Начало воспоминаний

Утреннее солнце озарило комнату. Было ощущение, что ты ее уже очень давно не покидала. Спина ныла, шевелиться вообще было сложно, да и не хотелось, т.к. это сопровождалось нереальной болью. Ты открыла глаза и осторожно повернула голову в сторону окна. Солнце действительно уже находилось в зените, а ты только проснулась. В какой-то момент ты услышала шевеление с противоположной стороны от окна. Ты снова повернула голову и твои глаза расширились от удивления. В кресле сидел спящий Леви. Вот-вот он сползет со своего кресла и упадет на пол, видимо его сон был очень глубоким. Коляски рядом ты не увидела, лишь только деревянную трость, которая аккуратно стояла возле кресла спящего. Ты чуть покашляла, от чего мужчина чуть поморщился, открыл глаза и посмотрел в твою сторону. — Вы спасли меня, Леви. Но откуда вы знали, как меня зовут? — Твой вопрос застиг мужчину врасплох. Он чуть отвел взгляд, после чего начал говорить: — Вы очень похожи на свою маму, Элион… — Он сделал небольшую паузу, после чего продолжил: — Я бы сейчас поспорил, кто кого спас. Я прошу у вас прощения за то, что моя беспомощность привела к тому, что вы сейчас лежите на больничной койке. — мужчина чуть опустил голову, и, виня себя, сжал кулаки. Было видно, как сильно он переживает. Так же ты оглядела его одежду — она была немного пыльной и очень помятой. У тебя сложилось ощущение, что Леви спал здесь уже неделю и даже не менял одежду. Хотя для него это было что-то из ряда вон выходящее. Все знают, что он истинный чистоплюй. Тебе было тяжело говорить, поэтому ты решила промолчать. Но почему-то не хотелось сводить взгляд с Аккермана, который снова был очень уязвим. Тебе казалось это очень интимным моментом и ты чувствовала себя особенной, что ли. Что именно ты смогла удостоиться такой чести лицезреть его в упадке и на грани отчаяния. В комнату вошла твоя мама. Она, как обычно, что-то лепетала, подходила к тебе, трогала лицо, брала за руку, много плакала. Ты лишь молчала и пыталась улыбаться ей. Видно было, как сильно она за тебя переживает. Потом ее увели, чтобы та немного успокоилась и занялась насущными проблемами. Ты заснула, тебе было приятно, что Леви продолжал сидеть в твоей палате. *** Наступил вечер. Тебя накормили, потом пришел врач. Это была молодая девушка, которая усадила тебя, подперев спину подушкой. Ты уже забыла, что Леви мог находиться поблизости, поэтому тебя не смутил момент, когда девушка решила поменять твои повязки на спине. Кроме них и хлопковой рубашки сверху на тебе больше ничего не было одето. Жанри — так звали врача, осторожно помогла тебе снять рубаху, после чего начала разматывать бинты. Ты поежилась от неприятных ощущений. Когда уж было начала виднеться верхняя часть округлостей твоей груди, врач остановилась и, повернувшись в сторону двери, громко сказала: — Вы может быть отвернетесь? Принцессу нужно осмотреть и поменять бинты. А то вы так ее засмущаете или вообще, дырку прожжете. — Тебя осенило, что Леви все это время находился в комнате. Он лишь недовольно хмыкнул и отвернулся. Ты лишь могла увидеть кончик его уха, который был алого цвета. «Эм, что? Леви смущается? Или может ему жарко? Или он злится на что-то?» — ты не знала, какое из этих предположений верное, но тебя почему-то это тоже очень смутило. От чего румянец на твоих щеках не заставил себя ждать. — Принцесса, вам плохо? Может быть вам принести воды? — врач обеспокоенно приложила руку к твоему лбу, после чего, не дождавшись твоего ответа, выбежала за водой. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Ты слышала лишь стук своего сердца и немного прерывистое дыхание мужчины. Ты хотела чуть больше натянуть одеяло на себя, но оно запуталось между своем твоих ног и матрацем. Ты барахталась, но все было безуспешно. В какой-то момент подушка, которую тебе подогнула врач, упала на пол, от чего ты ударилась о спинку кровати головой. — Ауч… — ты жалобно проскулила и прикрыла глаза. Было такое неприятное ощущение беспомощности и слабости. Ты устала бороться с одеялом и тебе было дико неудобно сидеть. Через пару секунд, Леви, совсем не смотря на тебя, подошел к кровати, поднял подушку с пола, и, придерживая тебя, снова уложил на нее. Это происходило настолько лаконично и быстро, что ты даже не успела сообразить, что же только что было? Аккерман же подогнул тебе одеяло, чуть коснувшись тыльной стороной ладони твоих ног, немного помедлив, вернулся на свое место. Тебе казалось, что его щеки тоже стали алого цвета. — С… Спасибо… Извините, что я сейчас настолько беспомощная… — Леви лишь кивнул и продолжил смотреть в стену. Между вами нависло напряжение. Ты больше не знала, что ему сказать. Ты чувствовала себя очень странно. У тебя не было никаких представлений о том, о чем же сейчас думает мужчина. Может быть он действительно зол на тебя. Врач вернулась со стаканом воды, украдкой поглядывая на бывшего военного. — Леви, вам бы пойти принять душ, отдохнуть, может даже температуру тела проверить — у вас жар будто… — Она чуть с насмешкой сказала это. Мужчина же резко вскочил со своего места. Он быстро схватил свою трость, и, хлопнув дверью поплелся по коридору. — Так непонятно… Но он глаз не спускал, пока вы были без сознания. Сколько бы я не приходила, он всегда был здесь. Удивительно, не правда ли? — Ты решила оставить этот вопрос без ответа, но тебя это еще больше вогнало в краску. Девушка осторожно заменила твои бинты и рубаху, после чего наказала тебе, чтобы ты больше отдыхала и пила лекарства. Она удалилась, помахав тебе рукой. Ты осталась в комнате в полном одиночестве. В твое окно заглянула серебряная луна, озарив комнату своим невероятным светом. *** На следующее утро, через день, через неделю - Леви больше не появлялся в твоей комнате. Тебе казалось это одновременно странным и обыденным. «Ну а что ему тут делать? Зачем ему со мной водиться, правда же?» Но у тебя было ощущение, что его как будто не хватает. И спросить о нем было не у кого. Мама уехала на другую локацию помогать людям, отец занимался своими обычными делами у вас в поместье, а врач вообще ничего не знала про капитана. Оставалось лишь быстрее выздоравливать и идти самой его искать. «Ну и то, это лишь потому, что я ему благодарна за спасение… Но почему у меня такое ощущение, что я знаю его больше, чем те ужасные минуты, когда появился медведь? Странно, нужно будет спросить у него…»