Часть 32. Снова вместе.

Утром после тренировки Лана поехала в аэропорт в Ичхоне. Олег прилетел из Токио ночью. Став студентом Тодай и имея визу на посещение родственников, он смог избежать 14 дневного карантина, но даже так он ждал результата ПЦР и общего осмотра, а Лана ждала его в машине. Было весело переписываться не через полмира, а всего-то через несколько сотен метров. Обсуждать корейцев и планы на день. Всё ещё было холодно, Лана носила под своим «гангстерским» нарядом термобелье, но уже сегодня она примерит отправленные заранее её прошлогодние зимние наряды. Анна получила груз несколько дней назад и звала в гости, но без Олега всё дизайнерские шмотки мира ничего не значили, а вот учёба и тренировки были важны. Наконец, она увидела Олега. Серьёзного, похудевшего. Она могла бы побежать к нему с визгом, но вдруг застыла, когда он увидел её и улыбнулся всё так же ласково и доверительно, как тогда на ступенях КФУ. Лишь когда он подошёл, обнял и провел рукой по её лицу, она поняла что плачет. В этот момент она была готова торжествующе завыть, но он ещё крепче обнял её и поцеловал сильно и страстно, она ответила ещё большей силой, втиснулась в него всем телом, а он гладил её по волосам и успокаивал. Его запах, его сильное тело вдруг лишили ее сил, успокоили, она спрятала лицо на его груди, обнимая его как ребёнок, а он всё гладил её волосы. Наконец, Лана пришла в себя, взяла его за руку и повела на парковку. В машине ей захотелось петь, что б хоть как-то выразить свои чувства без возможности обнимать его. Не то чтоб у них с Олегом была какая-то «своя песня». У них был целый номер, черт побери. – Есть всего три слова и они просты... – начала Лана, а Олег подхватил вторым голосом. Это была приятная поездка. Олег положил ладонь ей на плечо, и Лана периодически терлась щекой и мурлыкала как кошка. – Думаешь, я сошла с ума? – Уверен в этом, – смеялся Олег, – но меня устраивает. Семья Сона ждала их за обедом. За столом близнецы дичились, Анна представила Олега как «оппу». Идея, что этот большой европеец – «оппа» растопила сердца девочек. После ужина Олег сказал: – Мистер СонХён, надо поговорить, посекретничать. Раньше Лана не знала второго слога имени. Действительно, немного женское имя. Ну, точно не так круто, как «Сон». Лану тоже пригласили на разговор. – Мне нужен не отслеживаемый и не привлекающий внимание доступ в сеть, – сразу сказал Олег, – на несколько минут. Потом, возможно, Лана когда-то попросит о подобном. – Нет проблем, есть частный VPN, который укажет на LA. – Сон, казалось, не был удивлён, Анна этим уже занималась ранее. Заранее Олег подготовил документы для себя в Тодай, Ланы в Сеолдэ, а потом ещё и для близнецов. Зашёл в сеть через VPN, создал 4 стипендиальных фонда по 270 тысяч долларов с возможностью тратить их на любые образовательные цели, установил размер и условия выплат. Деньги получал университет, тратил их на запрошенные студентом услуги и платил фиксированную стипендию на карту. В случае близнецов деньги получал ючивон – детский сад, который, кстати, был дорогим, дешевле университета, конечно, но не в 10 раз. Лану поразило, что Сон не удивлялся, не возражал, не радовался. Скорее грустил. – Старший брат, не будь таким, мы семья, – попробовал утешить его Олег. – Иностранный фонд оплачивает образование моих детей – как я это объясню? – Сон отвёл глаза. – Ты слишком много думаешь, старший брат, фонд управляется вне России. Хорошо бы сделать управляющим гражданина Кореи. Было бы идеально. Но я знаю, что ты не согласишься. Анна не согласится и дальше управлять деньгами, она хорошая корейская жена и любит тебя. Поэтому мы будем терпеть этот небольшой бардак, старший брат. Потому что чувства в семье важнее денег. После этих слов Сон усмехнулся и, казалось, немного обмяк. – Если старший брат однажды даст мне хороший совет по инвестициям... Я имею в виду не спекуляцию, а что-то в реальном секторе, это может быть очень полезно. Есть мнение, что любые виртуальные активы в перспективе – рискованное вложение. – Ты говоришь про Корею, говоря о реальном секторе? – Сон поднял брови. – Наша родина смотрит на восток с надеждой, старший брат. Потому мы здесь, а не в Штатах. Это все для семьи, для любимых, но и для родины тоже. Мы делаем то, что должны, если потребуется. Сон вздохнул. Улыбнулся. – Орэ ва, кими но тамэ ни косо сини ни ику, да? – вдруг он сказал японскую фразу. – the only thing worth faiting for, старший брат, именно так – ответил Олег со своей доверительной улыбкой. Мужчины стукнулись кулаками. Лана, возможно, не до конца поняла фразу на японском. Смысл был ясен – умереть за кого-то, эти два молодых мужчины только что нашли взаимопонимание. Это выглядело по-мальчишески, говорить фразами из фильмов. Только вот эти парни, они совсем не дети. Эти деньги не были легальны и их назначение - те только образование. Это была опасная игра. После обеда Лана перебрала посылки из России. Кроме большого количества одежды ей прислали кое-что из прошлой жизни в Питере – несколько памятных вещичек. Были разные сувениры из Казани и Питера, которые она раньше не видела, видимо кто-то позаботился, что б у неё были такие памятные подарки на разные случаи. Лана сделала макияж, переоделась в модельные шмотки, нацепила бижутерию, одела шубку, собрала вещи, и они с Олегом поехали в отель. По дороге купили Олегу костюм, туфли, пальто и прибыли к отелю уже в блеске и великолепии. Олег имел некоторый опыт в фотографии и сделал несколько кадров. Чудо-зонтик остался в доме Сона, а вот чудо-селфипалка была собой. Палка выглядела обычно, но была довольно тяжёлая, из титана и видимо прочная. Олег забронировал люкс для молодожёнов на ночь. Не то чтобы для удовольствия, им нужны были статусные фото в соцсетях. Фотосессия была популярной услугой отеля. Большая часть завтрашнего дня уйдёт на фотосессию в номере, ресторане, бассейне, спа, фитнесе. Однако сейчас им никто не мешал. Зайдя в номер, Лана сбросила маску и словно сдулась, едва сняв верхнюю одежду. Девушка снова, как в аэропорту, спрятала лицо на его груди и обнимала как ребёнок, слушая его сердце. Пара стояла в молчании, понемногу их дыхание снова слилось в единый ритм, они почувствовали это, и нашли глаза друг друга. Расставание было не долгим, но чужие страны и люди, важные события и решения изменили их. И вот они снова стали единым целым. Они раздевали друг друга медленно и осторожно, без страсти, в едином ритме дыхания и движения, как будто проверяли что-то. Оба похудели, повзрослели, изменились, теперь они искали и находили то, что соединяло их: веру, убеждения, решимость. С восторгом обнаруживали, что другой окреп в их общей вере. Наконец, Лана довольно замурлыкала, взяла парня за руку и повела в постель. Они легли и обнялись довольные, и только потом, спустя время, понемногу начали дразнить друг друга. Олег понимал, и был уверен, что и Лана понимает, что секс опасен. Это было их кредо – контролировать себя до, чтоб потом не сдерживаться в процессе. Никакой диссоциации или иного изменения сознания, даже намёка, полное погружение в партнера. Поэтому он всегда был осторожен и внимательно проверял Лану, а она проверяла его. В этот момент оба поняли, что подобное будет их ритуалом после каждой разлуки. Ничего сложного. Просто разговоры и касания. – Олег, мои волосы... Ты не сильно расстроился? – Когда-нибудь отрастут. А пока так тоже хорошо. Даже нет, я бы сказал, что это лучше раскрывает некоторые твои достоинства. Ты раньше прятала их. – Я поняла. Но расскажи, пожалуйста, я хочу послушать. – С удовольствием расскажу. Ты решительная, смелая, активная. Целеустремленная. – Олег говорил и гладил. – хм... Приятно, продолжай... – Твой нынешний образ уникальный. Я видел те фото корейской актрисы, с которой была взята прическа и часть стиля, но ты другая, ярче, сильнее. В тебе есть смысл и цель. Я жду с нетерпением, как ты ещё раскроешься. – Хм... – Лана вдруг поняла, что все происходящее правильно, и оседлала своего парня, целуя и лаская сильно и настойчиво – ты... весь... мой... – Весь... мой – повторила она, насаживая себя на него. Ей всегда нравилось делать этот момент немного болезненным для обоих. Если же, как сейчас, она была слишком влажной, то использовала ногти и зубы, помогая партнёру отбросить сдержанность. Секс, ужин, секс, сон, секс, завтрак, секс. Пока не пришли визажист и фотограф. Поскольку это было 14 февраля, в каждой из сюжетных локаций, включая бассейн и спа, Лана «дарила» Олегу какую-то традиционную романтическую вещь. Это было смешно и неестественно для обоих, они смеялись и хохотали. В кадре, впрочем, это выглядело неплохо. Фотограф, кореянка, постоянно их хвалила, как очень красивую и весёлую пару. Вся фотосессия вышла полной радости, романтический антураж интерьера и одежды ушёл в глубину второго плана. Просмотрев фотографии и удалив кое-что, пара получила от отеля предложение о покупке нескольких фото. Фотограф так же сказала, что есть возможность что-то продать из готовых фото или сделать ещё съёмки. Лана и Олег переглянулись. Это было одной из их целей. – Мы не нуждаемся в деньгах, аджума. Мы подпишем соглашение о безвозмездном использовании и обязательном уведомлении, – Лана вдруг стала серьёзной и деловой, – просто обязательное уведомление по электронной почте. – Кроме того, отель получит преимущество и эксклюзив. Фото не будут использоваться другими отелями, – добавил Олег. – Так же мы используем фотографии в соцсетях с логотипом отеля. – Аджума, я уже подготовила документ – Лана помахала телефоном – завтра юрист отеля его получит. А пока фото будут у нас. 78 фотографий. Было очень приятно работать, аджума лучшая. « Они профи, – думала фотограф, – но насколько всё было естественно. Кто они такие? В чём их цель? Завтра я могу идти за хорошей премией, как только получу фотографии. Но где-то здесь есть подвох». Она знала, как фотографы обычно обманывают моделей. Почему у неё такое чувство, что сейчас пара её использует? Утром фотограф узнала, что соглашений два. Одно для отеля и одно лично для неё, с правами на использование фото везде, кроме бизнеса. Пара уже выписывалась, когда она их нашла. – Доброе утро, аджума! Как вы предпочитаете – цифровая подпись или бумажные документы? – Думаю цифровая подпись лучше. – Тогда аджума зря пришла, я уже отправила вам текст соглашения, заверенный цифровым сертификатом. Не потеряйте его. – Спасибо, но почему вы отдаёте фото бесплатно? – Всё очень просто. Почему аджума стала фотографом? Неужели ради денег? Продолжит ли аджума фотографировать людей, если деньги будут не нужны? – слова и интонации Ланы внезапно стали гипнотически серьезными. Фотограф замерла с флешкой в руке. Почему? Её детская мечта, ловить объективом эмоции людей на улице, как великие фотографы до неё. Когда она стала забывать эту мечту? – Ещё встретимся, аджума. Берегите здоровье, будьте такой же красивой. Пара удалялась по коридору. Женщина смотрела им вслед. Сейчас она пойдёт, напечатает пробные фото, получит похвалу, а потом и премию. А что потом? Когда она перестала носить камеру не на работе? Делать кадры друзей, родственников, незнакомцев? Да, мир стал другим, объективы стали надоедливым злом, но не только. Она умеет и может делать хорошие снимки. И она сделает это снова. Что б люди увидели красоту. Прямо сегодня и начнёт.