День знаний

После объяснений Ребекки на душе стало неспокойно. Совсем неспокойно. Я едва несколько дней как поняла, что существует жизнь после смерти… а теперь на меня взвалили судьбу, от которой зависит порядок всего мира. Я перебирала её слова снова и снова, как сломанные пазлы, которые не складываются в цельную картину. Сознание путалось, мысли скакали, и единственное, что удалось это едва-едва смириться со своим положением и попытаться построить план. Первым, что пришло на ум, было обучение. Если мне действительно уготована такая роль, я обязана подойти к ней подготовленной. Поэтому я решила: школа станет моим приоритетом, а всё остальное... лишь дополнение, касающееся моего предназначения. Я кивнула Ребекке и продолжила:       — Всё предельно ясно. Но зачем вы приставили ко мне Аврору? Ей необязательно носиться со мной как с ребёнком. Я сильная девочка, справлюсь сама. Я сказала это сухо, почти дерзко. Ребекка посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом.       — Не сомневаюсь, — произнесла она.       — Ты не против, если я посмотрю, появились ли у тебя способности вместе с крыльями? Или же их нужно будет обрести позже. Это не больно… Позволишь? Её рука протянулась ко мне настойчиво, почти властно.       — Действуйте, — ответила я. Я уже не боялась ничего. Ребекка взяла мою ладонь обеими руками. Её пальцы были холодными, будто камень. Она закрыла глаза и тихо зашептала, водя большим пальцем по центру моей ладони. Минуту спустя её губы растянулись в довольной усмешке.       — Я вижу, вижу... Ты можешь облегчить жизнь Авроре. И всем нам.       — О чём речь? — я наклонилась вперёд, почувствовав вспышку предвкушения. Но Ребекка лишь хмыкнула.       — Не отвечу. Узнаешь сама. Ты же сильная. Её едкая ухмылка раздражала, но в глазах впервые мелькнуло что-то живое... интерес? Может, эта женщина когда-нибудь вообще бывает довольной?       — Ясно, — буркнула я. — Спрашивать дальше смысла нет. В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошла Аврора. Свежая, спокойная, словно и не было ни слёз, ни тяжести, что минуту назад давила ей плечи. Её лицо вновь стало ровным, будто из стекла.       — Вы свободны, девочки, — произнесла Ребекка в своей обычной строгой манере. — Готовьтесь к школе. Ах, да… Агата. Тётушка навестит тебя после занятий. Время не знаю, но просила быть готовой. Она отмахнулась ленивым жестом руки, как будто только что даровала жизнь, а не просто отпустила на занятия. Мы с Авророй поспешили к выходу. И, оказавшись за дверью, обе выдохнули так, будто только что избежали смертного приговора.       — Фуух! Она всегда такая? — я улыбнулась Авроре, показывая большим пальцем на уже закрытую дверь.       — Бывало и похуже. — хмыкнула ангел, — Ну что? Провожу тебя до общаги. А завтра жду на лекции!       — Ты что, мой преподаватель? Неловко как-то дружить, не странно ли? — я поежилась, с каких пор учительница и ученица могут быть подругами.       — Забей, — махнула она крылом. — Это лишь формальность. Да и выбора у тебя нет. Обещаю, придираться не буду, ха-ха. Мы долетели до общежития с приятным ветром в лицо, обсуждая школу, расписание и то, кому лучше не попадаться на глаза. У дверей Аврора крепко меня обняла по-сестрински, тепло, так, что её свет будто прошёл сквозь меня и разогнал все сомнения хотя бы на один вечер. Пожелав друг другу доброй ночи, мы разошлись.       Утро на Небесах оказалось удивительно лёгким. Здесь спалось так, будто само пространство держало тебя в объятиях. Я быстро собралась: утренние процедуры, лёгкое розовое платье до колена, высокий хвост. Схватив стопку учебников, поспешила на свой первый урок. Здание школы ничем особо не выделялось, но архитектура… Боги, архитектура Небес заслуживала отдельных лекций. По карте нужно прямо, потом налево. Старинные часы в холле показывали, что у меня есть ещё десять минут. Я остановилась перед дверью класса. Шаг, и новая я? Или я останусь прежней собой...? Мои тревожные мысли оборвал низкий голос за спиной:       — Ну, долго еще будешь у входа дежурить? Ты либо заходи, либо дай дорогу. Я обернулась. Парень был высоким. Очень высоким. По сравнению со мной — почти великан. Чёрные волосы падали на глаза, взгляд тяжёлый, изучающий. Я приподняла голову, посмотрела снизу вверх и усмехнулась:       — Проходи. Дамы вперёд.       — Забавно, — протянул он. — Хорошая попытка. Но нет. Он даже не шевельнулся. Я фыркнула и резко взмахнула хвостом: достаточно, чтобы пряди коснулись его лица. И с гордо поднятой головой зашла в кабинет.       В классе оказалось человек десять. Все сидели кто как: кто листал книги, кто о чём-то оживлённо шептался, кто просто задумчиво смотрел в окно на светящуюся высь Небес. И все — взрослые. Разумеется. Детям не место в школе, где преподают то, что может изменить судьбу мира. Мне двадцать шесть… Но, переступив порог, я вдруг почувствовала себя младше, лет восемнадцати, не больше. По сравнению с остальными я выглядела новичком, едва вылупившимся ангелочком, который пока и крылья-то толком не понимает, как использовать. Хм... Сколько же лет Авроре, на вид она не старше меня. Надо будет уточнить. Несколько учеников обернулись, оценивая меня. Кто-то удивлённо поднял бровь. Кто-то нахмурился. Кто-то с интересом задержал взгляд на моих крыльях: особенно на тёмном переливе к низу. Повисла тишина. Тонкая, натянутая как струна. И в этот момент тот самый высокий парень, что стоял за мной у двери, вошёл вслед за мной, а часть класса сразу оживилась. Но я пока заняла свободное место у окна, притворяясь, что мне плевать на взгляды. Хотя… сердце билось так, будто я вновь падаю с башни. Я присмотрелась к хамоватому великану внимательнее. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным, будто высеченным из камня. Вокруг него крутились несколько девушек, словно он был местной знаменитостью, что снизошла раздавать автографы. Он выглядел так, будто к подобному вниманию давно привык. Его взгляд плавно, лениво скользнул в мою сторону, когда он заметил, что я откровенно на него уставилась. Я резко отвела глаза, будто поймали на чем-то неприличном. И вдруг мысли рванули назад — в жизнь до. Александр. Сэм. Их судьба после моей смерти. Что с ними стало? Почему этот вопрос жёг сильнее, чем всё, что со мной происходило здесь? Я попыталась покопаться глубже, ухватиться хоть за обрывок воспоминаний… Но поток разорвала знакомая энергия. В класс вошла Аврора. Она шагала уверенно, легко, будто воздух сам расступался перед ней. На ней было её привычное светлое одеяние, струящееся как пепел от белого пламени. Капюшон прикрывал часть белоснежных волос, но не скрывал сияния глаз. Её присутствие мгновенно изменило атмосферу — будто в комнату впустили луч света. Едва она заметила меня, уголки её губ дрогнули в мягкой улыбке. Прозвенел звонок, удивительно знакомый звук, словно вырванный из моей земной школьной жизни. Ученики мгновенно расселись по местам. Тот самый парень, едва отбившись от глупых вопросов своих поклонниц, спокойно направился к заднему ряду и... уселся прямо позади меня. Я почувствовала его взгляд сразу — тяжёлый, цепкий, как будто он не просто рассматривал, а прочёсывал мою душу изнутри, не спрашивая разрешения. Словно кто-то тихо перебирает твои воспоминания в поисках чего-то важного. И что хуже, я ловила себя на том, что будто бы не возражаю. Я резко тряхнула головой, выкидывая наваждение, стараясь собрать мысли в кулак. Аврора встала перед классом: спокойная, сосредоточенная, в своей привычной ангельской лёгкости, и начала лекцию. Её голос разливался мягким светом, но я всё равно чувствовала: позади меня сидит буря, пытающаяся подобрать ключи к моему сознанию.       Я внимательно слушала всё, что говорила моя новая подруга, а для остальных учительница, стараясь успеть записать каждую крупицу важной информации. Лекция оказалась действительно интересной: от азов об энергии до практики её считывания с других. По реакции класса было очевидно: урок составлен специально под меня. Ученики, похоже, слышали это уже сотню раз — кто-то зевал, кто-то занимался своими делами, кто-то просто смотрел в окно, игнорируя происходящее. Но Аврора, будто не замечая недовольства, продолжала вести лекцию так, словно в классе была только я. Я медленно повернула голову, боясь, что ощущение прожигающего затылок взгляда не окажется плодом фантазии. Конечно же — не ошиблась. Парень сидел в той же расслабленной позе, но его взгляд… Хищный. Пронзительный. Будто он изучал моё тело, мои эмоции, даже мои крылья, не стесняясь ни на секунду. Я резко отвернулась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Неприятные? Или наоборот... слишком знакомые? Прозвенел звонок. Шум в классе поднялся мгновенно, все засобирались. Я начала собирать хаос, что устроила на парте: у меня была гора тетрадей, учебников и каких-то кристаллов для практики. Аврора тут же подошла ко мне, мягко тронув за плечо:       — Ну как ты? Не перегрузила? — её голос был тихим, заботливым, будто она пыталась перекрыть всё раздражение класса одной своей улыбкой. Я открыла рот, чтобы ответить… Но позади, прямо у моего уха, раздался низкий голос:       — Посмотри-ка… Новенькая тут не долго, а уже стоит плечом к плечу с главной святошей. Везёт же некоторым. — он процедил это резко, я побоялась, что Аврору заденут слова ученика. Я фыркнула раздражённо и обернулась, глядя прямо в его тёмные хищные глаза:       — Твоё какое дело? Иди куда шёл. Не бойся, в этот раз дорогу не перегорожу.       — Мисаэль, ты меня разочаровываешь. Если тебе так тяжело тянуть бремя ожиданий родителей — так хотя бы своё имя потяни. Не позорь его. — было видно, что Аврора задела за живое. Она знала, куда бить. И ударила не ради власти, а чтобы напомнить ему, кем он должен быть, а не кем он притворяется. Но Мисаэль лишь криво, слишком быстро усмехнулся так, будто хотел стереть эмоцию раньше, чем она успела показаться.       — Не учи меня жить, святоша. Сходи к Шепфа, спроси, не нужны ли ему ещё твои молитвы за воздух. В голосе звенела издёвка, но под ней почти неслышимая дрожь. Он развернулся резко, будто бегством мог спасти свою гордость, и ушёл, не оглянувшись ни на неё, ни на меня.       — Ты в порядке? Мне показалось, что его слова… задели тебя, — я не выдержала. Теперь, зная, как живёт Аврора с этой вечной болью внутри, мне стало невыносимо слышать издёвку про «молитвы за воздух». Только слепой бы не заметил, сколько она отдаёт миру. Мне стало щемить в груди. Но Аврора лишь легко коснулась моей руки, её улыбка была такой мягкой, будто она сама утешала не себя, а меня.       — Я привыкла. Такое меня уже не ранит. Главное не слова, Агата, а намерения. Она чуть прищурилась, будто всматриваясь сквозь время.       — У Мисаэля только снаружи иголки, а внутри свет, что он так отчаянно пытается уничтожить. Аврора предложила проводить меня на следующую лекцию, но я мягко отказалась.       — Иди, дел у тебя и без меня хватает. Я справлюсь. Не маленькая. Она хотела возразить, но лишь кивнула, оставив за собой лёгкий ветерок и запах чего-то чистого, почти неземного.       Учёба пролетела незаметно. Лекции сменяли друг друга, как страницы книги, которую читаешь взахлёб. Единственное, что напоминало о времени — моё собственное дыхание, становившееся всё более спокойным. Когда я наконец вышла из последнего кабинета, небо уже затянуло густой тёмно-синей вуалью. День и не заметил, как исчез. Я поспешила в сторону общежития, чувствуя, как крылья под плащом слегка дрожат от вечернего холода. У двери в мою комнату стоял Мисаэль. Узнала его сразу, даже не по лицу, а по росту. Я сама не маленькая, метр семьдесят пять, но он возвышался надо мной как башня. Под два метра точно. Я замедлила шаг, приглядываясь, что он вообще делает у моей двери. Он даже не повернулся, просто бросил знакомым низким голосом:       — Что ты там скребешься? Я тебя за версту чую, новенькая. А теперь, оказывается, еще и соседка. Я остановилась в паре шагов, пытаясь не показать, что меня это насторожило.       — Соседка? С каких пор?       — С тех пор, как тебя заселили сюда, очевидно. Меня не было несколько дней в комнате, пропустил момент, кто живёт за стенкой.       — И где же ты был? — вырвалось, случайно. Господи, какая бестактность…       — А мы уже на новой стадии близости? Зачем тебе такие подробности? — он чуть приподнял бровь, смутив меня ещё больше. — Расслабься. У родителей был. По делам.       — У родителей? Тогда зачем тебе жить в общежитии, имея дом? — хотя, кажется, я сама уже знала ответ. Хотелось услышать его от него.       — Честно? Хочу личного пространства. Когда вокруг все льют тебе в уши о том, какой ты должен быть. И с кого брать пример... Из-за святоши мои родители пытаются с меня слепить её подобие.       — Вряд ли у них получится это сделать. Ты не похож на Аврору. — я сказала это осторожно, боясь задеть, но… он как будто выдохнул. Будто впервые за долгое время услышал то, что хотел услышать. Да, он даже обрадовался, едва заметно, но искренне. Он не хотел быть её копией. Он хотел быть собой.       — Это точно... — он хмыкнул, уголок губ чуть дрогнул, — Ты это… если что-то нужно — стучи. Я в соседней. Не сплю обычно до двух ночи, а после уже… ну, вряд ли разбудишь. Разве что Апокалипсис начнёшь. — я не смогла удержаться от улыбки.       — Хорошо. Буду иметь в виду. Спасибо. Он кивнул быстро, будто боялся, что станет мягче ещё хоть на секунду. Я помахала рукой и закрыла дверь в комнату, чувствуя на спине его взгляд.       Зайдя в комнату, я почувствовала лёгкий, почти невесомый ветер с распахнутого окна. Подошла, прикрыла его просто по привычке, хотя сомневалась, что вообще могу теперь заболеть. Мои мысли были лишь о тётушке. Полночь. А её всё нет. Ей… всё равно? Слова сами всплыли в голове, жгучие. Неужели единственный родной человек больше мне не семья? Нет. Нет, я не позволю себе так думать. Она наверняка занята важными делами. Ребекка наверняка загрузила её так, чтобы оттянуть встречу. Смирившись с тем, что никто не придет, я легла и провалилась в сон. Резко, словно кто-то ударил меня током, моё тело выгнулось дугой. По мне прошли тысячи вольт, каждый нерв вспыхивал болью. Я хотела закричать, но воздух не выходил из груди. Память… трескалась. Ломалась. Уходила. Я чувствовала, как с неё сдирали куски — любимые лица, улыбки, голоса… Кто-то копался в моей голове. Грубо. Больно. Холодно. Чьи-то руки сильные, ледяные держали меня за голову, не давая вырваться. Я рвала изнутри своё горло и, наконец, открыла глаза. Передо мной стоял силуэт. Чёрный. Без лица. Без формы. Только два пустых провала и они смотрели прямо в меня.       — ААААА!!! — крик вырвался сам, из самых глубин. Комната содрогнулась, дверь ударилась в стену, и в следующее мгновение вломился Мисаэль. С крыльями распахнутыми так резко, что завихрение воздуха сбило книги с полки. Силуэт… исчез. Испарился, будто его никогда и не было, скользнув в ночь через моё окно.       — Агата?! — голос Мисаэля впервые сорвался. — Ты меня слышишь?