Глава 4. Незваный гость.

30 ноября. четверг.                 Я шла по школьному коридору, думала о своем, когда вспомнила, что в тот день у меня снова должна была быть репетиция. Это был совершенно обычный день, но произошло слишком много всего того, чего я совсем не ожидала…                 На этот раз я пришла даже слишком рано. В актовом зале никого не было. Как мне показалось. Села на самый последний ряд, уткнулась в слова, пытаясь что-то запомнить. 

Уже столько времени прошло, а я такая умная! Нихуя не запомнила!

      Когда за кулисами послышался шорох, я встрепенулась. Из-за длинных красных бархатных кулис вышел Кин, осмотрелся и направился ко мне.

Вау, мне так везет оставаться с ним наедине! Лучше бы я была неудачницей.

- Кин? - Как ты догадалась? - Было сложно, но я справилась.        Перекидываться дерзкими ухмылками уже вошло у нас в привычку. Хотя у него она уже была. А я просто пыталась так скрыть свое раздражение при виде него. Даже не знаю откуда оно взялось… Парень сел рядом со мной.  - Что ты там делал? - Не волнуйся за меня.       Я растерялась.

Что блять?

      Не поняла, что сказать, запуталась в словах.

Какого хуя?

- Да кто ты вообще, и.. - Тише, тише. Ч-ш-шш.               Кин приложил палец к своим губам, заставив меня замолчать. Усмехнулся, когда я действительно это сделала. И тут кое-что повергло меня в шок. Бабочки. Рой бабочек в животе зашевелился после таких слов, его действий. В голове появилась непристойная мысль, где те же слова он говорит мне при других обстоятельствах…

Это уже слишком! Мое тело не должно так на него реагировать! Успокой, блять, свои странные фантазии, Лу! Он же тебя бесит! Он тебя бесит?

       Кин заговорил первым: - Пойдем.  - Куда? - За кулисы. Я должен показать тебе кое-что.        Встала и направилась за парнем, заставившим моих бабочек в животе проснуться, который выглядел очень серьезным. Последнее время я немного наблюдала за ним. Та серьезность, с которой он ходил уже около недели, была совсем ему не присуща. Все пыталась понять причину. 

Может сейчас пойму?

       Мы зашли за кулисы, остановились. Парень завертел головой, прищурился.  - И что ты хотел мне показать? - Та балка, видишь?       Кин указал пальцем наверх, длинная толстая палка, на которой крепилась часть конструкции была нехило надтреснута. Мои глаза округлились. Я перевела вопросительный взгляд на напарника. Он сказал с ноткой тревоги: - Она не могла треснуть сама. Нам нельзя заниматься, все может рухнуть в любой момент.              Я это прекрасно и сама понимала, прямо высказала свое недовольство: - И что ты хочешь от меня? Это нужно профессорам показать.  - Блять, мы не можем! - Почему?             Не слишком долго была знакома с Кином, но на взводе не видела его никогда. Да чтоб еще и матерился.

Что-то явно произошло! Я должна узнать об этом!

       Парень, казалось, не хотя ответил: - Они… Могут подумать на меня. Я бываю здесь чаще остальных. Мне итак без особого желания разрешают, а тут еще и балка треснула без них, но лишь в моем присутствии. Плохо…        Теперь я вообще ни в чем не была уверена. 

Что здесь делает Кин? Что произошло с конструкцией?

       Я прямо ему об этом сказала: - У меня… очень много вопросов.  - Задавай по одному, не ошибешься.         Он позволил себе ухмылку.  - Если серьезно, что ты делаешь здесь обычно? Один? - Ахахахах, один, один…         Парень тяжело выдохнул, будто не хотел отвечать на этот вопрос, выдержал паузу. Но ответил: - Еще мой отец учился в этой школе. Обожал театр, проводил в этом зале большую часть своей школьной жизни. Позднее, он работал здесь преподавателем актерского мастерства, приводил меня сюда совсем маленьким. Мы разыгрывали сценки, веселились. Я любил его, но уже… Очень давно его не видел.        Я с сочувствием посмотрела прямо в его черные и даже будто колкие глаза. Далеко не глупая, все понимала. Спросила тихо, едва ли не шепотом: - И как давно… ты его не видел? - Уже четыре года как.       Опустила глаза.

Он был так искренен со мной. Значит ли это, что доверяет мне? Потерять отца в тринадцать лет… Как вести себя с ним теперь?

       На его лице не считывалась ни одна эмоция. Нельзя было понять: Грустит он или нет. Но почему-то я была уверена в том, что ему грустно.  - Почему ты рассказал об этой трещине мне? И почему… рассказал обо всем?        Снова тяжелый вздох. Без эмоциональный ответ: - Не знаю.            Кин поправил выбившуюся прядь волос. Я проследила за его изящными движениями, тонкими длинными пальцами, на которых красовались серебряные кольца, за светлыми волосами, чертами лица. Снова поймала себя на мысли, что засмотрелась на него. Он раздражал меня, но притягивал. И кажется это заметил. Парень поймал мой взгляд. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Безмолвно. О чем он думал сейчас? Что было в его голове?   

•••

          Лу стояла передо мной такая хрупкая, нежная. Она смотрела на меня впервые так просто. Ее обычный дерзкий хитрый взгляд зеленых глаз, в обрамлении темно-русых волос, сменился на тонкий и легкий. Ниже едва ли не на голову, она всегда вела себя смело, дерзила и перечила. В отличие от других девушек, что вечно пытались мне угодить, понравиться. Может, я ей настолько не нравился? Никогда еще не было таких мыслей в моей голове. Хотелось брать над ней верх, и это получалось всегда. Ее дерзость сменялась на этот небольшой страх и легкое смущение передо мной. Лучше ей не знать, о чем я думаю сейчас…

•••

Мы оба слегка тряхнули головой, будто смахивая наваждение, удивляясь странным чувствам, едва промелькнувшим в этих взглядах. Я вновь заговорила: - Не хочу казаться душной, но вопрос остается открытым. С балкой-то нам что делать? Либо ты рассказываешь о ней, либо она падает вместе со всей конструкцией и…        Когда дверь в актовый зал хлопнула, я поняла, почему Кин так резко дернулся. Вскинул руку, призвав к молчанию. Но я не сдержала эмоций: - Сука… Если нас сейчас здесь поймают, проблемы будут у обоих! - Замолчи… - процедил актер.        Он медленно зашел мне за спину, чтобы выглянуть из-за кулис, узнать о человеке, что пришел.        Занервничала, не переставала тараторить: - Кто там? Может ты расскажешь им?         Раздался раздраженный вздох. Я дрогнула, когда холодная мужская рука схватила меня сзади за запястье. - Что ты…        Кин дернул меня на себя. Я вжалась спиной в его крепкую грудь. Мой рот оказался закрыт второй рукой. 

Что блять?! Я.. Сейчас! А?

       Повинуясь чему-то необъяснимому, я не дергалась, хоть и негодовала. Было страшно. Из-за его близости, людей, что могли застать нас здесь вдвоем, грядущего скандала, балки… Резко вдохнула. Послышался тихий низкий шепот прямо у самого уха: - Видимо, только так я могу заставить тебя замолчать, принцесса.         Я не видела его лица, голос был тихим, но я чувствовала ухмылку на лице и усмешку в интонации, слышала тяжелое дыхание Кина. Его губы почти касались моего виска, рука продолжала зажимать рот. Мысли роились в голове, тело покрылось мурашками. Холодные пальцы смыкались на запястье. Все происходило так быстро, что я даже не успевала ничего понять. Мне хотелось, чтобы это закончилось. Или мне хотелось, чтобы это продолжалось?       Запрокинула голову назад, прислушалась. На сцене кто-то громко топал, расставлял оборудование. Человек вот-вот должен был зайти за кулисы, чтобы включить свет, рычаг которого находился здесь. Снова услышала голос Кина: - А теперь, тихо, ты выходишь через заднюю дверь и делаешь вид, что только пришла, а я остаюсь здесь. Лучше меня застукают одного, чем паникующую тебя и довольного меня. Могут еще и не то подумать.         Он отпустил меня, я кивнула в ответ. 

Ахахах, блять, не то подумать могут! Это он так пошутил, да? Как мне в глаза ему смотреть после всего? С каждым разом он раздражает меня все больше!

       Меня всю трясло. И это был не холод.           За кулисами всегда была специальная дверь, чтобы актерам или светорежиссерам не пришлось проходить через сцену, чтобы выйти из зала во время спектакля если понадобится. Я тихо ее приоткрыла и вышла на улицу. Вдохнула полной грудью. Выдохнула. Возвращаться в зал не хотелось, но услышав множество голосов, уже успевших собраться там, я поняла, что потеряюсь в толпе, забудусь в репетиции, что угодно, но не буду думать о Кине. Поверите мне?    

///

22 ноября. Среда       Он просто лежал на сцене, распластавшись. Смотрел в одну точку. Неясно было: Жив или мертв. Пять минут, десять минут… Лежал. Знал, что это губит его, и однажды погубит полностью. Нельзя жить прошлым. Но он жил.         Услышал резкий шорох за кулисами. Кто мог пройти мимо него, пока лежал на сцене, прикрыв глаза? Доносились обрывки фраз:  - ..Е.. Услышит! - Да нет! Тихо только давай.        Стук, тихий хруст, много-много шорохов. В полудреме, ничего не понимающий, он приподнялся, услышал: - Отлично!…. Н….  Молодцы…. Сё получится! - Ага!       Невозможно было различить голос по возрасту, полу или тону. Был бы на его месте кто-то другой - возможно бы и различил. Но не он. Не в этом месте, не в это время.  Задняя дверь хлопнула, прозвучал звонок на первый урок.       Поднялся полностью, отряхнул брюки. Не хотел уходить, хотел остаться, утонуть в детских воспоминаниях, голосе родного человека. Он никогда не позволит себе слез. Просто придет, ляжет на сцену, вспомнит все до мельчайших деталей… Он проходил в задумчивости весь оставшийся день, все-таки придав значение тому, что произошло за кулисами, пока не видел. Кому что нужно было? Кто что сломал? Зачем?.. 

///

         Я снова зашла в зал, понимая, что начнется напряженная репетиция и все забудется. 

А что если… Конструкция может упасть на нас в любой момент? И никто об этом не знает… Рассказать не могу - Кина подставлю. Да кто он вообще такой?

       Решили прогнать спектакль с самого начала. Я юркнула за кулисы, готовясь к своему выходу. Кин и Виса стояли там. Девушка, игравшая придворную грозную и грубую даму, предъявляла моему напарнику: - Ты опять пришел сюда раньше всех! Снова занимаешься этим! Все тебя предупреждают! Ну я же за тебя волнуюсь! - Виса, это не твое дело. Черта с два я позволю кому-либо себя жалеть.         Парень говорил рвано, раздраженно. Когда девушку позвали на сцену, он выдохнул, взъерошил волосы. 

Миленько…

Стоял ко мне спиной. Резко и тихо заговорил: - Все всегда пытаются задеть меня, напомнить мне о случившимся, а может и пожалеть. Но знаешь, что самое обидное?        Он не ждал моего ответа, то был риторический вопрос. Я знала это. Продолжил, сказал, как отрезал: - Что это всегда срабатывает.       Выход Кина был через реплику. Я ничего не успела ответить. 

Никогда, видно, не пойму, отчего он так искренен со мной. Может быть зря я к нему так отношусь?

       А тем временем репетиция продолжалась.  - Еще раз! Придворная дама, больше недовольства, наглости!         Виса выдавливала истерический голос: - Его величество не соизволило привезти нам пудры, духов келькфлер и глицеринового мыла с смягчающего кожу от обветривания! - Отлично!       Мой выход. Я вышла на «порог королевского зала». Дама продолжала: - А вместо этого, он взял свои тридцать три ларца и двадцать два чемодана, в которых лежат его жалкие кальсоны! Да-да, не вздрагивайте! Повторяю, кальсоны!        Я старалась не смотреть в листочек, говорить текст сама:  - Господа! Я решила, что отправляюсь…        Учителя придирались, поправляли. Мы занимались, смеялись, удивлялись, работали.       В один момент почти все оказались за кулисами. Профессор крикнул:  - Там, за кулисами, есть какая-нибудь палка, похожая на шпагу? Для действия надо!       На сцене осталась лишь пара персонажей, которые должны были изобразить дуэль на шпагах. Парень, играющий короля, спросил: - А кто-то здесь вообще что-то такое видел?        Его, играющий министра друг, отвечал: - Бля, а бутылка подойдет?       Я рассмеялась, сказала: - Не было сказано: «Если вы не нашли шпагу, то мы будем драться на бутылках!»       Только недавно обратила внимание на двух парней. Зейн играл короля: Глупенького, милого короля. Ивер исполнял роль его министра. Свободолюбивого, циничного, хвастливого. Два актера были очень близки. Я часто видела их вместе. Зейн был из параллели десятых классов, а Ивер - из одиннадцатых. Мы нашли высокий валик от бывшей бумаги для оборачивания коробок или подарков, передали на сцену.        «Министр» спросил меня, будто смеясь, но по-доброму: - А ты у нас тут что, самая веселая? 

Парень, ты чего от меня хочешь?

- Да-а-ааа, а ты веселей? - Конечно, тебе-то до меня еще, как до вокзала.  - Пф…        Он резко сменил тему на мою роль:  - Принцессу играешь. Главная роль. Что, зазнаешься теперь? - Нет.  - Зря. Я бы зазнался.         Парень улыбался во всю ширину, довольный собой. На сцене слышались крики. Но за кулисами шло действие интереснее, чем там. Мы все стали небольшой семьей, веселились и трудились вместе. Зейн окликнул друга, ждавшего от меня какой-то реакции.  - Ивер, хватит, ты что к ней пристал. Не смущай девочку. - Ахахахах, ну хорошо-хорошо.        Они отошли в дальний угол, оживлено заболтали. Краем глаза, я заметила, что шатен Ивер нежно провел пальцем по нижней губе блондинистого Зейна. Тот ничуть не был удивлен, и они оба рассмеялись. 

Мне… Наверное показалось.

       Витек, у которого выдалась свободная минутка, разговаривал с Висой в стороне. Она держалась на удивление спокойно, учитывая последнее происшествие в уборной. - Ну так?  - Да все, отвали, Витек! Не буду и все!

А нет, не так спокойно… Интересно, что между ними сейчас? Что в ней вообще он нашел?

       Вспомнились слова Ивера, что задели, учитывая мое прошлое. Самая веселая? Веселая?..

***

- Ахахахах, Лу, ты сегодня зачет по физкультуре по гибкости опять на высший бал сдала! Любишь перед учителем нагибаться, да?        Класс разразился диким животным хохотом. Я устала от вечной сексуализации меня. Почему я? Подростки - самые жестокие обидчики. Решила действовать по-другому. 

Если я засмеюсь вместе с ними, может они подумают, что меня это не задело?

       Я звонко и наигранно рассмеялась. Обидчик, кажется, просек мой план: - Оо, смотрите! Она смеется! Самая веселая у нас что-ли? Сейчас это исправим!        Пустота. Дальше - пустота. Смеюсь сейчас, а что дальше? Приду домой со школы и упаду лицом в подушку, проведу несколько часов в истерике? Что поможет?..

***

      Из раздумий меня вывел Кин, подошедший сзади и легко тронувший меня за плечо: - Лу…

Он впервые назвал меня по имени! В нем что-то незримо переменилось.

       Продолжил:  - Наш выход. Прикажешь мне без тебя играть?

Или нет?

- Мг, да..       Мы выходим на сцену. 

Надеюсь, не заметил моей неоправданной со стороны грусти.

       Я представляю придворным своего «нового друга»: - Господа! Я вас видела всех уже сегодня, но мне кажется, что это было так давно! Господа, этот юноша - мой лучший друг!       В следующей сцене мы остаемся наедине… - Вы знаете, я полюбил одну девушку… И она ответила мне взаимностью.       По сюжету сцены Кин не видит моего лица. Я усмехаюсь: - Глупая девчонка! - Не смейте так говорить о ней! - Презренная дура! - Она по крайней мере не притворяется, что не любит меня! Довольно, дерзких щенят наказывают!        Напряженная сцена продолжалась, а затем закончилась, сопровождаемая самодовольной ухмылкой Кина. Я пыталась получить удовольствие от игры и думала, что у меня это получилось. Софиты слепили глаза. С высокой сцены открывался вид на огромный зал в красных тонах, залитый полумраком. Я вдохнула полной грудью, но что-то до сих пор мне мешало расслабится.

Кто сломал конструкцию и что с ней будет? Что вообще делал Кин раньше всех нас? Что произошло между нами на кулисами? Что произошло… с его отцом? Следующая репетиция - сцена поцелуя… Что будет?

       Услышала голос преподавателя. Из трех, эта женщина нравилась мне меньше всех. Именно она, изначально была против того, чтобы я играла принцессу. - Все молодцы, на сегодня свободны! Лу, Кин и Виса! Подойдите ко мне пожалуйста…        Когда мы втроем оказались рядом с профессором, она вновь заговорила: - Я считаю, что Лу, не справляется со своей ролью! Предлагаю ее заменить.        Виса просияла от счастья. Кин почти без эмоционально приподнял бровь, хмыкнул. Уголки моих губ поползли вниз, взгляд стал колким, исподлобья, я опешила.

А-ху-еть

       Женщина, которую, к слову, звали миссис Дэвис, продолжила… А я резко вдохнула, готовясь к ее очередной подставе…