Часть 44. Одиночество в Токио.

Карен был сексуальной легендой общежития для иностранцев «Мисака». Высокий красивый мулат, дружелюбный и общительный, хорошо знающий японский язык, культуру и ночную жизнь Токио. Рожденный в Японии, он регулярно вербовался иностранными студентами в качестве проводника и переводчика в клубы и бары, известные среди «охотниц на иностранцев». Сам Карен никогда не уходил оттуда без очередной подружки и регулярно пытался уговорить Олега разделить с ним эти радости. Карен был дружелюбным и приятным в общении парнем. Такой вариант досуга казался Олегу диким, глупым, а отчасти даже рискованным и грязным. Секс с какой-то нетрезвой случайной девушкой был равносилен попытке напиться в жару из придорожной лужи. Олег не скучал, не тосковал – Лана постоянно была на связи, они разделяли мысли и чувства на расстоянии через письма-дневники, сообщения и звонки. Просто здесь, в Токио, за тысячи километров от Казани он опять стал отчужденным от повседневной суеты окружающих его людей. Сторонним наблюдателем. Раньше Олег мог объяснить это себе неким недостатком провинциальной элиты, но здесь, в Токио, он со всей очевидностью понял, что большинство людей в этом мире, на этой планете, живут жизнью, которую он категорически не согласен считать правильной. Олег обдумывал эту идею, обсуждал с Ланой. Ее ответ был в духе «религии самосовершенствования», той, что разделяли его казанские друзья. По ее мнению, Олег мог многих обратить в эту веру. Он не был столь уверен, что может, а главное, не хотел кого-то «обращать». Лучше и логичнее было бы найти тех, кто уже был в этой вере и поможет ему самому стать лучше. Такие люди были в институте Кадокан, но сам Олег был новичком и гейдзином, да и не интересовался общением с фанатами единоборств. И не только в этом была причина. Занимающиеся саморазвитием люди встречались – в спортзале, на пробежке, в университете. Олег чувствовал, что само по себе «саморазвитие» не так и отличается от гедонистического и легкомысленного досуга большинства. Они все жили для себя. Общество и инстинкты социальных животных объединяли их в группы для досуга и работы, но каждый был в плену собственных интересов, желаний и целей. Каждый, кто пытался действовать для общих интересов, был жертвой манипуляции или находился в плену иллюзии своей значимости. Вы либо используете других, либо используют вас. Печальный факт. Казалось бы, наиболее социально значимые люди – ученые, при близком рассмотрении были наиболее ярким примером этого индивидуализма, лучшими экспертами в использовании других людей. Старое доброе учебное наставничество давно похоронено и рассыпалось прахом, замененное пирамидой авторитета и карьеризмом. Молодые ученые были низовой рабочей силой и паствой, источником поддержки и авторитета научной школы, а известные ученые откровенно использовались инвестфондами и похожими институтами. Научные школы напоминали религиозные секты, в которых славословия часто заглушали научную критику. Олег не считал здоровье, славу или деньги целью саморазвития. Это были побочные продукты. Главной целью его подготовки и работы была «польза», социальное значение. Но что это значило на самом деле? Он нарисовал схему в духе «пирамиды пользы», основанием которой была Лана, сам Олег и их будущие потомки. Выше были родственники, друзья, соотечественники и все люди вообще – на вершине. В этой пирамиде было что-то не так, «польза» разных людей была часто взаимоисключающей. Многие люди даже не действовали в своих собственных интересах, находясь в плену иллюзий социальных и межличностных манипуляций, жертвой эксплуатации, самолюбования или абъюза. Очевидно, что Олег не мог действовать на «благо» каких либо людей и групп только на основании личных симпатий. Нужен был логичный принцип. Он долго размышлял над этой «пирамидой пользы». Идея пришла в один из дней. Конечно же. Как можно было не понять. От основания и до вершины, был один вектор. Польза для Олега, Ланы их потомков определяет пользу для человечества в целом, страны, группы, друзей. Лишь те, кто, подобно ему, осознают это и действуют активно для такого узко направленного «общего блага» – часть этой пирамиды. На самом деле это действительно узкий круг, тонкая прослойка тех, кто в состоянии понимать и действовать таким образом. Не жертвовать собой, но и не предаваться эгоистичному гедонизму или мании и вере в какие-то глупые социальные мифы. Как много таких людей? Современные социальные институты, наука, экономика, культура во многом сосредоточены на бессмысленных и вредных вещах, бездумно растрачивая время и ресурсы ради амбиций, гедонизма, сиюминутных желаний и откровенной лжи. Олег видел это везде. Институты образования превращались в фабрики промывки мозгов и выдачу дипломов. Люди производили ненужные и бессмысленные вещи, эксплуатируя низменные желания и импульсы. Целые витрины магазинов и большинство сайтов были заполнены тем, что никак нельзя было назвать нужным и полезным. И это множилось и расползалось во всех сферах жизни. Как спортсмен и как студент, как человек увлеченный совершенствованием своего тела и разума, Олег очень часто сталкивался с множеством бессмысленных и вредных идей, услуг и товаров. Его рассуждения, начатые с недовольства поведением своих соучеников, с осознанием абсурдной приверженности профессоров каким-либо политическим и научным догмам, с раздражения из-за системы искусственной и лицемерной привязки результатов науки к фондам и институтам… Олег почувствовал тошноту. Богатый, сильный, красивый, талантливый и умный, он шел по жизни легко, как горячий нож сквозь масло. Осознание, что он рассекал нечто испорченное, прогорклое, мерзкое… Олег быстро успокоил себя и сел писать. Он писал отцу, писал матери, писал Лане. Написание писем упокоило, его формулировки отточились и мысли стали яснее. Пожалуй, он смог понять суть проблемы. В конце концов, большая часть человечества жила так веками. Обычные люди просто стремились прожить жизнь с минимумом невзгод и максимумом удовольствия, такова была их природа. Тем не менее, всегда были личности – в науке, политике, экономике – которые глядели вперед и связывали личное благо и общую пользу, и даже жертвовали отчасти личным ради общего, поскольку это было верной долговременной стратегией. Согласно теории игр Нэша, например. Современная наука, образование, политика и экономика просто стали слишком массовыми, «демократичными», а оттого, подобно основной массе людей, бессмысленными, гедонистическими, подверженным манипуляциям. Очевидно, что где-то были люди осуществляющие долговременную стратегию, социальную инженерию высокого порядка. Какая-то часть ресурсов все-таки направлялась на осмысленное управление «общим благом». Это не обязательно были какие-то очень богатые и влиятельные люди. Наоборот, многие крупные корпорации были источником бессмысленных, эгоистичных, разрушительных решений и действий, корнем многих проблем. Равно как и политические элиты порой занимались бессмысленной геополитической игрой по принципам вековой давности. Меритократия как концепция была прекрасна, но ее реализация через элитаризм или элитизм всегда была уродливой. Олег наконец то понял и сформулировал свои жизненные принципы, ясно и четко осознав цели и средства. Целью было благополучие: его, Ланы, их будущих детей и родственников, поддерживающих их друзей и социальных групп с ними связанных. Средством было знание и совершенствование. Некая форма ноократии, меритократии, осуществляемая вне традиционной схемы власти и традиционной общественной системы и стратификации. Очевидно, что традиционные политические и социальные институты явно не подходили. Олег ощущал это не как противоречие и некий революционный порыв, а наоборот, что-то принципиально иное, существующее в другой плоскости. Люди думающие и осознающие современный мир и свое место в нем, по его мнению, не должны как-то объединяться, что-то заявлять, бороться и требовать. Современный мир вполне позволяет таким людям как он жить и совершенствоваться, заботясь о себе и своих близких. Университеты и правительства не были так уж плохи, просто это было отчасти вне их возможностей. Сама идея объединения и развития таких людей как Олег и Лана не могла быть навязана извне или оформлена какими-то правилами или организациями. Современный мир и «блага цивилизации» не добры, не безопасны, не справедливы. Как бы ни старались правительства и общественные организации, чем дальше люди идут по пути прогресса, тем умнее и осмотрительнее они должны стать. Те, кто способен жить в новом сложном и небезопасном мире и подготовить своих детей к такой жизни – только они достойны мира будущего. О чем-то подобном было написано еще в старой советской книжке, «Хищные вещи века», Олег читал, но в современном мире все оказалось еще сложнее, чем в старой книге. Родители в тот же вечер отписались ему в духе «рады, что ты это понимаешь». Мать прислала несколько ссылок на книги по самоменеджменту, обсудила проблемы противоречий целей и задач на разных горизонтах планирования в GTD. Отец велел почитать в свободное время Александра Розова. Лана хвалила и восхищалась, но больше всего она, конечно, хотела уметь убеждать других людей присоединиться к их «религии самосовершенствования». Хоть она и не написала прямо, но очевидно ей хотелось разделить эти убеждения с братом, матерью, с новыми своими знакомыми.