Пока мы любимы

Ребекка стояла у окна своего кабинета, который был рабочим местом и её, и Эрагона, а ещё — залом для обсуждений и заседаний. Её взгляд, неизменно холодный, вряд ли так интересовался пейзажем за окном: тем более, что в последнее время картина была одинаковой. Прямые волосы, опасное выражение лица, на котором почти нет макияжа… В дверь постучали. — Войдите. Она продолжала стоять, пусть спиной: ощущала, что это Винчесто. С улыбкой мысли вновь листая: Какими были… позже стали… Спустя полминуты она всё-таки обернулась, после чего застыла в изумлении. С её губ так и не сорвался вопрос, по какому делу был нанесён визит. Они с Винчесто почти не общались, не считая вопросов деятельности Ордена Сопротивления, а её личные границы он всегда уважал, поэтому Ребекка удивилась, застав его с букетом роз. Она знала, что наколдовать их для него не было проблемой из-за наследственной магии, и удивилась даже не неуместности цветов в такой период… Забавно, что ещё пару лет назад они и мечтать не могли о свободе любви, а после стольких лет… Не предприняли попыток серьёзно поговорить. Хотя Винчесто пару раз пытался. А сегодня нам кажется мало того, о чём лишь мечтали вчера. — Это мне? — скептически выгнула бровь Уокер. — Да, — спокойно ответил Винчесто. — В этом мире мало тех, кто помнит о твоём Дне рождения. Сердце Ребекки разбилось, а потом собралось, но тут же растаяло. После всего, через что они прошли… Она едва не плакала от заботы, такой обычной в поведении Винчесто. — Прости меня… — тихо сказала она. — Мы давно должны были поговорить. — Ребекка… — Винчесто подошёл, и теперь их разделял только стол. — Просто скажи, что больше меня не любишь, если это так. — Что? Нет! — возмутилась Уокер. Он вспомнил её в школьные годы: всё тот же блеск в глазах и чуть поджатые губы. Весьма мило и не по-холодному. Так она злилась лишь на него. — Ты уже умер однажды. Нашими чувствами могут манипулировать. — А ещё мы каждый день на волоске от повторения моей участи. И, знаешь… Я не жалел о многом: о карьере, об утерянной силе и жизни… — он на секунду прервался. — Так сильно, как жалел о том, что не смог подольше быть с тобой. Что всё, что я мог, это смотреть на тебя издалека… — Не смей, — прошептала Ребекка, и в её голосе были ледяные нотки. — Мои слёзы не принесут тебе счастья. Винчесто усмехнулся, вспоминая школьные годы. *** Во время одной из сложных тренировок многие Непризнанные не выдержали, и их телам понадобилась помощь. Фенцио обратился к Ребекке, но она не позволила никому к себе прикасаться, после чего спокойно ушла в комнату с выделенной небольшой аптечкой. — Серьёзно же тебя помотало. Винчесто уже ждал её в комнате: как очевидно. Лучший друг не бросает даже тогда, когда совсем сложно… — Пришёл посмотреть, как я кривляюсь? — съязвила Ребекка, которой было больно обрабатывать раны. — Или слезами полюбоваться? — Твои слёзы не принесут мне счастья. Давай помогу, — покачал головой Винчесто. Он был нежен и осторожен, а касания немного уменьшали боль просто потому, что это был он — властелин её сердца. *** — А знаешь, во что я верю? — улыбнулся глазами Винчесто, передавая ей розы. — В то, что вместо слов, которые ранят, я оставлю пару следов на твоём лице этими прекрасными цветами? — с серьёзным лицом пошутила Ребекка. — Брось, я же не сделал ничего плохого. — Вспомни школьные годы. Третий месяц обучения. Ты залетел ко мне через окно, когда я была в пижаме. Винчесто довольно улыбнулся. — Поверь, ради того, чтобы увидеть тебя в милой пижаме с зайчиками, немалое количество бессмертных пошло бы на многое. — Четвёртый месяц: ты облил меня Глифтом на празднике, после чего сказал, что это случайно. Я пошла переодеться, а ты следом, и в одном из коридоров прижал меня к стене и поцеловал. — В щёчку. Чтобы не хмурилась. — Это было моё любимое платье, — упрекнула Ребекка. — С ним ничего не случилось, — возразил Винчесто. — А ты, кстати, и не противилась поцелуйчику. Уокер закатила глаза. Всегда боялась в кого-то влюбиться. Холодный ум, чтобы не ошибиться… Достигнуты цели, в порядке мысли. И челюсти вновь, ну конечно, отвисли. — Хорошо, пятый месяц. Мы были вместе на задании, и ты заставил меня надеть чёрное платье чуть выше колена. Весьма откровенное. — Только на твой взгляд. Мне всё понравилось, — усмехнулся Винчесто. — Тогда я терпела твои выходки, но сейчас есть оружие… Ребекка обошла стол с хитрым прищуром. Винчесто принял правила игры и неспешно пошёл назад, пока не упёрся в стену. Губы блондинки на пару секунд прикоснулись к его губам, отправляя обоих в нереально прекрасный мир. Она быстро отстранилась и поставила цветы в вазу, которую ей заранее подарила Вики вместе с красивым тёмно-зелёным платьем. «Сговорились?» — Так вот, — решил договорить, пока вспомнил и есть время, Винчесто. — Я верю в то, что жизнь не кончится завтра, она у нас будет длинной… Но ты успей все сказать мне, пока свободны мы, пока мы любимы. Ребекка замерла, касаясь лепестков роз. — И ты не бойся быть слабой, а я с тобой буду сильным. Ведь жизнь не кончится завтра — пока свободны мы, пока мы любимы. Он приобнял её со спины. Легонько, ненавязчиво… Как будто всё плохое в их жизнях прошло, не оставив заметных следов. Как будто всё хорошо. — И ты не бойся быть слабым, а я с тобой буду сильной… — прошептала Ребекка. Слеза всё-таки скатилась по её щеке. Она повернулась к Винчесто и тихо добавила: — Я хочу быть счастливой. Мужчина кивнул: — Я тоже. И мы заслужили. Их губы сплелись в невероятно нежном танце. Казалось бы, в их реалиях нежности не место… Но в жизнях — есть. Их пути не закончатся завтра… И послезавтра… Они будут жить долго и счастливо, как и мечтали. В их глазах будут танцевать огоньки, а в сердцах поселится спокойствие и радость. Спустя столько лет наконец-то вместе. Винчесто считает, что ради этого стоило умереть. Ребекка — что ради этого стоило жить. Они заслужили это счастье и светлую любовь. Прошли через разные испытания… Их чувства выдержали испытание и законом, и временем, и разлукой. Проверка пройдена, так что теперь Винчесто и Ребекка будут счастливы вместе. *** Их пальцы переплетены. Впереди — счастливое будущее: победа, создание семьи, жизнь в прекрасном, светлом мире… И вряд ли что-нибудь сможет им помешать. Ведь любят. Ведь могут. Любимы… Свободны.