ЭПИЛОГ

Волны океана с шумом доносились до берега, доплывая до ног девушки лишь небольшим остатком.       Рина сидела на пляже, вытянув ноги вперёд и зарываясь ими в песок. Приятная океанская водичка омывала её пальчики на ногах, что слегка щекотало девушку. Но убирать ноги от воды совсем не хотелось. Напротив, это ласковое движение океана напоминало ей о том, как она любит чувствовать землю босиком. Где-то вдали до девушки доносились звуки проходящего праздника, но именно сейчас ей не хотелось туда возвращаться.        Рина часто сидела так и смотрела на океан. За столько времени она так и не смогла налюбоваться его красотой, его величием. Он омывал остров, будто охранял покой спасённых иммунов, даря им безмятежное чувство безопасности. Рассвет на океане был до дрожи красивым, а закат успокаивающим и безмятежным. Девушка провела здесь столько времени, что казалось, что она давно стала частичкой этой синей бездонной глади.         В большом выпирающем животе малыш с силой толкнулся ножкой. Рина ласково погладила себя по животу, будто хотела успокоить его обитателя. Живот был уже сильно большой и натягивал ткань сарафана так, что казалось, что она вот-вот лопнет. Длинные светлые волосы развевались на ветру - Рина больше никогда не заплетала их в косу. Волосы прикрывали чернеющую татуировку на спине, которую Рина по сей день ненавидела, так и не сумев от неё избавиться.       Где-то вдалеке на пляже гуляли Томас и Бренда. Они весело смеялись, ставили подножки, щекотали друг друга и веселились. Бренда, насмотревшись на Рину, почти сразу после прибытия на Остров, подстригла до плеч свои волосы, что, кстати, очень понравилось Томасу и действительно шло ей. Бренда стала на Острове главным медиком, собрав небольшую команду и обучив их тому, что знала сама. Они с Томасом стали встречаться почти сразу, как попали в Новый Глэйд и Рина всегда видела в них то, как они счастливы. Несмотря на все трудности, которые они пережили, Томас и Бренда шли дальше вместе.       Рина взяла в руки маленькую, уже изрядно потрёпанную коробочку,  которая лежала рядом на песке. В те часы, когда ей становилось особенно грустно, она доставала свои сокровища и могла подолгу их разглядывать. Вот браслетик, который сделал ей Чак. Рина любила перебирать в руках нанизанные на верёвочку скорлупки и камешки. Но никогда не носила его, чтобы ненароком не порвать. А вот его письмо. Точнее её письмо, которое она написала в минуты отчаяния своему маленькому смелому мальчику. Окровавленное, мятое, но такое важное.        Рина убрала браслетик и письмо в коробочку, и достала оттуда спичечный коробок. Ромашка в нём совсем иссохла, но по-прежнему согревала душу. Подарок Ньюта. Мальчика, который стал ей лучшим другом, светом во тьме, надеждой в трудное время. Рина могла подолгу разглядывать иссохшие лепестки ромашки, вспоминая, каким был Ньют. Ремня в коробочке уже не было, так как девушка носила его всегда в штанах, но сейчас из-за большого живота ремень ждал своего часа в вещах в её новом доме.        Девушка убрала коробок и с самого дна коробочки достала фотографию. Её родители и она сама совсем малышка. Рина так и не смогла что-то вспомнить о них. Знала лишь, что папа-военный по имени Джеймс погиб при исполнении своих служебных обязанностей, он заживо сгорел от солнечной вспышки.  Мама Анна умерла уже от вируса, а Рина стала жить в ПОРОКе, мечтая помочь спасти этот стремительно разрушающийся мир. - Эй, мамочка, а мы тебя повсюду ищем, - со спины к девушке подошёл Минхо.         Рина обернулась и увидела своего любимого мужчину, как всегда широко улыбающегося ей. Сильный, смелый, всегда с широкой улыбкой - Рина не уставала любоваться им. Несмотря на лидерскую роль на Острове, Минхо старался всегда быть рядом с Риной, не давая девушке поглотить себя своими размышлениями. Вот и сейчас он снова нашёл её, не позволяя грустным мыслям наполнить её с головой. На его плечах сидела маленькая девочка, внешне очень похожая на своего папу, которую он бережно держал за ручки. Рина же подарила дочери свои зелёные глаза и круглые щёчки. Минхо снял с плеч девчушку и поставил на песок. Девочка сразу подбежала голыми ножками к Рине и обняла её за живот. - Мамочка, как там малыш? - пролепетала девчушка. - Малыш толкается,  передаёт тебе привет, - Рина нежно погладила девочку по волосам, тёмно-каштановые пряди уже доставали девочке до плеч. - Ньюта, как тебе твой праздник? Понравился день рождения? - Да, мне понравился, - девочка довольно улыбнулась, гладя большой живот своей мамы. - Так. И сколько тебе исполнилось лет, Рыбка? - Минхо сел на песок рядом с Риной и приобнял её за плечо, с улыбкой смотря на свою дочь. - Мне теперь три! - Ньюта довольно улыбнулась и побежала вдоль берега по песочку, смешно перебирая свои маленькие ножки. Девочка села в песок неподалёку и принялась строить какие-то только ей понятные кучки из мокрого песка.         Минхо заметил лежащую рядом коробочку и поцеловал Рину в щёку. Слова тут были лишними, он знал, что Рина часто смотрит её содержимое и вспоминает друзей.         Спустя четыре месяца после спасения из штаба ПОРОКа, приступы агрессии стали потихоньку сходить на нет, пока спустя год полностью не исчезли. Всё это время Минхо, Бренда и Томас были рядом с Риной, поддерживая её, успокаивая и не давая ей совершить непоправимое. В голове Рины мысли стали приходить в порядок, пока совсем не закрепились в прочной связи с внешним миром. Симптомы Вспышки исчезли, оставляя лишь болезненный след в памяти.         Со временем боль утраты Ньюта и Чака смягчилась, хотя девушка ни на секунду не забывала о погибших друзьях. Малышка Ньюта родилась в срок, здоровая и крепкая. Бренда постоянно помогала Рине с новорождённой, особенно первое время, когда Рина ещё не до конца владела собой. Но со временем Рина и Минхо отлично стали справляться с ребёнком сами. За всё это время Ньюта ни разу не болела, зато часто изводила родителей своим непоседливым поведением.        У Рины резко свело пальцы на руках. Когда приступы агрессии и путающийся разум отступили, появилась новая проблема. У Рины началась ломка. Внезапно кости начинали сильно болеть, мышцы теряли тонус, девушка могла просто упасть и начать трястись от болезненных судорог. Такое состояние могло длиться долгие часы. Поначалу приступы были очень частые, и мучали их владелицу, доводя до полнейшего бессилия. Затем они стали появляться всё реже. Весь Новый Глэйд знал, кто такая Рина, и когда болезненные крики отчаяния раздавались над Островом, все понимали, что это мучается девушка. В эти моменты Минхо вместе с Томасом относили Рину в другую нежилую часть острова, оставляя малышку Ньюту Бренде, где терпеливо ждали окончания ломающего тела приступа. Со временем приступы отступили, но до сих пор, спустя три года, в теле иногда резко появляется слабость и лёгкий отголосок боли. Вот и сейчас пальцы на руке свело, и заметив взгляд Рины, Минхо взял её руку и стал нежно по привычке разминать пальчики девушки. Эти его движения успокаивали и притупляли боль.        Минхо стал на Острове лидером. Он сумел организовать жизнь Нового Глэйда так, что у каждого иммуна была своя работа и роль. По типу жизни в Лабиринте, были назначены кураторы участков. Галли снова стал отвечать за стройку, и под его руководством были построены жилые хижины и иные нужные помещения. С Риной друзьями они так и не стали, но и былая вражда со временем прошла. Фрайпан снова стал ответственным за кухню, правда ему в пару добавилась не менее талантливая девушка-повар из группы В. Весёлый добрый Фрайпан стал только счастливее. Соня же возглавила отряд бегунов. Поначалу каждый день под её руководством группа иммунов обегала весь Остров, чтобы убедиться в его безопасности. Со временем, когда иммуны смогли полноценно чувствовать себя спокойно, эти вылазки заметно сократились, но так и не прекратились окончательно. Каждый чувствовал себя нужным на Острове.         Минхо очень уважали за лидерские качества, добродушный характер и его отношение к любимой женщине и дочери. Он был трудолюбивым и справедливым. А главное, все на Острове знали, как он был счастлив. Минхо постоянно играл со своей дочкой, баловал и рассказывал разные смешные истории, что не могло не умилять обитателей Острова.      Рина долгое время ничем не занималась на Острове. Но когда приступы прекратились, а боль и страх стали потихоньку отступать, девушка организовала школу, где обучала всех тому, что знала сама. Особенное внимание Рина уделяла истории, не уставая раз за разом рассказывать всё то, что пережили глэйдеры в Лабиринте и на остальных испытаниях ПОРОКа. Иногда в такие моменты девушка могла резко замолчать и задуматься, и никто не смел прерывать её размышления.       Томас тоже поначалу не хотел ничего делать, просто наслаждаясь спокойствием и свободой, и помогая следить за состоянием Рины. Но когда девушка стала обучать иммунов, с удовольствием стал ей в этом помогать. Жизнь налаживалась и каждый обитатель Нового Глэйда чувствовал, что наконец стал свободным.       В честь погибших и не добравшихся до Острова жертв ПОРОКа, жители вырезали их имена на большом камне, который стоит неподалёку на поляне. Каждый смог написать там имя того, кого поглотил Лабиринт, Жаровня и лаборатория ПОРОКа. Имена Ньюта и Чака сильнее всех выделяются на камне, буквы у них очень глубокие и крупные. Их вырезала Рина сама лично, когда ещё была сильной под действием Сыворотки.        Рина грустно посмотрела на коробочку, а потом подняла взгляд на Минхо. - Я бы хотела, чтобы они всё это видели, - еле слышно прошептала девушка. - То, как мы здесь живём. Как растёт Ньюта. Как мы здесь...счастливы. Понимаешь, Минхо? - Понимаю, Мышка, - Минхо притянул к себе Рину и поцеловал её в губы. Его поцелуи всегда были к ней жаждущими, успокаивающими, наполняющими её сполна. Оторвавшись от девушки, он нежно погладил её по животу. - Придумала, как назовём? - игриво спросил Минхо, с наслаждением любуясь большим животом девушки. - Мы же договорились, если будет девочка, то Лиззи, - ответила с улыбкой Рина.         Сестра Ньюта была спасена. В штабе ПОРОКа ей вернули память, и Соня вспомнила брата, но когда не обнаружила его среди спасённых на Острове, очень тяжело пережила потерю. Долгое время ей  было сложно общаться с Риной, особенно когда она назвала дочь  в честь Ньюта. И вот совсем недавно их отношения стали налаживаться, Соня часто стала играть с Ньютой и уже спокойно называет её по имени. Единственным человеком на Острове, который знает, как умер Ньют, является Минхо. В тот момент, когда Рина ему всё рассказала, он лишь молча и понимающе обнял девушку и никогда не поднимал эту тему. - Но я думаю, что у нас там маленький мальчик Чак, - с наслаждением смотря на свой живот, сказала шёпотом Рина.       Минхо улыбнулся и снова поцеловал Рину. Всё время этого спасённого мира теперь принадлежало только им.

КОНЕЦ