Часть 4

Солнце медленно спускалось за горизонт, окрашивая небо в ярко-алый с небольшим оттенком оранжевого. Ласковый ветер, будто любя, пробегал по кронам деревьев, затем воз-вращался к озеру. На берегу возвышается скала. Небольшая, но если упасть, то только вода и сможет тебя спасти. На вершине скалы, рядом с ее оборванным краем, стоит человек. Ветер треплет полы его плаща, пытается скинуть капюшон, но все безрезультатно. Лицо незнакомца скрыто. Человек вглядывается в даль. Что-то ищет, а может ждет. Чего? Этого не скажет даже он. Просто не знает. Вся жизнь — сплошной поиск. Люди бегают, суетятся, чего-то желают. Зачем? Рано или поздно наступает смерть. Она протянет свои ласковые объятия и примет в свою обитель. Человек улыбается. Ведь это так прекрасно знать, что в будущем все изменится, что ты переродишься в новом, более совершенном обличии. Ему никогда не понять людей. Невольно вспоминается прошлое. Оно накатывает волнами, оставляя за собой приятные, чуть сладковатые, воспоминания. Но невыразимая печаль и тоска сквозит в каждом из этих воспоминаний. Самодельные качели, всего-то веревка и доска, но сколько от нее было радости. Маленький ребенок с хохотом качается все выше и выше, и громко кричит: — Мама, ну, еще выше. Ну, пожалуйста. — Нельзя выше, а вдруг ты упадешь? — рядом раздается счастливый голос матери, которая несмотря на все свои слова все равно подталкивает качели, и они взлетают еще выше. Ребёнок радостно хохочет, еще немного и, кажется, он достанет до солнца. Вот только лица женщины человек вспомнить не может, как ни старается. У нее голубые глаза, а может, все-таки зеленые или карие? А волосы… Какого цвета волосы? Человек напрягает всю свою память, но вспомнить так и не может. Почему никак невозможно вспомнить, как она выглядела? Наверное, она совсем не так важна, как ему кажется. И тут же вспоминается другое, не менее счастливое воспоминание. — Отдай, это мое пирожное, — два маленьких ребенка пытаются поделить один кусочек шоколадного торта. — Мое, — не отступает второй малыш. — Я все маме расскажу. Ты не делишься. Жадина… Ну отдай, пожалуйста. Кто эти дети? Почему человек помнит их, но имен назвать не в силах? Зачем вообще нужны воспоминания, если толка от них нет? Человек в плаще садится на холодный камень и свешивает ноги со скалы. Ему не страшно. Он знает, что его предназначение еще не выполнено, поэтому он не упадет, не разобьется. Смерть не придет за ним сегодня. Неожиданно его накрывает очередная волна воспоминаний. Ребенок лет десяти сидит возле кабинета, откуда слышатся приглушенные голоса взрослых. Малыш прислушивается, стараясь уловить, о чем идет разговор. Но до ушей доносятся только обрывки фраз, непонятных, но пугающих. О чем они говорят? — У… диссоциативное расстройство… словами… раздвоение личности… Нет, лекарств нет. Можем… безопасность… наблюдать, — этот голос ребенок уже знает. Высокий седовласый мужчина много времени наблюдал за ним, что-то записывал, и при этом постоянно качал головой. Но ведь этот незнакомец был очень добр, угощал его конфетами и говорил очень ласково. Тогда почему у мамы такой голос? — Но как… может… клинику? — голос матери звучит как-то надрывно. Ребенку это не нравится, и он начинает хмуриться. Неужели тот мужчина посмел обидеть мамочку? Нет, этого не может быть! После того, как ушел отец, маму никто не обижает, а он так ее бережет. Разве можно обидеть мамочку? Неожиданно это воспоминание сменяется другим, еще более непонятным и жестоким. — Уйди, уйди от меня. Не хочу тебя видеть, — мать кричит так истерично, так визгливо, что невольно закладывает уши. – Ты не мой ребенок. Это жестокость, так поступать. Разве я такому тебя учила? Нет, нет. Подросток, лет тринадцати-четырнадцати, почему-то только с улыбкой смотрит на страдания матери. Не пытается помочь или утешить. Нет, только улыбается. Жестоко, безжалостно. — Ты любила ее больше, чем меня. Теперь получай ее, — подросток кинул какой-то пакет под ноги матери. Женщина только с ужасом посмотрела на сверток, не в силах заставить себя открыть его или хотя бы закричать, ударить ребенка. Сделать хоть что-нибудь. Она лишь молча смотрела на окровавленный пакет, в глубине души догадываясь, что там внутри. Человек в капюшоне улыбается. Кто бы ни был этот ребенок, он поступил правильно. Эта женщина любила кого-то больше, чем собственного ребенка. Нужно было убрать соперника. Никто не смеет отбирать у детей любовь их матери. Следующее воспоминание оказалось совсем неприятным и болезненным. - Подойди сюда, - голос мужчины был строг. – Как ты смеешь меня не слушаться? Я кормлю и одеваю тебя. Ты маленькая дрянь, я научу тебя послушанию. Ребенок лет пяти стоит напротив отца оцепенев от ужаса. Запах алкоголя окутывает и страшит. Каждый раз, когда папа пьет, малыш прячется под кровать, лишь бы его не достали, не ударили или… Это «или» в доме никто не произносит, но все знают, что бывает, если отец пьян. А мама… Мамочка, которая всегда защищала их, теперь просто молчит и делает вид, что не слышит криков. Страх окутывает ребенка, обволакивает, заставляет забывать обо всем. Сжавшись в комочек, малыш отрешенно смотрит на отца. Почему все вот так? Почему папа не любит никого? Погруженный в свои мысли ребенок не заметил удара, лишь лежа на полу и чувствуя чуть солоноватую кровь на своих губах, он услышал тихий, ласковый голос у себя в голове: - Не бойся, я всегда буду с тобой. Человек поднимает голову и вдыхает свежий морской запах. На сегодня с воспоминаниями достаточно. Это последнее ему совсем не нравится. Кто-то посмел обижать ребенка. Детей нужно защищать. Иначе, зачем родители? Подул свежий ветер, возле озера становилось про-хладно, но так было даже лучше. Как же хорошо. Ждать осталось всего две недели. Человек облизывает сухие губы. Так не терпится все сделать именно сейчас, но нужно ждать. Иначе Скорпион будет недоволен, а его нельзя огорчать. Он единственный, кто никогда не предаст. Но он и не прощает неповиновения и ошибок. Человек легко встает и кидает прощальный взгляд на озеро. Сегодня был день воспоминаний. Или все-таки это не правда? Ведь он так и не вспомнил, кто этот ребенок, кто та женщина, не защитившая своего ребенка, и злой мужчина. Но не важно. Сейчас это уже не важно. Существует только одно — Скорпион и его избранница. Жертва уже намечена. Ждать осталось недолго. Скоро придет облегчение. *** Утро следующего дня было хмурым и дождливым. Голова нещадно раскалывалась, и даже три кружки кофе, выпитые Костей еще до отъезда на работу, никак не помогли. Найдя в аптечке завалявшуюся таблетку аспирина, мужчина запил ее водой и выехал на работу. Поспать удалось всего пять часов, но и это уже радовало. Представив тот объём работы, который ему предстоит сегодня выполнить, Костя чертыхнулся. Обед сегодня опять не предвидится, поэтому стоит заехать в ближайший магазин и накупить булочек с колбасой. В детстве Арбатов безумно любил сериал «Комиссар Рекс», по большей части именно поэтому и пошел работать в полицию. Собака у него не появилась, но булочки с колбасой стали фирменным блюдом их команды. Закупившись продуктами, Костя подъехал к зданию полиции. Вышел из машины, забрал пакет и направился в свой кабинет. По пути поздоровавшись с несколькими сотрудниками, мужчина удивленно остановился у собственного кабинета, из которого раздавался голос Алины, отчитывающий мужа. Нечасто супруга начальника полиции позволяла себе повышать голос на мужа на работе. - Что случилось? – Костя вошел в кабинет и увидел спорящих между собой Феликса и Алину. - Она хочет начать с самой первой жертвы, - будто обвиняя, тыкнул пальцем в супругу начальник. – Я ей уже доказывал сотню раз, что мы проверяли все и всех, но разве ей докажешь? - А, понятно, - кивнул Арбатов, практически перебивая Алину. – Мы об этом вчера с ней говорили. Слушай, ну пусть занимается первой жертвой. И, кстати, я тоже думал, что нужно начать с самого начала. Мне кажется, что мы упустили что-то очень важное. - Черт с вами, - махнул рукой Феликс. – В конце концов, я вам верю, и вы никогда меня не подводили. Но хоть мне не забывайте докладывать о том, что найдете. Начальник вышел из кабинета, оставив напарников одних. Алина внимательно посмотрела на Костю и не выдержала: - Вчера ты был не в восторге от моей идеи начать расследование заново. Почему изменил мнение? - Потому, что я полагаюсь на своего напарника и верю твоей интуиции? – пожал плечами Арбатов. – Не знаю, просто решил, что мы и правда пропустили что-то важное в том самом первом деле. Ты же помнишь, до Скорпиона у нас и убийств-то не было. Самым страшным преступлением были пьяные драки и мелкие грабежи. Мы не ожидали такого в нашем городе, и не были полностью готовы. И, что вполне вероятно, могли пропустить что-то важное. Поэтому, я собираюсь поехать в дом первой жертвы, осмотреть все еще раз. - Кстати об этом я тоже думала, и даже выяснила, что в доме никто не живет с тех пор. Ключи у нас есть, родители убитой девушки их не забрали. - Отлично, значит, прямо сейчас и поеду, - кивнул Костя. – А ты к моему возвращению булочек с колбасой и кофе не сделаешь? - Я даже накормлю тебя нормальным обедом, а не только бутербродами, - рассмеялась Алина. Костя рассмеялся в ответ и вышел из кабинета. Он до сих пор не мог понять, почему решил поддержать напарницу в ее стремлении начать все с самого начала. Но почему-то был твердо уверен – это наиболее правильное решение. Полицейский вышел из здания полиции, сел в машину и уехал. Вспоминать адрес первой жертвы не нужно было, он помнил его наизусть. Его первое серьезное дело. Его первый провал. Костя сидел в машине перед домом самой первой жертвы Скорпиона. Алина Наумова была именно той, с кого начал маньяк. Почему же именно она? Что привлекло Скорпиона в ней? Костя мучительно старался представить себе жертву. Нет, слишком много времени прошло, он так не вспомнит. Мужчина достал фотографию из папки. Дело Алины Наумовой пришлось взять с собой, несмотря на то, что он помнил его дословно. Но сейчас нельзя полагаться только на память, она может подвести. Внимательно вглядываясь в жертву, Костя вдруг понял, почему она приглянулась Скорпиону. «Так вот что, ты выбираешь красоток, причем даже не стандартная красота тебя привлекает, а скорее энергетика женщин. Все они активистки, с огромным количеством хобби и интересов. И как я раньше не заметил», — пронеслось в голове у следователя. Костя оторвался от разглядывания фотографии и внимательно оглядел дом. Столько лет прошло, а там никто не живет. Почему? «Боятся, думают, что там проклятие», — подумал мужчина и тут же тряхнул головой. Вот черт, и взбредет в голову такое. Хотя, возможно, доля правды все же есть. Этот город немного проклят. Следователь отложил дело первой жертвы и вышел из машины. Зачем он сюда вообще приехал? Зачем поддался на речи напарницы? Ведь прошло столько лет. Там ничего не осталось, ни одной даже совсем крошечной улики. Но его манило сюда, звало что-то ему непонятное, что-то он упустил, не заметил, не нашел. «Воспоминания. Там остались воспоминания!» — мысль пришла совершенно неожиданно, но понимания зачем он сюда приехал это не принесло. Что ж, раз уж он все равно уже здесь, то стоит и зайти. Костя медленно подошел к двери. Сердце почему-то замирало, то ли от волнения, то ли от страха. Мучительно медленно повернул ручку и толкнул дверь. В нос тут же ударил запах пыли. Разве пыль пахнет? Для Кости — да. Мужчина шагнул в дом и аккуратно прикрыл за собой дверь. Да, он помнит: помнит каждую деталь, каждую мелочь в этом доме. Не было всех этих лет. Нет. Прошло всего каких-то пару дней, а может, даже часов. Но точно не года. Здесь ничего не изменилось. На несколько минут Костя застыл. Прикрыл глаза, будто пытался прислушаться к этой звенящей тишине. «Я понимаю тебя, именно поэтому ты мне звонишь», — пронеслось у детектива в голове. Что же делал Скорпион в ту роковую ночь? Что он чувствовал? Костя полностью погрузился в мысли, в прошлое, пытаясь понять Скорпиона. Открыл глаза и увидел дом таким, каким его видел убийца. Он знал расположение комнат, знал, где находится та или иная вещь. Но откуда? В ту ночь Луна изредка выходила из-за туч. Так даже лучше, нет свидетелей. Их никогда нет. Костя медленно поднимается по ступеням вверх, на второй этаж. Половицы чуть скрипят. Но это сейчас, не тогда. Тогда была идеальная тишина. Ступает тихо, будто на ногах не тяжелые ботинки, а легкие домашние тапочки. Мужчина останавливается на верхней ступени. Сейчас тут полумрак. Но ведь тогда была глубокая ночь, а значит, была кромешная тьма. «Как же ты видишь, Скорпион?» Несколько минут мужчина стоит, не двигаясь, пытаясь уловить то самое ощущение. Наконец, Костя вновь начинает понимать его. «Ты стоял. Чертов ублюдок стоял несколько минут, привыкая к темноте, — понял детектив. — Что же ты сделал дальше?» Вот ее спальня. «Спальня твоей жертвы. Вторая комната справа, — осторожно приоткрыл дверь. — Ты не боишься, знаешь, что она не проснется. Откуда ты это знаешь?» Быть может, ты знал намного больше, чем мы думаем. Огромная кровать стоит на том же самом месте, как и тогда. Только сейчас она пустует. Но в ту ночь Алина Наумова спала на ней. Костя подходит к кровати. Вот здесь, высунув одну ногу из-под одеяла, спала девушка. «Как же ты разглядел ее? Ты же любовался ею, не так ли? Ты всегда так делаешь». Полицейский прикрыл глаза, пытаясь хотя бы в воображении воссоздать картину той ночи. Вот она, миниатюрная, длинноногая, с упругим молодым телом. Как же он ее разглядел? «Луна, в этот момент Луна выглянула из-за туч, — внезапно понял Костя. — Так вот как ты ею любовался. Она ведь красива, ты не зря ее выбирал». Арбатов воскресил в памяти образ Алины. Какая у нее красивая кожа. Мягкая, гладкая, чуть бархатистая. «Кожа… Вот почему ты выбрал ее. На такой коже красиво смотрится твой знак, а ты ведь считаешь себя эстетом. Но только ли это побудило тебя выбрать ее в жертву, самую первую, самую важную? Нет, есть что-то еще. Почему же ты выбрал Скорпиона? Родился под его знаком? А может под этим знаком родился кто-то важный для тебя? О, Господи. Алина Наумова родилась 16 ноября 1990 года. Знак Скорпиона», — понял Костя. «Но как же ты ее выбрал? Почему именно ее? И откуда ты знал, куда идти?», — пронеслось в голове детектива. Так он знал ее. Эта мысль пришла так неожиданно и была такой настоящей, что, Костя не сомневался в своей правоте. Скорпион знал Алину Наумову. Полицейский до-стал мобильный и стал судорожно набирать номер Феликса. — Слушаю, — уставший голос начальника раздался почти после первого гудка. — Феликс, я тут кое-что понял, — быстро заговорил Костя. — Скорпион знал Алину Наумову. — Наумова, Наумова, а точно, самая первая жертва. Но ты же помнишь, мы проверили всех ее знакомых. У всех есть алиби, и никто не мог быть причастен к ее убийству. — Значит, проверяли плохо, — гнул свою линию Арбатов. — И вот еще что, Скорпион выбирает свои жертвы не просто так. Одним из факторов, думаю, даже решающим, является кожа жертвы. Мы с Алиной сразу подумали, что он выбирает только стройных. Но нет. Не только это является важным для Скорпиона — Кожа? — удивленно переспросил Феликс. — Более идиотской версии я еще не слышал. — По бархатистой и гладкой коже приятнее вырезать свой знак. Плюс к этому, все девушки довольно миниатюрны. Это ему нравится, приносит эстетическое удовольствие. — Приятнее вырезать знак, говоришь, — протянул Фобос. — Вот эстет хренов. Ладно, что ты хочешь от меня? — Я хочу, чтобы ты провел повторную проверку всех контактов Алины Наумовой. Я уверен, мы что-то упустили. Пусть наши проверят все тщательно, мы точно что-то упустили. — Хорошо, раз ты просишь, — согласился Феликс. — Я расскажу все Алине, она как раз там закопалась в бумагах по первому делу. О результатах расскажу после. До встречи. Начальник положил трубку. Костя несколько раз обвел взглядом комнату, а затем вышел. Здесь ему больше делать нечего.