только моим крестным отцом, а не кровным родственником". - "Это неправда", - ответила Андромеда. Гарри смотрел на нее, ничего не понимая. Он был Поттером, а не Блэком. Прочитав выражение его лица, Андромеда объяснила. - "Гарри, ты забываешь, как много межродственных браков среди старых семей волшебников. Разве ты не знал, что твоя прабабушка была Блэк?" Он покачал головой. Взглянув на мгновение на Тедди, который все еще крепко спал, она поднялась с кресла. - Пойдем в гостиную. Я покажу тебе. Они поднялись наверх и встали перед огромным гобеленом, на котором было изображено семейное древо Блэков. Он был испещрен следами ожогов, где мать Сириуса стерла имена всех, кто ее обидел. Андромеда просмотрела гобелен, пробормотав. - "Дорея Блэк... посмотрим. Она была сестрой Поллукса, что делает ее моей трижды троюродной сестрой, так что она должна быть прямо здесь... нет, что это?" Она нахмурилась, глядя на след от ожога. - "Да, я могу предположить, что произошло. Тетя Вальбурга, должно быть, выжгла твою прабабушку с гобелена, когда Сириус сбежал и переехал к твоим бабушке и дедушке". - Она указала на соседнюю метку. - "Должно быть, так звали твоего прадеда". Гарри почти с нежностью смотрел на выжженное место. У него было так мало того, что связывало его с собственной семьей. - "Если подумать, - продолжала она, - вы не меньше Блэк, чем Поттер. Если бы пол ваших прабабушек и прадедушек был обратным, ваша фамилия была бы Блэк". Это был неожиданный момент, но он не мог его опровергнуть. Логика ничем не отличалась от его претензий на линию Певерелла, которые были неоспоримы. - "Значит, мы с тобой родственники?" - спросил он. - "Да, отдаленно". - "Наверное, это значит, что я тоже родственник Драко Малфоя", - сказал он, в основном про себя. Его забавляло, что Малфой состоял в брачном родстве с Дурслями. - "Да, это так. Кстати, Драко, вероятно, был бы назначен главой дома, если бы Сириус не назначил тебя". Вот это отрезвляющая мысль, подумал Гарри. Он и не подозревал, что так тесно связан со своим давним заклятым врагом. - "Кстати, о Доме Блэк, - сказала она, - ты носишь кольцо? Оно такое же ужасное, как я помню? Я как-то пыталась описать его Теду, но он настаивал, что я преувеличиваю". Гарри рассказал об этом Андромеде, которая неожиданно разразилась смехом. - "Да, это оно", - сказала она. - "И они думали, что у меня плохой вкус, раз я вышла замуж за магглорожденного". - "Ты можешь рассказать мне больше об этом деле с Лордом Блэком?" - спросил Гарри. - "Пока я знаю только то, что это дает мне доступ к хранилищу, а также сглаживает одну из оставшихся неровностей Кричера". - "Гарри, ты смешиваешь две разные вещи: Глава Дома и лордство. Быть Главой Дома важно, потому что это дает тебе место в Визенгамоте и контроль над хранилищем. Но лордство..." Она озорно улыбнулась, и Гарри увидел в ней ту упрямую девочку, которая бросила вызов своей семье. "Я скажу тебе, что означает волшебная светлость: это не цветущая вещь. Они попытаются убедить тебя в обратном, но правда в том, что все британские титулы волшебников были дарованы в 1707 году, когда было создано Министерство магии. Им нужны были деньги, чтобы построить Министерство вокруг древней палаты Визенгамота, поэтому они опросили старые семьи и, по сути, раздали лордства самым высоким покупателям". - "Ты серьезно? Я предполагал, что есть нечто большее". - Нет, на самом деле нет. Лорды имеют право сидеть в особой секции Визенгамота, и несколько других магических привилегий, но в остальном лордства - это куча чепухи. Они даже не так уж стары - 1707 год был прошлой неделей, если говорить о волшебниках. - "Это облегчение", - сказал Гарри. - "И теперь я подстраховался, если кто-то узнает". - "Если кто-нибудь узнает?" - скептически спросила она. - "Они узнают, когда ты явишься в Визенгамот". - Тьфу, а надо ли? У фракции Света сейчас достаточно голосов. - "Нет, ты можешь подождать. Но ты не можешь держать это в секрете вечно". Андромеда снова повернулась, чтобы рассмотреть семейное дерево. Проведя пальцами по особенно запутанным ветвям, она сказала: - "Не женись на чистокровной, если это в твоих силах, Гарри. Гибридная сила - вот в чем дело. Я вышла замуж за Теда и родила первого метаморфмага за несколько поколений. А потом Дора вышла замуж за оборотня и с первой же попытки родила еще одного". Гарри молчал, снова думая о Джинни и их стертом совместном будущем. Андромеда указала жестом на один из выжженных участков. - "Ты пробовал починить его, раз уж у тебя есть кольцо?" Гарри покачал головой. - "Мне это и в голову не приходило - я почти никогда сюда не захожу. Что ты предлагаешь, Репаро?" - Ты можешь попробовать, хотя, скорее всего, тебе понадобится амулет, предназначенный специально для текстиля, или, в частности, для магических гобеленов. Как и было предсказано, "Репаро" Гарри не произвело никакого эффекта. - "Полагаю, ты права. Я попрошу Гермиону разобраться в этом - она всегда не прочь провести небольшое исследование", - сказал он. - "Что напомнило мне... Надеюсь, ничего страшного, но я разрешил ей посмотреть семейный Гримуар. Он был в хранилище в Гринготтсе". - И он не пытался причинить ей вред? - "Нет, я смог предоставить ей доступ с помощью кольца. Она провела половину воскресенья, просматривая его, и уже попробовала несколько чар и зелье". Андромеда нахмурилась. - "Надеюсь, ни одного рецепта! Одно из моих самых ранних воспоминаний - как я помогала тетушке Белвине готовить йольский пудинг, и она послала меня в кладовую за банкой сушеных мозолей тролля". Их прервала серия детских писков снизу. - "Это будет Тедди", - сказала она, и они вернулись в гостиную, где он спал. Ничто не могло подготовить Гарри к тому, что они обнаружили. Тедди - или то, что, как он полагал, было Тедди, - сидел на полу, хлопая в ладоши и подпрыгивая, пока Кричер развлекал его, перемещаясь по комнате. Младенец сменил свои прежние кошачьи черты на нос, похожий на мордочку, и длинные, как у летучей мыши, уши, обильно поросшие белой шерстью. - "Призрак милой Цирцеи!" - вскричала Андромеда. - "Это ты, Тедди?" Гарри не мог удержаться от смеха. - "Я понял, что ты имела в виду, когда сказала, что никогда не бывает скучных моментов". - "Конечно, нет", - ответила она, присаживаясь на диван. Они знали, что лучше не мешать Тедди, пока он веселится, поэтому Гарри и Андромеда договорились встретиться в Гринготтсе в субботу, чтобы решить вопрос с ее доступом к хранилищу семьи Блэк. - "Спасибо, Гарри. Это действительно очень щедро с твоей стороны - обеспечить Тедди таким образом". - "Это самое малое, что я могу сделать, особенно если учесть, что я оставляю дом. Но я чувствую себя лучше, зная, что у меня есть связь с семьей Блэков", - признался он. - "Хотя я мог бы обойтись и без близкородственного скрещивания". - "Ты все сделал правильно", - сказала она, глядя на него. - "Гибридная бодрость, в конце концов". Они болтали еще несколько минут, пока пронзительный смех Тедди не перешел в крики ужаса, и он начал плакать. Андромеда взяла его на руки и сказала: - "Нет смысла оставаться, когда он в таком состоянии. Лучше я отнесу его домой - там ему будет легче успокоиться". Они попрощались, как могли, когда между ними стоял хрипящий младенец, и Андромеда исчезла через камин. Вопли Тедди мгновенно сменились благословенной тишиной. Прежде чем отвернуться, Гарри поймал свое отражение в зеркале в золоченой оправе над каминной полкой и впервые по-настоящему увидел, как он выглядит без очков. Он никогда особо не беспокоился о своей внешности. Его волосы были в беспорядке, а заколдованная бритва позволяла ему не осматривать себя во время бритья. Джинни тоже не особо следила за его внешностью, но всякий раз, когда они сидели или лежали вместе, она всегда первой снимала с него очки. - "Мне нравится эта версия тебя", - говорила она. - "Все остальные получают очкастого Гарри, но этот - только мой". Взглянув на свое отражение над камином, он понял, к чему она клонит. Его глаза казались больше без линз, искажающих их, и ресницы тоже были более заметны. Глаза его матери. Предсмертным желанием Снейпа было взглянуть в них в последний раз. Гарри все еще не мог смириться с тем, что узнал в тот ужасный день - что Снейп любил его мать, даже после ее смерти. Его мысли вернулись к Джинни. Как бы она отреагировала, увидев в газетах фотографии "ее Гарри"? Теперь он уже не ее, с горечью подумал он. Он задавался вопросом, когда пройдет эта боль. Вернувшись в гостиную, он снова задумался о своих новых товарищах по команде, и в частности о "пророчестве" Джанет. По правде говоря, пророчество появлялось в его мыслях довольно часто. Оно, конечно, намного лучше предыдущего, подумал он, и в нем поднялось восхитительное чувство. Он решил, что ночь будет ранней. Чем быстрее он сдастся, тем быстрее вернется на тренировку с товарищами по команде. Он с трудом мог ждать.