Часть 36. Одиночество в Токио.

Разговор с матерью. – Привет, сын. Как съездил в Сеул? Хорошо повеселились? Олег кратко рассказал матери о проведённом с Ланой «белом дне» в Сеуле. Конечно, некоторые финансовые дела по видеосвязи не обсуждались. Олег даже не знал, в курсе ли мать относительно деталей, но не сомневался что «фонд» был создан с ее участием. – Ты молодец. Получилось хорошо. На несколько ближайших месяцев я спокойна за вас. – Почему только на несколько месяцев? – Это очевидно, Олег. Рано или поздно твой приезд станет более обыденным. А ещё и не таким частым и длительным. Сейчас все отлично, но впереди годы отношений на расстоянии. Не каждая пара, даже без разлуки, сможет сохранить чувства, а вас с Ланой ждёт очень тяжёлый путь. Не забывай это, сын. Олег прекрасно знал свою мать. Если она заговорила о проблеме, значит, предложит и решение. Это в очередной раз отозвалась теплом в его сердце. Умная и строгая женщина любит его и защищает. С раннего детства она оберегала его, как ангел за правым плечом, не физически, а духовно. Редко обнимала, не кормила и не одевала, но учила и помогала преодолеть любые трудности. Олег привык верить каждому её слову. – Вы с Ланой сможете все преодолеть, пока она будет тебя любить. Ты достаточно взрослый, что бы понимать. Твоя любовь к ней вызвана ею и далее по кругу. Своего рода цикл инь-ян, если угодно. Она даёт этому круговороту энергию, но форму создаёшь ты. Без твоих усилий её любовь рассеется или пойдёт ложным путём. – Условно говоря, женский паттерн в отношениях можно сформулировать как «посмотри, я стараюсь для тебя». Это основа. Пока ты это видишь и ценишь, ты будешь её любить. Однако мужчина не должен сам использовать этот паттерн. Это частая ошибка в отношениях. Конечно, «стараться для неё» это мило, но не более. Во-первых, вы начнёте соревнование «кто больше старается» и этим ты легко можешь обесценить её усилия, тем более что у тебя больше ресурсов. Поступай наоборот. Оцени её усилия и дай ей возможность сделать ещё больше. Во-вторых, «стараясь для неё» ты не достигаешь главной задачи мужчины в отношениях, не даёшь ей эмоций и пространства. Женщины хотят эмоций и походящего индивидуально стиля в отношениях. Поэтому они любят сюрпризы, подарки, свидания в необычных местах, даже семейные ссоры часто лишь способ создания эмоций. Мужчины, прежде всего, ищут в отношениях определённый вид эмоциональной связи. Не важно, доминирует мужчина или подчиняется, ему нужна эмоциональная связь, просто у разных мужчин бывают разные стереотипы и предпочтения этой связи. Это даёт мужчине чувство эмоционального контроля, даже если он и не ведет в отношениях. Возможно, что женщина в силу личного развития или ситуации меняет вид эмоций, тогда мужчина может думать, что она его разлюбила. На будущее, скажу тебе, что в такой ситуации ты должен просто попробовать «настроиться» на новый вид эмоциональной связи. Думаю, ты сам понял это, когда вы встретились после месяца разлуки. Люди меняются. Это как поймать радиоволну. Ты быстро поймёшь что делать – быть нежнее или сильнее, или что-то ещё, если будешь знать про это явление. – Ей нужны эмоции, а точнее повод или причина для эмоций – некое свободное, приготовленное для ее чувств пространство, направление. Ты должен это понять. Не твои эмоции, а её. Бесполезно говорить о любви одинаковыми словами сто раз на дню. Поэтому вас и заставили писать письма. Поэтому ты к ней и ездишь. Не ради секса, а ради эмоций, которые ты даешь ей и чувства эмоциональной связи, которое получаешь ты. Ваша эмоциональная связь довольно уникальна. И, возможно, из-за этой уникальности ты будешь любить Лану долгие годы и не сможешь её никем заменить, даже если вы будете в разлуке много лет. – Лана очень эмоциональная девушка и те чувства, которые ты ей уже дал, так же позволят ей любить тебя долгие годы, даже в разлуке. Однако это не гарантирует, что вы не расстанетесь. У Ланы бывают «чёрные полосы». Мы уже это обсуждали. Если ваши отношения могут стать рутиной, и если ты перестанешь давать ей новые поводы для эмоций, для любви, вы расстанетесь. Да, она будет любить тебя, но в прошлом. – Это похоже на танец. Мужская партия в танце создает объем, дает границы и поводы для женской эмоциональности. Это очень тонко. Не важно, кто ведет, не важно, кто сильнее или эмоциональнее. Это все ньюансы индивидуального стиля. Мы любим другого за то, какие мы сами с ним рядом. – Запомни, сын. То, что она тебя любит – твоя ответственность. Пока ты справляешься, все будет хорошо. Всё зависит от тебя. Я знаю, что ты склонен заботиться и упорно работать. Это хорошо, но недостаточно, ей не нужна твоя опека. Будь её героем, добивайся своих целей, не нужно ей угождать или заботиться излишне, достаточно твоего внимания и твоей преданности. Не скрывай слабости, демонстрируй все свои качества, она тебя любит и примет все. Это правильная и выигрышная жизненная стратегия. Если ты сосредоточишься на своих сильных сторонах, то добьёшься большего. Если Лана будет тебя любить без «чёрных дней», тоже добьётся многого. Потому что все, что она делает, она делает для тебя. Сын, если ты хочешь для своей невесты лучшего, ты будешь работать для себя, а не для неё. Потому что ты её герой, её принц, становись лучше и защищай её чувства, помни это всегда. Заботься не о ней, а о чувствах Ланы. Не помогай, а поощряй. Одиночество в Токио. Олег тосковал. К концу недели в Токио он понял, что никогда не был так одинок. Отец, мать, сестра, Роза, Сюмбель и Лана – рядом всегда кто-то был. Благодаря этим людям он стал умнее, сильнее, твёрже характером, но теперь он был один. Его японский был не очень хорош для быстрой разговорной речи, это создавало чувство барьера, отчуждения от мира. Олег поселился в общежитии для иностранцев, сдал тесты, получил документы, записался даже на экзамен по вождению и теперь шёл в Кодокан, институт дзюдо. Институт принимал всех желающих. Олег не имел формального статуса в дзюдо и начал с самых основ. Это было нормально, если не считать его привычку к тяжёлым нагрузкам, ударной технике и спаррингам. Здание и атмосфера Кодокан были одновременно величественные, формальные и... уютные? Олег носил белый доги, а не добок, привыкал иначе кланяться. Тренер отдавал команды на другом языке. Олег делал другие движения. Во время тренировки его дух, его эмоции вдруг охватило умиротворение, спокойствие. Здесь все было знакомым, понятным, родным. Это додзе со спокойной и сдержанной атмосферой, где Олег словно ощутил под ногами не только татами, а нечто большее. Гигантскую нерушимую плиту, основание горы, где он лишь мелкий камень. Он адепт боевых искусств. Это не в навыках, не в мышцах, не в костях, это в его дыхании, мыслях и воле. Делая очередной кувырок, Олег понял, что ему не нужен ни мешок, ни партнёр. Здесь, в Токио, в Японии он будет вести поединок духа с самим собой. Вечером в письме Олег описал Лане свою перемену настроения вовремя тренировки. Ежедневные письма стали для обоих чем-то вроде дневника. Лана давно призналась, что перечитывает и его письма и свои. Он делал так же. Этот нехитрый, казалось, приём очень помогал. Необходимость открывать почту раздражала, Олег сделал распечатки писем, подшил в тетрадь и носил с собой. В Тодай Олег носил поляризованные очки в чёрной оправе и мешковатый костюм, изображая неуклюжего студента-ботаника. Как и советовала Лана, Олег отпустил короткую бородку и растил волосы. В результате, светловолосый, лохматый, высокий и голубоглазый, он походил скорее на североевропейца, чем на русского. Японок крупные бородачи, особенно такие «диковатые», в основном пугали и раздражали, это его вполне устраивало. Иностранных студентов было много. Олег очень старался справиться с акцентом. Чистого произношения не получалось, но, поскольку в университете было полно европейцев и англоговорящих со всего света, Олег не выделялся, а знание корейского делало его совсем загадочной личностью. На факультете он познакомился с биологом из Гонконга под предлогом изучения китайского. Пока что это было скорее развлечение и повод для шуток, но китайский, конечно, был в планах. Кроме китайца с поэтичным именем Нин Цзы, Олег общался с парнем афроамериканской внешности, Кареном. Последний затруднялся указать свою национальность, так как был сыном двух давно живущих в Токио гейдзинов – темнокожего американца и шведки. Карен и Олег были, пожалуй, самыми высокими и крупными на первом курсе, если не на всем факультете. Что ещё более удивительно, здоровенный Карен и невысокий Нин успешно записались в клуб гребли. Олег планировал заниматься кендо, но решил пока воздержаться от выбора клуба. Комнаты в общежитии «Мисака» были одноместными. Каждое утро Олег надевал свободный чёрный спортивный костюм, утяжелители, маску для бега и бежал около 4-5 км быстрым темпом с ускорениями. Он возвращался в «Мисаку» расслабленной трусцой, когда его соседи только просыпались. Как результат, спортивная подготовка Олега не была широко известна. По большей части, иностранные студенты соседи думали, что Олег «немного бегает». Учёба была пока что не сложная, в свободное время Олег старался читать статьи по молекулярной биологи и генетике на японском, изучая своих будущих профессоров и коллег. В его письмах Лане постоянно сохранялись тревога и беспокойство за неё. Олег не спрашивал и не просил её об осторожности, однако тревога была между строк. С другой стороны, письма Ланы часто были полны восторга и убежденности что её Олег просто самое замечательное мужское существо на планете. Хотя девушка была в письмах деловитой и серьёзной, обсуждая проблемы и спрашивая совета, одно или два предложения в письме всегда были посвящены признанию в любви в самых восторженных выражениях. Лана не придерживалась одной роли. Письмо, адресованное «моему умному мужу» дописывала уже высокомерная богиня, а «лучший любовник планеты» в конце превращался в объект материнской заботы. В одном письме она строила планы на минимум троих детей и тут же планировала десятилетия совместной исследовательской работы, службу в армии, создание исследовательской фермы или длительную экспедицию по океанам и высокогорьям в поисках древних организмов. Такое сумасшествие, как ни странно, успокаивало. Впереди их ждало море возможностей и все время мира. Стоило лишь постараться. «Твой цигун во мне» писали они друг другу, и это было правдой. Расслабленное состояние концентрации на грани действия, присущее любым единоборствам, ощущалось в теле тёплым облаком и оба верили, что в этом есть частичка энергии другого. Это позволяло быстрее сосредоточиться и чуть ближе подойти к грани, оставаясь расслабленным, что бы потом взорваться с большей силой и скоростью. Это помогало. В спаррингах Лана уверено теснила более тяжёлого и сильного Чонбома за край, а Олег легко проводил броски, избегая противодействия противника. Занимаясь дзюдо, Олег часто вспоминал Лану с её скоростным и коварным стилем, Сюмбель с её текучей и гибкой взрывной техникой. Обе девушки были инстинктивно талантливы, он это понимал. Его собственное кредо – быть лёгким как ветер и тяжёлым как камень – в дзюдо не совсем подходило. Начать как Лана с быстрых и агрессивных ложных движений, продолжать как Сюмбель гибко и сильно, стать камнем в последнее мгновение, улететь ветром от противника. Дзюдо было сложнее всего, что он знал. Ему нравилось. Это был баланс техники и интуиции, силы и ловкости, партнёра и стойки. Олег уже считал путь мастера Кано правильным, полным жизни, а не формальностей других единоборств. В каждом движении был практический смысл – техника и ум выше силы. В этом было некое благородное и элегантное искусство, без красивых поз и жестов. Так прошёл месяц. Билеты были куплены, Олег летел в Сеул.