Часть 18

Утром Тэхен сидел в столовой. Уже накрывали на стол. И почему-то грели кашу, которую его отец терпеть не может. Он лишь взглянул на это и повернулся снова к своей тарелке. Возраст, может и с желудком что-то уже. Усохло, потерлось, хрен его. В дом на коляске заезжает Ук, которого завозит женщина. Малыш играет с погремушкой, что и привлекло внимание парня. — Не понял нахуй…! Ук, епта, дорогой, а ты че здесь забыл, дружище? — Тэхен встает со стула, вытирает руки о джинсы и подходит к ребенку, забирая его с коляски. Толстячок начал тянуть того за волосы. Вспомнил, как тот его в живот тыкал пальцем и за складочки щипал. — Че-то я не понял вообще реально нихера… Где Сонэ? — спрашивает он у женщины. Та смотрит на него и пожимает плечами. — Нормальный у ковра ворс, — возмущается Намджун, — будут почаще его чистить, зато ему будет мягко играть. Женщина, да ты хоть что-нибудь понимаешь в этом? Он появился на лестнице первым, встречаясь взглядом с Тэхеном. — А вот и чудо света проснулось. Ребёнка хоть не уронишь? Хотя… Вроде трезвый стоишь. Второй выглянула из-за поворота Туан. Они пересеклись взглядами с Тэхеном. У того прищур, как у дикой кошки, когда добычу забирают. — А че здесь ребенок Сонэ делает? Ты все-таки его украла… Нужно было тогда тебе трусы на голову натянуть, вор малышей! — Ким прижимает к себе малыша, а Хан смотрит на Намджуна и смеется, закрывая рот рукой. — Тэхен, это мой ребенок. Мы же даже с ним похожи, — та спускается и прямиком идет к Киму младшему, чтобы забрать сына. Поворачивает его лицом к нему: — Ну? Сын мой, разве не видно? — улыбается она, только успокоившись после приступа смеха. — То есть, я тогда сидел с твоим сыном? — Ты сидел с моим сыном? — Блять… Дело набирает новые обороты… — Ты сидел с ребёнком? — удивился Намджун. Ему казалось, Тэхен терпеть не мог детей. Намджун из-за него только и не женился второй раз. Теперь сын вырос, и можно было подумать о себе. — Давай-ка ты мне все за завтраком расскажешь, а то чувствую я, наворотишь ты дел. Все за стол. Бегом марш. Когда все уселись, то Тэхен начал свой рассказ, предварительно сделав глоток сока: — В один день мне звонит Сонэ и говорит, что нужна помощь. Приезжаю в какую-то однушку в пизде мира, смотрю — сидит вот этот пузырь. Ну, я и сидел с ним. Играли, пели песни, я его на себе катал, жрать ему даже делал, а потом кормил. Думал же, что это карапуз Сонэ. Туан слушала его с улыбкой на лице. Говорить о проблеме подруги она, конечно же, не будет, и даже порыва такого не было. — Че лыбишься? Я откуда знать мог? — Да ничего, просто улыбаюсь. А скажи ему, что она рада, что этот ублюдошный так за Сонэ ползает, что даже ребенок его не пугает. — Тогда понятно, почему она внезапно решила уволиться. Ты ее затерроризировал. — подвел итоги Намджун. — Чего прилип так? Никак не угомонишься. — Потому что нравится. Знал же, что блондинки нравятся, а забрал ее себе. Сосала там тебе и все такое. Туан захлопала ресницами, а Ким младший замахал руками. — Э… Я не это хотел сказать. Просто… А… Нравится она мне, даже влюблен в нее, а отступать не желаю. Уволилась и уволилась, у меня свои подходы, спокойно всем. Ким старший сделал вид, что его разговор вообще не касался. Это какой-то другой дядька вел себя фривольно. — Так, а чего просто к ней не пойдёшь и не скажешь?.. Не пускает. Ясно… Ну, тогда сделай ей добрый жест от души. — говорит Намджун, — Чего она там больше всего хотела? — обращается он к Туан. Хан молчит и пожимает плечами. Тэхен знает что делать? Вот пускай и делает. Она же ему и не сказала тогда, когда звонил ей. — Да не скажет твоя благоверная и очередная, — Ким искоса посмотрел на отца. — Блять, опять не то хотел сказать… У меня все под контролем, я знаю, что делать. Так-то да, но что-то все задерживается. Уже столько бумажек на стол положил, а дело все идет и идет со скоростью улитки. — Ты бы ещё за языком научился следить, было бы просто замечательно, — сделал Ким старший замечание, а после придвинулся к Уку, взял тарелку с кашей и принялся его кормить. А то водит моськой по сторонам, а ни ложки не дали. Тэхен наблюдает за этой картиной и, мягко говоря, удивляется. — Жду не дождусь, чтобы срыгнул на тебя, — допивает Ким младший сок и ставит стакан на стол, который ему наполняют снова, пока он разрезает вафли. — А ты рассказывай, откуда пузырь. — Что рассказывать? Как проходил процесс? — отвечает ему девушка. — Мужчина и женщина занимаются сексом, мужчина заканчивает и вот, — указывает она ладонью на сына. — Пузырь. Тэхен рыкнул: — Бог ты мой, батя, и вот она с тобой? Невыносима, так еще и не воспитана! Я помню, как ты меня скинула и добавила телефон в ебучий черный список! — Нечего докучать людям. Меня лично все устраивает. Как киндер. И сладкое и сюрприз, — он усмехнулся, а после протянул мелкому ещё ложку. Тот ручкой толкнул ее, и каша приземлилась прямо на вафлю Тэхена. Намджун прыснул смехом, не сдержав его. — Вот ты блять… — ругнулся Тэ. Ук засмеялся и стал стучать ладошками по столешнице. — Да, смехота, ща пузо лопнет, — ткнул его Ким младший в живот пальцем. Туан сама смеялась. — Пойду в комнату. Наелся вашими мордами радостными. Тэхен встал из-за стола, махнул рукой мальчику и стал подниматься по лестнице. Все дни крутит телефон в руках, намереваясь написать блондинке или же прочитать от нее хоть одно сообщение.