Часть 19. Осень за один миг.

Первый день был почти бесполезным. Лекции слишком простые, не все преподаватели давали новый материал. Лана читала в свободное время учебник по математике. Потому что Олег сказал, математика это основа всего. На каждой лекции она старалась, что б её запомнили – задавала вопросы в шутливой манере, как журналист, называя себя и свою группу. Интересно, сколько человек поняли её хитрость? Не важно, её точно запомнили. Предметы, которые она пропускает, придется сдавать по самоподготовке, так что ух, держись девочка. Злобную девочку из озера она не встретила. Ту, кстати, звали Гульсина. Художественная гимнастика, рекламный бизнес и один из татарских банков, не самая верхушка, но из совета директоров. Оба бизнеса начали рисковую стратегию, так что мотивация у девчонки была, но и тормоза тоже имелись, на публике не полезет. Звезда и принцесса, Лане было даже жаль её, немного. Среди «художниц» было полно стерв. «Кормят их плохо» – смеялась про себя Лана. Бедные девочки, замученные диетой, растяжкой, конкуренцией, амбициями мамочек и вечными разъездами с самого детства. У родителей Гульсины амбиции были, это точно. Проблемы появились на третий день. Лана много и быстро перемещалась по университету. Кто-то это понял и решил, что подножка это метод. А ведро грязной воды как бы случайность. «Наивные, неуклюжие дети» – ругалась про себя Лана. Она была внимательна, все вещи носила в рюкзаке и легко ушла от подножки. Остановилась, спокойно достала телефон и сфотографировала обоих – того кто ставил подножку и того кто собирался опрокинуть ведро. Улыбнулась, помахала им рукой и умчалась на пару. На паре показала Олегу «улов», но тот развёл руками – какими-то идиотами кто-то руководил, вот и всё. Лана поняла и решила коллекционировать такие случаи как звезды на фюзеляже Обычно одну или две пары в день они сидели вместе, как биологи. Лучшие моменты дня. Лана не скрывала своих отношений, светила кольцом, держала за руку, ловила взгляд, но была примерной студенткой – ни шепота, ни поцелуев. В отличие от большинства студентов, они оба жили как жаворонки. Рано просыпались, рано приезжали, рано засыпали. Учёба шла тяжело, университет был бы местом отдыха, если б не провокации и параллельное обучение. Они справлялись благодаря вечерним спаррингам, субботним развлечениям и воскресному отдыху после утренних занятий по вокалу. Отдых обычно проходил в виде «работы» у Татьяны или Розы. Олег начал активно участвовать, осваивая кузнечное, кожевенное дело и фотосъемку. Лане было приятно, пока он рядом – это уже была их совместная «работа». Воскресный вечер был всегда шашлыком и песнями. Лана прекрасно понимала, что счастливая рутина не будет долгой. Одним воскресным вечером появилось слово Зиланткон. Пришло время подготовки и регистрации. Готовить костюмы, песни и тренировки для бала. Выбор персонажей. Как фандом выбрали популярного Ведьмака. Дабы не усложнять, Олег и Лана условно стали Адалией и Дагорадом, впрочем, все члены группы кого-то выбрали себе как образ. Такой вот приквел сюжета и свобода импровизации. Суета завертелась. Вечерние тренировки стали поздними и не регулярными, как и секс. Последнее, однако, оказалось не так уж плохо. Избыток сексуальной энергии придавал сил, а дневная нежность вновь усиливала либидо, мантра работала хорошо. Лана вновь чувствовала, как летит, балансируя на грани восходящего тёплого потока и холодных ветров. Снился полёт над горами. Каждое утро она вылетала из кровати пружиной, мчалась через день как вспышка и засыпала, едва дойдя до кровати. Это было почти безумие, но ей нравилось. Мама Олега наверняка заподозрила бы у Ланы маниакальный синдром, если бы не хороший сон и тренировки, если бы не Олег, его голос, руки, взгляды. Как дом в бурю, посох в пути, свет в ночи, её вечный приют – его объятия. Однажды, как то вечером, Роза спросила: – Лана, а почему твоей матери и брату не переехать в Казань? Лет на 5 или навсегда? Это была интересная мысль. За 5 лет её учёбы в КФУ Никита закончил бы здесь приличную школу. Лана позвонила матери в тот же вечер и возбуждено описывала перспективы. Доводы вроде школьных друзей брата и должности матери легко отметались новыми возможностями. Бабушка будет далеко, но мать не навещала ее, так что доводов против переезда не было. Кроме одного, мужа её матери. Для Ланы отчим был немного чужим, а в Казани живёт её родной отец, так и не женившийся за столько лет. Это создавало напряжение, и разговор зашёл в тупик. Через неделю начался Зиланткон. Это было здорово, весело и красиво. Олег и Светлана, кроме бала, нигде ни участвовали и просто ходили в костюмах тут и там. Их фотографировали, знакомились, как пара они выделялись, но не более. Основным вкладом был труд и успех песен и товаров Татьяны, Алексея, Насти, Руслана, Розы. На большее не было сил, даже фехтование Олег отменил. Его увлекло ремесло, и он был этим доволен. Олег как-то чуть повзрослел и выработал новый взгляд с прищуром, как у Алексея. Лана так же все больше открывала в работе в мастерской какую-то захватывающую магию. Через ткани, керамику, металл и краску она открыла целый новый мир с удивительной историей и бесконечностью возможностей. Необычные фасоны одежды и виды украшений очаровали Лану. Узнавая новое, она как будто искала внутри себя отклик определённым формам и стилям. Это не имело отношения к фестивалю, а только к ней самой. В итоге, к вечеру воскресенья Лана погрузилась в состояние задумчивости, с которым и уснула. Ей снились какие-то платья, браслеты, фибулы, пряжки, подвески, но сон ускользал и был не чётким. В понедельник перед одной из пар Лана начала рисовать. Что за образ? Жрица или воин? Волшебница? Списав все на впечатления от Зиланткона, она закрыла блокнот и больше не возвращалась. Вечером, общаясь с братом, Лана узнала, что её предложение о переезде имело странный результат. Мать за выходные сделала перестановку и отправила вещи дочери в Казань грузом. Её комната в питерской квартире больше не существовала, став толи кабинетом, толи гостевой. Это было логично, но немного грустно. Зато её брат начал ухаживать за девушкой, Лана радовалась и изливала советы. Началась новая неделя учебной рутины. Понимать иностранные лекции и учебники становилось проще. Настолько, что Олег предложил второй язык на выбор – японский, корейский, китайский. Первый чуть проще, второй знает Олег, третий совсем жопа. На вопрос, зачем нужен японский, Олег хмыкнул. – Кадокан. Как выяснилось, дзюдо чуть ли не женский вид единоборств. Просто основа всего. А Олег японского не знает почти совсем. Есть повод и не учить, а положиться на Лану. В любом случае, это будет уже не интенсив, а долгое обучение, год или два. Так и решили, всем аригато и хаджиме, погнали. Добрая онни Сюмбель нашла тут же Наилю. Дзюдоистку, не инструктора, а первокурсницу, изучающую японский. Наиля была ниже ростом и в целом как-то очень молодо выглядела. Выходные заполнились хлопками по татами и японскими словами. Коварство Сюмбель проявилось в частых спаррингах с Олегом, пока Наиля занималась с Ланой. Отец Ланы в конце ноября внезапно уехал из Казани к бывшей теще, которая вроде бы плохо себя чувствовала. Никита отдалился, увлекшись своей девушкой. Переезд в Казань отвергнут. Казалось, совсем недавно её родители были с ней рядом на помолвке, но теперь Лана стала далеко. Она немного грустила, просто что-то менялось, обрывалось. Что с этим делать девушка не знала. Возможно, она просто стала взрослой? Ответа не было. Зато родители Олега, словно зная, начали иногда ужинать вместе с молодыми. Мать просила Лану называть её Валентиной, на вы, но без отчества. Она была известным специалистом – психологом и психиатром, её клиенты часто были очень богатыми и засекреченными. Валентина принимала в крыле с отдельным подъездом, никто не видел кого и когда. Будущая свекровь сдержанно хвалила Лану, спрашивала о самочувствии, несколько раз даже учила лучше работать с мантрой, рассказала о нюансах медитации и самоконтроля. Сурово отчитала Олега за плохую заботу о Лане, велела ему немедленно сводить невесту в клинику для периодического наблюдения. Лане, впрочем, тоже достался осуждающий взгляд, мол, ну он идиот молодой, а ты то хороша. Онни Сюмбель, как узнала, едва ли не плакала. Это был и её просчёт как будущего врача. Зато после обследования Лана чувствовала себя элитной племенной кобылой, настолько пристально и полностью её исследовали. Назначили витамины и добавки, сменили контрацепцию, велели следить за давлением и сердцем, без причины, просто по возрасту. Починили зубы и велели носить капу. Объяснили, что принимать НПВС при травмах, переохлаждении, месячных вовсе не плохо, а нормально. Много чего ещё. Роза включилась в тему и притащила тонну косметики и ухода. Онни Сюмбель пыталась периодически тоже что-то предложить, но много раз получала ответ, что это уже есть и делала жалобный вид. Все это было хоть и обременительно, но мило и грело душу. О Лане заботились на все сто. Олег стал чаще делать массаж, хоть реальных поводов и не было, Лана вполне втянулась в тренировки. Близилось рождество, Роза планировала праздничную романтику, в Казани выпал снег, появились зимние огни, город был сказочно прекрасен. Зимний гардероб Ланы поражал элегантностью и разнообразием. Роза перестаралась: часть вещей была эксклюзивной почти в мировом масштабе. В семье начали специально любоваться, как Лана выходит из дома. На улицах и в университете так же часто заглядывались и фотографировали. Олег был отличным фоном, а сама Лана была уже намного сильнее и увереннее. Новый год так же означал сессию, в их случае двойную, что не давало времени на подготовку во время сессии. Олег был в себе уверен, Лана старалась. Вместо катка, караоке и танцев по выходным – только учёба. Учёба вместо всего, кроме сна и тренировки. Лана не успевала писать и звонить родным. В этом семестре она закрывала свои слабости – математику и химию. Как Олег и сказал, если хорошо начать и разобраться, то потом все просто. Лана втягивалась. Разбиралась. Писала работы. В результате новый год был почти обычным семейным ужином. Лана с Олегом заранее условились и обменялись смарт часами. Чёрный и белый самсунги в паре были символичными. Родители получили по паре крафтовых перчаток. Ручная выделка, ручное шитье, ручная окраска – продукт совместной работы. Лана думала сделать и себе с Олегом, но они не успели. Отец с матерью улыбались. – Мы тут подумали... Каникулы в Альпах. – И передали пакет. Лана не особенно разбиралась, курорты её не очень привлекали. Однако на обложке были горы! Её глаза сверкали, а сердце билось. – Ахах, похоже в точку. Дети, мы вами гордимся. Отдохните, – напутствовал отец. Дата вылета не оставляла пространства для маневра. Олег сдавал по два предмета в день. Лана меняла группы, носилась с ведомостями, но в один день так же сдала два предмета. Это была длинная неделя, но они справились. Возможно, сыграло роль, что их знали, а кто-то даже поддерживал их старание. Сдали на одни пятёрки. Утром Алексей позвонил, поздравил и сказал, что баня и шашлык лечат душу. Парились парочками, выходили на снег, было эротично. Морс на минералке, шашлык и песни. Завтра их ждал аэропорт.