В которой Клауд возвращается назад во времени в голову Сефирота

      Клауд вздрогнул и проснулся.       Он только что закончил доставку и добрался к себе домой в Седьмое небо, поужинал с Дензелом, Марлин и Тифой и лег спать на свою редко используемую кровать.       Он проснулся в тишине и темноте. Это было странно, учитывая, что с улучшенным слухом он обычно слышал любой шум, включая то, как люди ворочаются в кровати. Если он прислушивался достаточно долго, он мог услышать ночную жизнь за окном, обычно – стрекотание сверчков. Потом он понял, что лежит не на своей кровати в Седьмом небе. Он вроде как плыл, как будто был погружен в резервуар с мако, но без неприятного жжения и зуда, которым оно сопровождалось.       На полсекунды ему показалось, что Сефирот восстал из мертвых и снова использует его тело как марионетку, заперев Клауда в его собственном разуме и не давая вмешаться в тот зловещий план, который был у него на этот раз. Но потом он осознал, что не заперт и не скован.       Что более примечательно, гудение Воссоединения – Дженовы странно отсутствовало.       И тут он мельком увидел в зеркале кошачьи зеленые глаза и длинные серебряные волосы - Блядь! – вежливо произнес он. - Ты сказал плохое слово! – двенадцатилетний Сефирот пожурил его так, как могут только дети.       Дважды блядь, подумал про себя Клауд. ***       Сефирот привык просыпаться со странными дополнениями. Когда он спал, Ходжо периодически вводил ему таинственные субстанции или подсоединял к нему оборудование. Но подобное случилось в первый раз.       Когда он проснулся, у него было очень странное чувство, что он не один в своей голове. Постоянное гудение в мозгах исчезло, оставив теплое, пушистое ощущение. Похожее на плюшевого мишку, которого дал ему профессор Гаст, когда он был маленьким.       Он не встревожился, но чувствовал, что присутствующий в его голове волнуется. Так что он посмотрел в зеркало при первой же возможности.       Обитатель его головы не хотел называть Сефироту свое имя. Сефирот не мог понять причину, пока незнакомец не сказал просто: - Если я тебе скажу, ты должен будешь никому обо мне не рассказывать. Особенно… Ходжо.       Значит, пообещать. Сефирот отлично держал обещания. - Хорошо. Я обещаю. - … Клауд. - Клауд… - Сефирот покатал имя на языке и улыбнулся. Ему оно понравилось. Оно было… каким-то освежающим. – Приятно познакомиться, Клауд. - … Взаимно, - голос казался настороженным и тихим. Но Сефирот не придал этому значения. - Ты можешь слышать, когда я мысленно к тебе обращаюсь? – попробовал Сефирот. -… Да.       Что ж, это делало вещи более удобными. ***       Сефирот не любил собрания. На большинстве из них говорили о бюджете или войне в Вутае или о боевых стратегиях. Вероятно, это была единственная причина, по которой его пригласили в руководящий состав, и повод для Президента Шинра держать его на таком коротком поводке.       Кровь, пот и слезы проливались только для того, чтобы удержать этих людей у власти. Сефирот ничего не забывал: несмотря на то, что они приказали ему вступить в войну, ни один из них никогда не ступал на поле боя. - Набор в Солджеры увеличился на 400%... - Хайдеггер, тупой, жирный мудак, надеюсь, ты подавишься, - фыркнул Клауд – Ты чертовски хорошо знаешь, что единственная причина увеличения набора в Солджеры – то, что ты заставил Турков привести кандидатов. - Привести?.. – слегка встревожено спросил Сефирот. - Ему наплевать на человеческие жизни. Солджеры – пушечное мясо для большинства членов правления. - Большинства? - Рив хороший. Он реально из кожи вон лезет. Ему просто чертовски не везет с коллегами. Руфус будет неплох, если перестанет быть такой высокомерной задницей.       Сефирот медленно моргнул, безразлично осматривая собравшихся. - Ты хочешь сказать, что Президент – не хороший человек. - А ты считаешь его хорошим?       Сефирот ничего не ответил, но они оба понимали, что ответом будет «нет». Потом к Сефироту повернулся Ходжо. - Сефирот, мальчик мой, я хотел бы, чтобы ты отчитался перед отправкой в Вутай, - сказал мерзкий ученый, хлопнув в ладоши. - Скажи «нет», - рявкнул Клауд. - Почему? - Потому что Ходжо – грязный лжец, и ему нельзя доверять заботу о тебе.       Обдумывая ответ Клауда, Сефирот посмотрел на Ходжо. - Есть какая-то причина, профессор? Я не чувствую себя больным. И мне хотелось бы подготовиться к отбытию сегодня.       Ходжо возмущенно открыл рот, но Президент рассмеялся. - Похоже, Сефирот приближается к этому возрасту, профессор. Оставьте мальчика, - Президент радостно рассмеялся, хотя Сефирот не имел ни малейшего понятия, чему он так радуется. Клауд в его разуме дернулся, как будто ему стало некомфортно. И когда Сефирот перехватил взгляд маниакального ученого, ему тоже стало не по себе. - Если это все, собрание завершено! – объявил Президент. ***       Клауд испытывал к Ходжо какую-то глубокую ненависть.       Сефирот понял это в ту же секунду, когда Клауд увидел Ходжо на собрании правления. Это было горячее пламя в его сознании. Клауд понял, что оно причиняет Сефироту боль, и умело сдержал его. Если Клауд действительно оказался в его голове из-за чего-то, что сделал Ходжо, тогда было совершенно ясно, почему Клауд так сильно ненавидел доктора. С другой стороны, это вызывало некоторые неудобные вопросы, такие как: «Если разум Клауда здесь, что насчет тела» и «Уничтожил ли Ходжо тело, чтобы переместить его разум». И то, и другое тревожило, и Сефирот не хотел на этом зацикливаться.       Клауд был молчаливым. Таким молчаливым, что если бы не тепло сознания Клауда рядом с его собственным, Сефирот забыл бы о его существовании. Но говорил с ним Клауд или нет, не имело значения. Сефирот чувствовал себя цельным. Полным. Завершенным. Он и не осознавал, что чувствовал себя пустым до появления Клауда.       Комментарии Клауда о войне в Вутае встречались с одобрением. Сефирот думал о том же, хотя и не озвучивал свои мысли. Но после очередной победы и кучи тел погибших под ударами Масамуне, Клауд заговорил: - Ты хочешь этого? Эту войну? - Не то, чтобы у меня был выбор. Если я не буду этого делать, будет кто-то другой. Или они заберут пленных, и у Ходжо появятся новые образцы.       Молчание Клауда было красноречивым, но легкое ощущение неодобрения все еще эхом отдавалось в его мыслях. - Хотелось бы мне сказать, что ты не должен сражаться в войне, развязанной взрослыми, но мы оба знаем, что ты – особый случай. Они тебя не отпустят. - Нет. Не отпустят, - согласился Сефирот, стряхивая кровь с лезвия. Это было так же, как задушить птенцов в гнезде, когда матери-наседки нет дома. Такими были обычные люди против супер-Солджера. - После того, как это закончится, ты сможешь использовать это как рычаг для пересмотра своего контракта.       Сефирот нахмурился, сдвинув брови. - Что ты имеешь в виду? - Тебе нужно держаться подальше от Ходжо. Он обо многом тебе врет. И другим тоже. Все, чтобы создать иллюзию того, что его руки чисты. Возможно, его нет на поле боя, но то, что он делает и делал, пожалуй, много-много хуже. И, вдобавок, Президент все знает, но ему все равно.       Кончик Масамунэ опустился к земле, пока Сефирот обдумывал это высказывание. Потом он медленно вложил меч в ножны и повернулся к своим войскам, ведя их обратно в лагерь. - Тебе придется рассказать мне подробнее. - Позже. ***       Молчаливый, но постоянно присутствующий компаньон в голове сделал Сефирота гораздо более спокойным человеком. Он больше не ощущал необходимости в разрушении тренировочных комнат, когда чувствовал себя на грани срыва – когда был один в Башне Шинры без подходящих соперников (Генезис и Анджил были не совсем подходящими соперниками – с ними Сефирот не мог полностью себя отпустить). И то, что Сефирот проходил тренировочные симуляции, не теряя терпения, случалось не так уж часто.       Это было почти странно. Он просто не чувствовал ошеломляющего желания что-либо разрушать. Иногда помогало и то, что Клауд улавливал его настроение и осторожно отговаривал его от разрушительных действий. Сефирот понимал, что Клауд легко чувствовал его настроение, так что изо всех сил старался управлять своими эмоциями. Клауд пугался, когда Сефирот злился. Так что Сефирот находил причины и способы не злиться.       В течение нескольких последующих лет Сефирот понял, что Клауд чаще отпускает комментарии в адрес тех, кто ему не нравится, чем в отношении людей, которые ему нравились. Это привело к тому, что Сефирот поймал себя на мысли отправиться в лабораторию Ходжо только для того, чтобы услышать голос Клауда.       Должно быть, какие-то мысли Сефирота просочились к Клауду, потому что присутствие Клауда в его разуме неприятно сдвинулось. - В чем дело? – в конце концов, спросил Клауд. - Ни в чем, - ответил Сефирот. Но пока Клауд терпеливо молчал, Сефирот немного нахмурился, пытаясь быстро придумать какое-нибудь объяснение. – Ну, если честно… Я хотел узнать твое мнение о Генезисе и Анджиле.       Клауд казался удивленным. Сефирот мог сказать, что тема ему немного неприятна. - Что ты имеешь в виду? Они твои друзья, не так ли? - Да, но… - Сефирот обнаружил, что ему гораздо легче признаться Клауду, чем другим подросткам. – Они важны для меня. Поэтому я хочу, чтобы они были важны и для тебя.       Сефироту было комфортно признаваться в этом Клауду. Потому что Клауд никому не мог рассказать. И Клауд принадлежал Сефироту. Он находился в его голове, и Сефирот был его единственной связью с внешним миром.       Настроение Клауда поменялось на удовлетворение. - Тогда заботься о них. Они же твои друзья. - Клауд?.. – Сефирот был немного удивлен тому, что в этих словах, кажется, скрывалось что-то большее. Клауд с минуту колебался перед тем, как продолжить. - Скажи им, что они важны для тебя. В противном случае, они не будут знать об этом, - сказал Клауд.       Сефирот нахмурился. Генезис и Анджил знали об этом, верно? Сефирот разрешал Анджилу украшать свой кабинет этими его раздражающими растениями. И еще он позволял Генезису болтать про Лавлесс в своем кабинете, пока занимался бумажной работой. И каждую неделю присоединялся к ним за ужином. И устраивал с ними спарринги. Сефирот не позволял бы им болтаться рядом с собой, если бы они ему не нравились, верно? - Но… разве они не знают об этом? – спросил Сефирот. Может, Клауд имел в виду что-то другое? Или Клауд не до конца понимал отношения между Первым классом? - Они знают. Но иногда людям нужно услышать эти слова, чтобы считать это реальным, - ответил Клауд.       Сефирот обдумывал это, глядя в тренировочную комнату, где Анджил и Генезис проходили симулятор. Они хорошо сработались: черное и красное, меч и магия. - Некоторые поймут, даже если ты не произнесешь этих слов, - тихо продолжил Клауд. – Но есть и другие, которые хотят их услышать. Я жалею о том, что не говорил об этом.       Сефироту стало интересно, что, если у Клауда были те же проблемы со словами, что и у него. Ему стало интересно, что случилось с теми, кому Клауд не сказал этих слов. Но он не стал допытываться, развернувшись на каблуках и вытащив свой коммуникатор. Он завис над групповым чатом, глядя на имена Анджила и Генезиса, обдумывая свой следующий шаг. - Как мне сказать об этом? – спросил Сефирот. - Этого я тебе сказать не могу. Тебе нужно самому подобрать слова. Иначе они не будут искренними. Даже если они будут неуклюжими и глупыми. Они твои друзья – они поймут.       Сефирот напечатал сообщение с приглашением на ужин в свои апартаменты и завис над кнопкой «отправить». - Что, если они не поймут? - Тогда ты попытаешься снова. Потому что если они важны для тебя, тогда важны и затраченные тобой усилия.       Сефирот закрыл глаза и нажал «отправить», пока у него не сдали нервы. Раз Клауд сказал, что это важно, тогда он так и сделает. Если не для себя, то для Анджила с Генезисом. Потому что они ему не безразличны. ***       Очевидно, это было правильное решение. Анджил принял его признание: «Вы важны для меня. Я просто хотел, чтобы вы знали об этом», - кивком и улыбкой, сказав в ответ: «Как и ты для меня», - но Генезис отреагировал иначе.       Генезис уставился на Сефирота с открытым ртом, ткнув ему в лицо указательным пальцем, и воскликнул: - Кто ты и что ты сделал с Сефиротом?       Сефирот неловко поерзал в кресле. Они только что закончили ужинать и ели фрукты с маленького блюда, стоящего между ними. - Это так необычно, что я захотел пригласить своих друзей на небольшой… разговор по душам, так сказать? - Ты никогда не приглашал нас к себе. И ты никогда не заявлял, что кто-нибудь для тебя важен, - сказал Генезис с широко открытыми глазами. – Это мы всегда приглашали тебя.       Сефирот сделал паузу, тщательно это обдумывая. - И с моей стороны это не очень честно, не так ли? – в конце концов, спросил он. – Вы оба по-настоящему важны для меня. Я слышал кое от кого, что иногда важно говорить об этом, потому что хотя для меня слова имеют небольшое значение, они могут значить многое для вас.       Генезис уставился на серебряноволосого генерала, открывая и закрывая рот как рыба. Анджил положил руку на плечо Генезису, глядя на Сефирота. - От кого бы ты это ни услышал, это очень мудрый человек, - сказал Анджил. – Иногда, чтобы быть понятым, нужно говорить определенные слова. Спасибо тебе, Сефирот. Это много для нас значит. - Это не означает, что я перестану быть твоим соперником! – провозгласил Генезис, развалившись на кресле со скрещенными на груди руками. – Я не собираюсь завтра облегчить тебе жизнь. - Конечно, нет, - кивая, сказал Сефирот – Я ничего другого не ожидал.       Они забронировали тренировочную комнату на завтра после всех собраний и обязанностей. Он был рад, что разобрался с этим. - И еще! Несправедливо, что ты первым это сказал! Ты тоже важен для нас, мудак!       Сефирот не знал, что это соревнование. Должно быть, удивление отразилось на его лице, потому что Анджил отвернулся и засмеялся. И почему это он – мудак? Возмущение оставалось на лице Генезиса, пока он высказывался, но он медленно расслабился и стал посмеиваться. Сефирот почувствовал, как дергаются его губы, когда он тоже стал хихикать.       Хорошо, когда есть друзья. ***       Идея рассказать друзьям о Клауде даже не приходила ему в голову. Клауд принадлежал ему и только ему. И хотя он был не против разделить с Клаудом своих друзей, он не слишком хотел делиться Клаудом с друзьями.       Сефирот даже не осознавал этого, пока Анджил однажды не привел своего ученика. Молодого парня по имени Закари Фейр.       Клауд странно притих, когда Анджил представил его. И когда Сефирот спросил у Анджила, почему он беспокоится, ведь это Анджил – его ментор, а не Генезис или Сефирот, Анджил просто улыбнулся и терпеливо объяснил. - Он мой ученик. Он важен для меня, поэтому я хочу, чтобы он был важен и для вас. Потому что вы – мои друзья, - сказал Анджил.       С этого момента Сефирот старался разговаривать с Заком. Даже если это было простое «Доброе утро» или «Добрый вечер». Он приветственно кивал Закари, когда тот приходил с Анджилом.       Прошла всего неделя, когда у Закари прошел шок от знакомства с Генералом Сефиротом.       Тогда-то все и началось. *** - Итак, Анджил говорил, что ты целый день занимаешься бумагами, - сказал Зак, глядя на кучи документов на столе Сефирота. Сефирот моргнул, поднимая голову и глядя на Зака, обдумывая его утверждение. - В основном, - признался он. Клауд, как обычно, замолк в присутствии Зака. Часть Сефирота хотела, чтобы Зак ушел, чтобы он мог разговорить Клауда, но другая его часть не хотела разочаровывать Анджила. – Ты что-то хотел, Закари? – вместо этого спросил он. - Ну, нет. Но! – Зак хлопнул ладонями по столу и улыбнулся. Это была не вежливая, а хитрющая улыбка. Сефирот ощутил нервозность, хотя Зак был безоружным. – Анджил сегодня пригласил меня на ужин.       Сефирот удивленно на него посмотрел. - Ах, да. Сегодня же среда. - Ииии мне интересно, что я должен принести! Я имею в виду, что приду в первый раз, и это будет вежливо, правда? Я должен что-нибудь принести? - Я сильно в этом сомневаюсь, - ответил Сефирот. – Ты спрашивал у Анджила? Если было бы нужно, чтобы ты что-то принес, он точно сказал бы. - Он же хозяин! Я не могу спрашивать хозяина! И я не могу доверять Генезису, что он ответит честно! Я не хочу все испортить, понимаешь?       Сефирот не совсем это понял. - Если он хозяин, разве спросить у него – не лучший вариант?       Зак закатил глаза. - Да ладно, Сеф! Если он хозяин, он точно скажет «ничего не надо». Но дело не в том, что он скажет. Я хочу что-нибудь принести. Но не знаю, что.       Остановившись на очередной куче бумаг, Сефирот удивлённо посмотрел на Зака, обдумывая его слова. Если Анджил говорил ничего не приносить, Сефирот не приносил. Все было просто, не так ли? Но то, что говорил Зак было… непонятным? Что он все равно чувствовал себя обязанным что-нибудь принести? Что-то о вежливости?       И как Зак его только что назвал? - Я хочу его порадовать, и понял, что ты должен больше знать о том, что ему нравится, а что – нет! Что мне принести, Сеф? – спросил Зак, надувшись.       Сефирот открыл рот, чтобы обсудить свое прозвище, но замер, когда Клауд заговорил в его голове. - Просто скажи ему, что может понравиться Анджилу, - вздохнул Клауд. – Иначе он не уйдет.       Захлопнув рот, Сефирот вздохнул, расслабив плечи. - Анджил любит растения. Я уверен, он будет счастлив, если ты сможешь достать ему что-то связанное с ними. - Растения… - повторил Зак. – Хммм, ладно! Я как раз знаю, что нужно!       Зак ушел точно так же, как пришел. С грохотом.       Сефирот медленно перевел внимание вовнутрь, откладывая ручку и закрывая глаза. - Клауд?       Клауд ответил не сразу, но Сефирот знал, что он слушает. - Почему ты так сильно нервничаешь из-за Закари? – спросил Сефирот. - Я… это не так, - нерешительно сказал Клауд. – Я не нервничаю из-за него.       Сефирот мог чувствовать ложь так же, как чувствовал другие эмоции Клауда. Он задумался, можно ли надавить, или это слишком деликатная тема для Клауда. - Клауд…       По ментальной связи шло беспокойство, сопровождаемое лёгким стыдом и сожалением. Сефирот недоуменно моргнул потоку эмоций Клауда, пока его глаза приспосабливались к освещению в кабинете. Он опустил взгляд на бумаги, которые читал, не в силах различить ни слова. - Клауд, если ты не хочешь мне рассказывать, я не стану допытываться, - в конце концов, сказал Сефирот. – Но учитывая, что это ты всегда говоришь мне быть честным с самим собой и разговариваешь со мной о моих чувствах, я хотел бы, чтобы ты знал, что я здесь, если ты захочешь поговорить о своих. - Это… - Клауд, если ты скажешь, что это ничего не значит, я буду злиться. - … - Ты знаешь, что это ложь. Я чувствую, что это ложь. Так что, пожалуйста, не лги себе.       Сефирот понимал, что не может заставить Клауда говорить. Но это не означало, что Клауду не нужен тот, кто его выслушает. И раз уж Сефирот был единственным, кто мог говорить с Клаудом, ему придется это сделать.       Честно говоря, путаясь в социальных беседах и ситуациях даже с подсказками и комментариями Клауда в своей голове, Сефирот не был уверен, что сможет обсуждать с кем-то его чувства. Но раз Клауд нуждается в нем, Сефирот будет рядом. Остальное несущественно. - Извини.       Сефирот удивился неожиданному извинению. Он не понимал, почему Клауд считал нужным извиняться. - Я не стану тебе рассказывать. Потому что этого не произойдет. Так что ты не будешь отягощен знаниями. Это ноша, нести которую должен я.       Нахмурившись, Сефирот понял, что немного обиделся. - Если ты пытаешься намекнуть, что я не пойму… - Нет. Дело не в этом, - ответил Клауд. – Ты бы понял. Просто… тебе не нужно понимать. Потому что этого не произойдет. Потому что здесь ты… Сефирот, ты не дашь этому случиться. У тебя есть друзья. Связи. И пока они у тебя есть, и ты будешь продолжать их поддерживать, такого ужаса никогда не будет.       Эти слова были странными. Как если бы Клауд знал другую его версию, другого Сефирота.       Сефирот молчал, мысли в голове перекатывались, как шары. - «Я» здесь? Это звучит так, будто ты знал другого меня где-то еще.       Молчание Клауда говорило само за себя. Сефирот вздохнул, откинувшись назад и положив ручку, глядя в потолок, но не видя его. - Хорошо. Тогда давай сделаем так. Я буду что-нибудь говорить. Что-нибудь гипотетическое. А ты скажешь мне, прав ли я. Это приемлемо? - Нормально.       Сефирот немного удивился, услышав согласие Клауда. Но это его не остановило. - Ты знаешь другого меня. -… да. - И эта другая версия… ты ему не нравился. - Не знаю. Трудно сказать.       Сефирот и правда не знал, что с этим делать. Но он все равно продолжил. - Тогда тебе не нравилась эта другая версия. - Да. Это так. - Ты сильнее всего пугался, когда я злился. Единственная причина, которую я могу предположить – другой я. -… да. - Эта моя другая версия… он причинил тебе боль? -… да.       Это пугало. Сефирот не мог даже представить, как причинить боль тому, кто находится в твоей голове, хотя возможно, это случилось, потому… - Ты не был просто голосом в его голове, как в моей. Ты был человеком, не так ли?       Молчание Клауда отдавалось в голове, но потом он испустил тихое, задушенное «да».       Реакция Клауда заставила все волоски на теле Сефирота подняться в защитной реакции. Потому что он знал ответ на свой следующий вопрос, и ответ этот ему не нравился. - Но он обращался с тобой не как с человеком.       Клауд издал тихий, почти неслышный всхлип. Сефирот обнаружил, что ударил кулаком по столу, разломав его на две части в вихре щепок. Он вылетел из кабинета, взмахнув кожаным плащом, направляясь к тренировочной комнате, и сломал в кулаке дверную ручку. Он ворвался внутрь, распугав Второклашек, которые там занимались, его напряжённая поза выдавала едва сдерживаемую ярость. Он чувствовал, как Клауд закрывается в его сознании, пытаясь спрятаться от его ярости, что разозлило его ещё сильнее.       Сефирот выбрал самый сложный уровень программы тренировки и нажал «Старт» трясущимся пальцем, держа рядом обнаженную Масамуне.       Он отчаянно ударил кулаком в одного из искусственных монстров, Масамуне вспыхнула в фальшивом ночном небе. Он рассекал клинком монстра за монстром, исчезающих в симуляции только за тем, чтобы их сменили другие. Программа была рассчитана на десять минут, уровень каждого монстра был выше предыдущего, пока их не отключить или не победить монстра пятидесятого уровня.       Только после того, как он дважды прошел программу (один раз за шесть минут двенадцать секунд и второй – за четыре минуты и тридцать три секунды), он почувствовал, что снова готов разговаривать. - Прости меня, - сказал Сефирот Клауду, понимая, что для Клауда это не имеет значения. Сефирот не мог избавить его от этой боли, он не знал, как исцелить такую травму.       Он почувствовал, как Клауд немного открылся, его нерешительность и страх слегка уменьшились. - Я злюсь не на тебя, я злюсь на другого себя, - объяснил Сефирот. – Я… Послушай, Клауд, я не знаю, застрял ты в моей голове навсегда или как. Но я хочу тебе помочь. Хотя не знаю, как. - … Я тоже не знаю, - тихо признал Клауд. – Ты не он. И я уверен, что ты не сделаешь того, что он сделал, но… - Тебе все еще больно, - сказал Сефирот. – Или ты тревожишься, что я могу превратиться в него? - Я достаточно давно тебя знаю, чтобы не бояться, что это возможно. Ты не он. И ты не станешь таким, как он, если сделаешь такой выбор. Я могу быть уверен, что такое ты не выберешь, - мягко сказал Клауд. – Но твоя злость очень похожа на… его.       Это признание заставило Сефирота поникнуть. Он работал над контролем своей злости даже до того, как узнал такие новости от Клауда. Он не знал, почему у его соседа по голове была такая негативная реакция именно на эту эмоцию, но для того, чтобы избавить Клауда от своей злости, он усердно боролся с ней. - Он был идиотом, - провозгласил Сефирот, сбрасывая настройки тренировки и быстрым движением вкладывая Масамуне в ножны. – Если он не мог оценить, какой ты прекрасный человек, тогда он идиот.       Сефирот был рад почувствовать ниточку осторожного веселья от Клауда. - Слышать это от тебя немного иронично, - сказал Клауд. - Хотя это правда. - Я думаю, у него просто… никогда не было шансов научиться нормально общаться. И в конце концов, он просто… перестал пытаться, - Клауд поежился. – И хотя я это понимаю… это не слишком помогает с реакциями.       Его рука замерла на дверной ручке тренировочной комнаты, он нахмурил брови. Сефирот обдумал эти слова, а потом настороженно посмотрел на свою руку. Если бы в голове Сефирота не было Клауда, мягко его направляющего и работающего с его мыслями, возможно, и он пошел бы по тому же пути, что его другое я. Это было трудно представить. Трудно представить пустоту в голове вместе с раздражающим жужжанием, которое, кажется, давно исчезло.       Поэтому он медленно открыл дверь, пройдя мимо группы ошеломленных Вторых, коротко взглянув на искореженную дверную ручку с внешней стороны тренировочной комнаты. Он медленно шел к своим апартаментам, свободно держа Масамуне в левой руке. - Мое другое я причинило боль и Заку? - Да, но я избегаю его не из-за этого.       Сефирот мог понять, что Клауд больше не хотел об этом говорить. Поэтому он поднялся по лестнице в свои апартаментами, чтобы подготовиться к ужину с Анджилом, Генезисом и Заком. Потом он подумал о Заке и его поисках подарка, и остановился. Раньше он никогда этого не делал, но возможно, просто попробовать… не повредит? - Раз Зак принесет что-то для Анджила, может, мне стоит взять что-то для Генезиса? – подумал Сефирот. Ему стало интересно, треснет его рыжий или поцелует, если он принесет ему билет на новую постановку Лавлесс.       Веселье Клауда просочилось в его разум приятной дымкой. ***       Это откровение одновременно расстроило и разозлило Сефирота. Он злился, что его другое «я» до такой степени навредило Клауду, что малейший сдвиг эмоций Сефирота в сторону злости вызывал у Клауда инстинктивную реакцию. Сефирот понимал, что у Клауда точно не было хороших отношений с тем Сефиротом. Если бы другой Сефирот был кем-то вроде жестокого любовника, возможно, он мог бы это понять. Но Сефирот каким-то образом чувствовал, что дело было в чем-то более глубоком, более травмирующем, более зловещем. Возможно, потому что Сефирот достаточно хорошо знал себя, чтобы понимать, что если бы он кого-то ненавидел, он бы систематически старался его сломать.       И как выяснилось… по какой-то причине его другое «я» нашло нужным сломать Клауда.       Это выводило его из себя. Это пробудило все его защитные инстинкты. Это заставляло его нелогично злиться. От этого он хотел сразиться со своим вторым «я» и сломать его, как он сломал Клауда. А бедный Клауд… Клауд, который собирал себя из осколков. Возможно, с помощью друзей. Возможно, без них. Клауд был вырван из своего мира и заброшен в голову Сефирота. Ему пришлось бороться со знанием, которым он обладал, и обращаться с Сефиротом с некоторым уважением и достоинством, скрывая собственную злость, отвращение, страх, только для того, чтобы дать младшему Сефироту шанс.       Больше всего Сефирот злился на себя самого за то, что не замечал очевидных признаков. Теперь, когда Сефирот знал причину, молчание, которое Клауд соблюдал несколько лет после того, как попасть в голову Сефирота, вызывало беспокойство. У Клауда явно была большая практика закрываться от Сефирота, что много говорило о том, через какие мучения его провел второй Сефирот. И каждый раз, когда Сефирот злился, а Клауд его успокаивал, Клауд мучился еще больше, соблюдая молчание, предпочитая молча страдать вместо того, чтобы позволить Сефироту узнать о его воспоминаниях, каждый раз заново собирая себя из осколков.       Но…       Клауд дал ему шанс. Это было чудом, даже если в тот момент Сефирот не знал о его значительности. Он предпочел поверить в Сефирота, несмотря на свои воспоминания.       Сефирот понимал это, и это было единственной причиной, по которой он не мог сильно на себя злиться. Очевидно, Клауд умел скрывать свои эмоции так, как Сефирот никогда не сможет. И если Клауд решил молча страдать из-за Сефирота, Сефирот ничего не мог сделать, чтобы это остановить, особенно если он об этом не знал, и Клауд не хотел, чтобы он знал.       Сефироту стало интересно, как выглядит Клауд. Он темноволосый как Анджил? Рыжий как Генезис? У него синие глаза, окрашенные мако, или они обычного карего или черного цвета? Был ли он широкоплечим и мощным или худым и жилистым? Был ли он вообще Солджером?       Клауд никогда не говорил о себе. Происходило ли это потому, что Клауд считал себя незначительным, или потому, что он больше заботился о Сефироте, чем о себе, не важно. Сегодня это изменится. - Как ты выглядишь, Клауд? – с любопытством спросил Сефирот. - … Почему ты спрашиваешь? – спросил в ответ Клауд. Его голос был настороженным, но твердым. – У меня нет тела, чтобы показать тебе. Я просто голос в твоей голове, помнишь? - Да. Но когда-то ты был человеком. Ты и сейчас человек. Возможно, не в этой реальности, но это не меняет того, что ты обладаешь собственными мыслями и чувствами. Поэтому мне стало интересно, как ты выглядел, - объяснил Сефирот. Если его другое «я» не дорожило чудом по имени Клауд, то Сефирот будет им дорожить.       Клауд помолчал, обдумывая эти слова. Сефирот ощутил, когда Клауд смягчился. - Ты предпочтешь услышать описание или мне просто поделиться с тобой воспоминанием? - Ты это можешь?! – Сефирот замер с ручкой в руке, чернила из которой начали медленно разливаться по бумагам. Но он этого не замечал.       Кто-то убрал поломанный стол и принес взамен другой, чтобы Сефирот мог работать. Сефирота это не особенно волновало. - Мы связаны сильнее, чем ты думаешь, - признался Клауд. – Так что да, я это могу. Просто закрой глаза и позволь мне вести тебя.       Сефирот медленно положил ручку и закрыл глаза, складывая руки на коленях. Присутствие Клауда в его разуме медленно росло, обхватывая его и осторожно направляя сквозь вихрь цветов и запахов, пока мир не прояснился и не стал четким. - Не забудь принести квитанцию, Клауд! – раздался женский голос из соседней комнаты. Сефирот почувствовал, как застёгивает ремень портупеи и останавливается, услышав женщину. - Я знаю, Тифа, - ответил он. Потом он посмотрел в зеркало. Сефирот ощутил, что не может дышать, глядя в зеркало на яркие синие с мако глаза и на дико торчащие светлые волосы. Клауд был невысоким, но хорошо сложенным, его руки были мускулистыми и сильными. Безрукавка на молнии с высоким воротником скрывала накачанный торс. Его левая рука была прикрыта накидкой, на одном плече был наплечник с брошью в виде головы волка. Брюки и ботинки только подчеркнули его фигуру, когда он наклонился завязать шнурки. Клауд повернулся к зеркалу, чтобы поправить брошь, потом отвернулся и закинул на спину массивный, похожий на Бастер, меч. Потом воспоминание растаяло в водовороте цветов.       Сефирот открыл глаза и обнаружил, что снова находится в своем кабинете, ручка лениво катилась по столу, постукивая по стопкам бумаг. Его глаза были широко распахнуты, он делал медленные вдохи и выдохи, его сердце болезненно сжималось. Это был Клауд. - Сколько тебе лет там, в воспоминании? – мягко спросил Сефирот. - Примерно около двадцати шести? – ответил Клауд. – Я не следил за временем.       Двадцать шесть. Гайя, он был молод. Возможно, из-за того, что он еще не отошел от воспоминания и от внешнего вида Клауда, Сефирот произнес следующие слова. - Ты очень привлекательный.       Сефирот сразу же почувствовал, как ментальная связь с Клаудом вспыхнула смущением. Ему стало интересно, как это смотрелось бы на бледных щеках Клауда, он покраснел бы только лицом, или его уши тоже горели бы. Это было бы занятно, и это ещё мягко сказано. - Заткнись! *** - Ты в моей голове из-за Ходжо?       Вопрос Сефирота был по большей части невинным. Но присутствие Клауда в его разуме немедленно закрылось, эмоции заблокировались. Сефирот знал, что его собеседник услышал вопрос, но предпочел целенаправленно не отвечать. - Он из тех, кому… нельзя жить? Он – тот, кто держит у себя твое тело? – уточнил Сефирот, глядя на ручку в своих руках. - Я не понимаю, о чем ты, Сефирот.       Но Клауд понимал. Сефирот чувствовал это по связи. Клауд точно знал, о чем говорит Сефирот.       Сефирот сделал паузу, неожиданно задумавшись о том, хочет ли и дальше продолжать эту тему. Одно дело, если Сефирот сможет найти доказательства о причастности к этому Ходжо, но совсем другое – спрашивать об этом Клауда.       И если Клауд провел с Ходжо какое-то время, это, несомненно, его травмировало. Сефирот предпочел бы получить подтверждение от Клауда, вместо того, чтобы вернуться в Научный департамент и разнюхивать там. - Я имею в виду, Ходжо хранит твое тело в Научном департаменте? Нужно ли мне инсценировать взлом, чтобы забрать твое тело и избавиться от одного конкретного доктора? -…       Сефирот не собирался ждать, чтобы выяснить, скажет ли ему Клауд правду или нет, и заговорил снова. - Я это сделаю, ты же знаешь. Ради тебя я убью отца. Ходжо – не хороший человек. Если ты захочешь этого, так и будет. - Я… я не… зачем тебе так далеко заходить ради меня? – спросил Клауд, сражаясь со словами. – Ты не должен с такой лёгкостью говорить подобные вещи. - Я сожалею, что забирал жизни в Вутае, Клауд. Но ты не сможешь уговорить меня пощадить Ходжо, если это именно он вырвал тебя из тела и засунул в мою голову, - заявил Сефирот. - Ходжо не держит мое тело в Научном департаменте. Скорее всего, мое тело здесь – ещё ребенок, возможно с другой версией меня, которую ты не узнаешь, - похоже, Клауд не хотел говорить об этом.       Сефирот помолчал, медленно хлопая глазами. - Другая версия тебя? – повторил он. - Так же как я знаю о другом Сефироте, думаю, здесь есть и другой Клауд, - вздохнул Клауд. – Возможно, он скоро решит вступить в Солджеры. - Он – не ты. Это с тобой я хочу встретиться.       Это признание заставило Клауда замолчать, и Сефирот почувствовал, как сам смущенно покраснел. Но по какой-то причине все, что он чувствовал от Клауда, было нежной печалью. - Сефирот…       Как бы Сефироту ни нравилось свое имя, произносимое Клаудом, он надавил дальше, не обращая внимания на покрасневшие щеки. Клауд их все равно не видел, хотя и мог чувствовать по связи. - Скажи мне, как тебе помочь? - Сефирот, ты ничего не можешь с этим сделать. Я не знаю как или почему я оказался здесь. Поэтому у меня нет никаких идей, как это исправить. Однажды я могу исчезнуть так же внезапно, как появился.       Это был не тот ответ, какого хотел Сефирот. Но он знал, что Клауд говорил искренне. Сефирот медленно вздохнул, закрывая глаза. - Если я приведу сюда твоего двойника… возможно, он – ключ к разгадке.       По связи пронеся вихрь эмоций. - Нет.       Сефирот распахнул глаза, удивляясь, почему Клауд настолько против этой идеи. - Всему свое время и место, Сефирот. Клауд из этого мира еще ребенок. А Шинра – не место для детей, - мягко напомнил Клауд. Сефирот колебался, но потом медленно кивнул. - Тогда я съезжу и навещу твоего двойника, - сказал Сефирот. – Уверен… ты предпочел бы получить ответы раньше, а не позже? - Я могу подождать ответов, Сефирот, - вздохнул Клауд. – Не нужно торопить события.       Он помолчал, а потом добавил. - Сефирот?       Сефирот дернулся при этом обращении, постукивая пальцем по дереву стола. - Да? - Не ищи моего двойника. Вместо этого найди правду о себе. Помнишь, я упоминал о том, что Ходжо – лжец? - Ты упоминал об этом много раз. - Ну, он во многом лгал о твоем происхождении. Поэтому тебе стоит узнать правду. - Ты мог бы просто рассказать мне. - А ты бы мне поверил?       Сефирот фыркнул, отодвигая стул от стола и вставая. Он подошёл к окну и посмотрел на огни в отдалении, сияющие, как звёзды на земле. - Клауд, в данный момент я, возможно, верю тебе больше, чем себе. Я знаю, когда ты лжешь, точно также, как ты знаешь, когда лгу я.       Клауд немного помолчал. - Это неприятно. - Думаю, это так, - вздохнул Сефирот, взяв ключи и закрываясь на ночь. – Но ты со мной. Так что как бы неприятно это ни было, я уверен, что вместе мы справимся.       Шок от знания о своем происхождении, заставил Сефирота полностью забыть, что Клауд уклонился от ответа на первоначальный вопрос. ***       И только после того, как Сефирот удалился на ночной отдых (или это было раннее утро?), он обдумал ситуацию. Его создание руками Ходжо. Его детство в лаборатории. Та, кого Ходжо называл его матерью – Дженова… Но Клауд ничего не рассказал ему о том, почему оказался в его голове, или где было его место в этой истории.       Клауд явно знал больше того, что рассказал. Или, возможно, он не знал. Возможно, у него были только предположения. Предположения, которые были лучше, чем ничего.       Что ж, Клауд снова закрылся от Сефирота. Для Клауда это не было необычным. Когда он раскрывал информацию… или просто хотел уединения… или когда считал, что Сефирот хочет уединения… Клауд обычно закрывался от него, оставляя его со своими мыслями. Но Сефирот в очередной раз пожелал, чтобы Клауд поверил в него и оставался открытым для Сефирота.       Сефирот не хотел уединения. Он хотел Клауда.       Но если уединения хотел Клауд, Сефирот ничего не скажет. В конце концов, Клауду должно было быть очень сложно не закрываться, раз другой Сефирот так сильно его ранил. Находиться в разуме Сефирота, наверное, травмировало его, независимо от того, что Клауд или Сефирот говорили.       Он решил отбросить осторожность и подёргал ментальную связь с Клаудом. - Клауд? – мягко спросил он про себя, гадая, почувствует это Клауд и ответит ли.       Присутствие Клауда немного изменилось, и он осторожно приоткрылся. - Что? - Спасибо, что рассказал мне, - сказал Сефирот, испытывая облегчение от того, что Клауд не стал и дальше закрываться в себе.       Клауд ещё раз двинулся, открываясь сильнее. Сефироту стало интересно, если бы у Клауда было тело, стал бы он дуться в углу комнаты? Как прячущийся от мира ребенок, выглядывающий из своего безопасного уголка только тогда, когда с ним говорил Сефирот. - Это твое прошлое. Ты заслуживаешь знать, - сказал Клауд. - Я рад, что услышал об этом от тебя. Не думаю, что хорошо бы все воспринял, если бы это был кто-то другой.       Клауд фыркнул, и Сефирот подумал, что в воспоминаниях Клауда он воспринял это плохо. - Лучше узнать от меня, чем из той чуши, что придумал Ходжо, чтобы обмануть тебя, - размышлял Клауд, мысленно пожимая плечами. Сефирот улыбнулся новой информации. - Хотя ты так и не рассказал мне о своей роли во всем этом. Мое другое я… он не был бы так одержим тобой, если бы ты ничего из себя не представлял. Как бы плохо он с тобой ни обращался, - тон Сефирота стал угрожающим из-за мыслей о своем другом «я», причинившем боль Клауду. – Сомневаюсь, что он потратил бы столько времени, будь ты обычным Солджером.       Клауд замолчал. - Я… - Мы могли бы сыграть в такую же игру, если тебе так будет легче, - предложил Сефирот ровным голосом. – Я буду высказывать свои предположения или вопросы, а ты будешь соглашаться или нет. - Сомневаюсь, что ты сможешь угадать причину, - медленно сказал Клауд. – Полагаю, ты должен знать. По крайней мере, это не даст тебе снова совершить ту же ошибку. - Я бы предпочел узнать потому, что я хочу больше знать о тебе.       Возможно, это были неподходящие слова, потому что Клауд резко замолк. Сефирот практически чувствовал подозрение и настороженность, волнами накатывающими от Клауда. Он мысленно хихикнул, его губы изогнулись в улыбке. - Разве это так плохо, что я хочу больше узнать о своем товарище в голове? Мы знаем друг друга не один год. И ты так много узнал обо мне, но я почти ничего о тебе не знаю, - мягко объяснил Сефирот. – Ты сказал, что я не стану той версией Сефирота, которую ты знал. Так как насчёт того, чтобы немного в меня поверить?       Сефирот почувствовал момент, когда эмоции Клауда сменились на неуверенное согласие. - Думаю… Я не попал в Солджеры с первого раза. Мы встретились, когда я был в пехоте. Не думаю, что ты вообще знал, кто я такой. Я был простым пехотинцем, который был знаком с местностью и был направлен на ту же миссию, что и ты.       Сефирот хотел оспорить этот факт, потому что основываясь на воспоминании, которое Клауд ему показал, у него явно были улучшения. И не просто какие-нибудь. Они были очень интенсивными, возможно, сравнимыми с его собственными. Но он промолчал, давая Клауду продолжить, пока у него не сдали нервы. - Это была миссия в Нибельхейме. Ты… я думаю, что Ходжо подкинул какую-то информацию, чтобы ты ее нашел, и ты… сошел с ума. Ты был убежден, что ты – правитель планеты или что-то в этом роде, и собирался забрать планету у людей. А именно, убить все человечество и править планетой с телом Дженовы… Там также мог быть какой-то ментальный контроль со стороны Дженовы. Кажется, она разговаривала с тобой или что-то такое…       И тут Сефирот ощутил лёгкую тошноту. Ему было слишком легко представить, как все произошло. Потому что, если бы у него не было Клауда, рассказавшего ему о его прошлом, тогда Сефирот с лёгкостью поверил бы в любую ложь. которую скормил бы ему Ходжо. И он догадывался, что бы было дальше. - Я… нам пришлось тебя остановить. Хотя я был всего лишь пехотинцем. Я не многое мог сделать. Но… это я нанес смертельный удар. Думаю, ты не считал меня какой-либо угрозой, потому что отвернулся от меня после того, как пронзил меня мечом. Я убил тебя.       Очевидно, на этом история не заканчивалась. Потому что будь оно так, другой Сефирот не был бы таким зацикленным. Как может быть зацикленным тот, кто умер? - Твоя воля была слишком сильной, чтобы раствориться в Лайфстриме. Так что ты продолжал возвращаться. И я думаю, что Ходжо разозлился, что я тебя убил, поэтому он…       Блядь. Что ж, вот и ответ на тот вопрос. - Что он с тобой сделал?! – голос Сефирота был холодным, но не злым. Нет, это был ледяной ужас. Того сорта, который испытываешь сразу после прыжка из самолета и перед тем, как начать падать. Инстинктивный ужас, который он испытывал ко всем сотрудникам Научного департамента.       Услышав его тон, Клауд, похоже, испытал облегчение. Как будто то, что он услышал это от Сефирота, облегчило ему следующие слова. - Он пытался сделать из меня твоего клона. - Клона?! - Конечно, ему не удалось. Твоя генетика уникальна в том смысле, что тебя невозможно клонировать. Но он все равно засунул меня в мако, полное твоих клеток, в попытке это сделать. Я провел в его лабораториях, под его ножом четыре года, пока он разрывал меня на части, пытаясь добиться своего.       За это Ходжо умрёт. Неважно, что этого еще не произошло и, возможно, не произойдёт никогда. Но Сефирот знал, что безумец на это способен. Ходжо не усомнился бы, и глазом не моргнул бы, чтобы это сделать. - Тот Сефирот, которого я знал… он использовал связь, чтобы манипулировать мной. Он просто продолжал возвращаться, а я просто продолжал… убивать его.       Сефирот почувствовал боль и страдания Клауда, медленно потянулся к нему ментально и нежно обнял. Утешать его ощущалось правильным. Клауд не сопротивлялся, но и не отвечал. Но это было нормально. Он делал это для Клауда. Не для себя.       Гайя, он хотел бы, чтобы Клауд обладал телом. Это было бы намного проще. - Ты из-за этого у меня в голове? - Скорее всего. Возможно, S-клетки внутри меня обеспечили связь. Но это странно… Здесь у меня нет тела. Так что непохоже, чтобы в твоей голове у меня были S-клетки.       Это было странно. Но, возможно, не настолько, как думал Клауд. - Возможно, этой связи хватило, чтобы привязать твой разум к моему, - осторожно сказал Сефирот. – Но я рад, что это произошло. Не хочу представлять, на что это было бы похоже, если бы ты не заполнил эту пустоту в моей голове, - он сделал паузу, чтобы открыть тот маленький кусочек информации, о которой никогда не говорил Клауду. – Знаешь, до тебя у меня в голове постоянно что-то гудело. Как статика. Но после твоего появления гудение исчезло.       Клауд, похоже, не знал, что об этом думать. - После того, как ты поглотил Дженову, у тебя появилась одна способность. Ходжо писал об этом. Теория Воссоединения. Любой, у кого есть твои клетки… клетки Дженовы… услышат, если ты их позовешь. И отправятся к тебе. Вероятно, это и было тем гудением. Ты слышал зов Воссоединения Дженовы.       Сефирота пробрала дрожь. - Я не слышал его с момента твоего появления, - и за это он был благодарен. - Я… боюсь, что если я верну себе тело, твое другое «я» использует это, как путеводную нить, чтобы прийти сюда.       Это признание было неожиданным, но приятным. Это означало, что Клауд открылся Сефироту так, как никогда раньше. Чтобы поделиться тем, что его беспокоит, а не лезть в бутылку и ожидать худшего. - Здесь царит мир. Ну, по крайней мере, здесь более спокойно, чем в моем мире. Я не хочу быть причиной того, что он все здесь разрушит. А он на это способен.       Сефирот замолчал, гадая, как он будет решать эту маленькую проблему. Это было не так просто, как сказать, что он справится с другим собой. Другой Сефирот был очевидно сильнее, чем он, потому что был старше и каким-то образом снова и снова восставал из мертвых. Как убить того, кто не станет оставаться мертвым? - Нам придется что-нибудь придумать, - медленно сказал Сефирот. – Хотя я рад, что ты разделил со мной свое беспокойство. Об этом точно придется подумать, когда мы вернём твое тело откуда бы то ни было.       Клауд продолжал молчать, но Сефирот был рад тому, что он не стал закрываться снова. ***       Сефироту было двадцать, когда это произошло.       Закари привел в офис Сефирота одного из своих друзей-кадетов, что само по себе было немного необычно, так как Сефирот был не самым общительным человеком и избегал людей в целом. Закари об этом знал, и старался не знакомить Сефирота с людьми, чтобы не причинять ему неудобств. Однако, посмотрев на кадета, Сефирот все понял.       Мальчик был мелким. Сефироту показалось, что ему не могло быть больше десяти-одиннадцати лет (хотя кадетам должно было быть не меньше четырнадцати, чтобы записаться в программу). Ребенок был едва по плечо Заку. Сефирот решил не обращать внимание на восторженный крик Зака. - Сеф, это Спайки! Сегодня его первый день в программе, и он хотел с тобой поговорить! Что-то насчёт того, что вы знакомы или как?       Яркие голубые глаза (в которых было слишком много мако; какого хрена?) смотрели на него с удивлением, но, что довольно странно, не шокировано. А потом маленький Клауд заговорил. - Это генерал, Зак! Настоящий!       Ох.