Часть 29. Сны о фениксе, разговоры о деньгах.

Когда Олег ехал ночью из аэропорта домой, то поймал себя на странном чувстве. Облегчение. Отъезд Ланы принёс странное и неуместное чувство облегчения. «Почему? Это из-за долгого ожидания расставания? Накопился стресс?» – думал он. Чувство было неправильным, едким, холодным, липким, оно что-то разрушало в нём. Вернувшись домой, Олег сел медитировать. Её любовь нагрела его тело, закалила, успокоила. Через 10 минут Олег понял, что его разум снова твёрд. «Как она сказала? Твой цигун во мне? Хорошая метафора для медитации» – думал он – «её пламя согревает и защищает меня, придаёт сил». С этими мыслями Олег и уснул, замедляя дыхание и очищая ум. Ему снился летящий через ночные тучи огненный росчерк, оставляющий за собой полосу ясного ночного неба, полного звёзд. Его поступление в Тодай было, без сомнения, небольшим подвигом. Олег все ещё совершенствовал японский, поскольку требования были высоки и включали знания культуры и истории, обычаев и общепринятых норм. Однако, это только цветочки. Тестовая система, принятая в Тодай, да и во многих других топовых университетах, не всегда позволяла использовать только знания. Нужна практика сдачи тестов, сделанных по японской логике. В Токио Олега ждал личный куратор. Заранее были отправлены вещи, место в резиденции для иностранных студентов было гарантировано. Тем не менее, было важно подтвердить рекомендации и предоставленные документы, сдать тесты. Первое впечатление всегда важно, особенно в Японии, особенно в Тодай. В сравнении с Сеолдэ, Тодай был в другой лиге – как по научным, так и по финансовым показателям. Имея представительства в разных странах, университет ежегодно отбирал лучших из лучших – как в бакалавриат, так и в магистратуру. Выбранная Олегом специальность – биология человека, давала возможность учиться у известных ученых – от плеоантропологов, до нейробиологов, генетиков – всех школ и направлений мира. Надо признать, что Лана могла бы и не пройти в Тодай, тогда как для Сеолдэ была просто находкой. Стоило учитывать, что её «внеучёбные» интересы – спорт, рукоделие, пение и работа модели в Тодай точно были бы не в плюс. Спортивные достижения здесь не считались чем-то особенным, если вы не студент менеджмента спорта и спортивной медицины. Это было странно. Вы могли тратить время и веселиться в клубе, и это было нормально, но если вы за тоже время достигли заметных спортивных успехов, то получите клеймо «спортсмена», а не «серьёзного студента». Олег всё это знал, и понимал, что Лана с её яркой и разносторонней личностью здесь не будет считаться «серьёзным студентом». Ему самому нужен был какой то вклад, прорыв для получения хорошего отношения от здешних преподавателей, плюс участие в делах кампуса, которые для Олега и Ланы казались отвлечением от важного. Олег должен доказать свой статус «полезного гейдзина». Что касалось спорта, то поскольку Кадокан находился недалеко, Олег собирался изучать там наследие великого Кано и притворяться в Тодай начинающим любителем кендо и бега. «Ей будет лучше в Сеолдэ, – думал Олег. – «Лана себя проявит. Не только Сеолдэ, Сеул и Корея заметят её. Лану просто невозможно игнорировать». Думая о своей невесте, он чувствовал теперь только тепло и покой. Всё было в порядке. Каждый день Олег так же писал ей письмо. «Дорогая невеста. После нашего расставания я почувствовал душевную смуту. Медитация помогла мне вновь стать на верный путь. Твоя метафора о том, что мы обменялись цигун, очень помогает. Ты как огонь в моей крови, это очень хорошо успокаивает ум и расслабляет тело. Мне снилась летящая через ночную грозу огненная птица, оставляющая за собой чистое небо, полное звёзд. Я думал о нашем выборе университетов. Сеолдэ будет для тебя хорошим местом. В Корее много гор и в целом красивая и дикая природа. Конечно, Сеул не абсолютно безопасен для молодой девушки, но это безопасный и дружелюбный город и народ. Корейцы любят сильных, красивых и трудолюбивых, а значит, ты подходишь идеально. Главное, не беспокойся о деньгах. Отец создал на этот случай определённый фонд, так что твоя задача – использовать эти средства для получения всех наилучших возможностей. Время – это главная ценность, деньги лишь инструмент. Люблю тебя. Привет от друзей и от родителей. Лети, мой феникс, лети. Твой будущий муж, Олег.» За день до вылета, отец пригласил Олега на кладбище. – Кладбище подходит для серьёзных разговоров, особенно если есть контроль дальнего периметра. Дом не обязательно безопасное место. Отец достал блокнот, написал на нём странную фразу – мнемотехнику. Затем под фразой методом шифра-подстановки появился набор цифр и букв. Потом ещё и ещё. – Это иностранный фонд. Я никогда не светил его в России. Там деньги от проектов турок и других иностранцев под управлением брокера, который инвестирует по моим инструкциям, переданным через Анну. Связи с Россией нет. Последняя моя инструкция – выйти в надёжную ликвидность, больше никаких коротких ставок. Находясь в Японии, ты будешь управлять фондом. Эти цифры дают прямой контроль над счетами. Брокер наверняка подозревает фонд в инсайдерской торговле и использует для своего обогащения, создавая ещё больше подозрений. Потому, первым делом откажись от его услуг. Тем более, последние действия фонда дают намёк, что канал инсайдерской информации исчерпан. – Ты сможешь делать что угодно, но вначале сделай договор на грант от фонда для себя, сестры и Ланы. Можно иногда выдать какой-то еще грант, но следи за расходами, вся бухгалтерия должна быть в порядке, хотя ты отчитываешься сам перед собой, все должно быть по-настоящему. – Основная задача фонда – выйти в реальный сектор. Что-то инвестировать. Создать реальную собственность приносящую доход. Что-то, что переживёт ещё пару таких эпидемий, коллапс мирового рынка ценных бумаг, курсов валют, пару средних войн. Не держи деньги только в акциях, диверсифицируй, должен быть особый стиль, понимаешь? Есть вопросы? – Я все понял, отец. – Ты работал волонтёром. Видел пустой город и умирающих людей. Наш мир очень хрупкий, вся эта политика, экономика легко превратится в прах. Экономика рухнет, но остаются знания. Сначала химия, потом физика, теперь биология, я думаю. Не факт, что коронавирус сделали в пробирке, но 8 миллиардов – это много. Человечество уязвимо к эпидемиям и давно отрицает биологию естественного отбора. Мы заплатим за это. Повторяю. Знания важнее всего. Мир меняют знания. Многие вещи важны, а важнее всего понимание системы вещей. Современные открытия – это не вещества и законы, а системы и взаимосвязи. Я едва могу это понимать, но вы сможете. Мы с матерью ещё не старые и будем ждать здесь. Учитесь, лет 10 или больше, как выйдет. Закрепитесь в Азии, как вариант, получите гражданство в Корее или Сингапуре хотя бы. Осваивайтесь в Китае. Однажды вы вернётесь, наша страна и наш город будут вас ждать. По моим данным, в мире и в Азии особенно проводится ряд биологических исследований, на грани фантастики, мистики и человечности. Этим занимаются многие, начиная с Тойоты и других корпораций, до правительства и военных. Это секретно, но фундаментальные основы таких разработок более-менее открыты. Изучайте. Однажды это сработает, я в вас верю. Олег не был особенно шокирован этим разговором. В основном, он все это знал или предполагал. Его удивила степень доверия и ответственности. Отец не просто «дал денег», он дал финансовый инструмент, который, по-видимому, стоил многие миллионы долларов. Полученных далеко не законным способом, более того, вопреки интересам «хозяев». Это была смертельно опасная «горячая картошка» и теперь в его руках. В тоже время, это был инструмент, то, что даст ему шанс чего-то добиться. Олег легко успокоился. Все по плану. Теперь, вместе с Ланой, которой мог доверять больше чем себе, он был вполне уверен. – Отец, помнишь, ты не верил в Лану? – И я был прав, это был логичный вывод. Только вот Лана – не совсем обычная девушка. Сразу я это не разглядел. И это вовсе не комплимент ей. Мать тебе не говорила? – У нас были совместные консультации. Я знаю. – Лана замечательная и сильная девушка, сын. Но если она решит что ты её предал... Знаешь, что произойдёт? – Знаю. – А ты знаешь, что она может даже не дать тебе это понять? – Надеюсь, что до этого не дойдёт, пап. – Береги её. Есть восточная пословица – «владеть сокровищем, которое не можешь сохранить – тоже преступление». Она сокровище. Мы с матерью дали тебе всё необходимое, – отец вздохнул, – однако, мы никогда не говорили, что будет легко. – Твой сын это понимает. – Сохраняй стабильность. Не увлекайся эмоциями. Мы люди, у нас есть культура, искусство, обычаи, ритуалы и традиции. Не пренебрегай этим, используй. Любовь – это инстинкт, потребность, как вода и еда. Но если собака пьёт из лужи, то человек может только кофе сделать дюжиной способов. Кстати о напитках – обсудите с Ланой, когда начнёте пить спиртное. Это должно быть как-то по-особенному, не спешите. В Азии довольно много пьют. Хотя мне лично не нравится, как и что, но решать вам. В любом случае, вам придётся, рано или поздно. – Спасибо, отец, я запомню. – Длинный был разговор, да? Не забудь сжечь бумагу, – отец снова вздохнул и потрепал Олегу волосы – у меня отличный взрослый сын. «Напишу Лане, что отец назвал её сокровищем, обязательно» – сделал себе мысленную заметку Олег.