Утрата

Дину было всего четыре года, когда его мать трагически погибла, сгорев в собственном доме.

      Мальчик выбежал на улицу, держа на руках крошечный и плачущий сверток, и стал наблюдать за вздымающими в небо чёрными клубнями дыма. По щекам пробежало несколько солёных капель, а в голове вновь и вновь повторялись истошные крики отца, зовущие маму, языки пламени, пытающиеся сцапать его за ноги, и жар, опаливший кожу, когда Винчестер выбежал из детской. Всё происходящее вокруг казалось ему лишь кошмаром, только… Дин никак не мог проснуться. Крепко прижав брата к себе, мальчик ждал появления родителей, отчаянно смотря в сторону ступенек. Но время шло, а ни отца, ни матери видно не было. — Дорогие ангелы, если вы слышите… Пусть мама с папой вернутся к нам! — тихий всхлип, и по телу прошла мелкая дрожь. Сэм не переставал плакать, надрываясь во всё горло. Старший поцеловал его в лоб, как когда-то целовала его мама, стараясь успокоить. — Тише, Сэмми. Они скоро придут. Я попросил ангелов, они обязательно помогут маме с папой. Они ведь добрые…

      Наверное, это был последний раз, когда Дин верил в чудо, потому что… оно так и не случилось.

      Вскоре мальчик увидел знакомую фигуру, выбегающую из дома. Это был отец. Он одним резким движением схватил ребят под руки и бросился прочь. Затем бахнул сильный взрыв, из окон посыпались стёкла, и огонь, выбравшись на свободу, стал стремительно ползти вверх. Напуганный громкими звуками, Сэм зарыдал пуще прежнего, надрываясь во всё горло. Кто-то из соседей вызвал пожарных, на улице собралась толпа растерянных зевак. Джон отвёл детей к машине, подальше от ругавшихся меж собой прохожих, ставшими невольными свидетелями произошедшего, прибывших спасателей и врачей. Сам он подошел к одному из пожарных и попросил скорее потушить здание, уверяя, что в доме осталась его жена, на что тот лишь сочувственно константировал: — Даже если мы найдём её, сэр… Вероятнее всего, вы не увидите её… Живой. Мне очень жаль.       Ничего не ответив, Винчестер лишь кивнул и ушёл к детям. Усевшись на капот, мужчина крепко прижал к себе мальчишек, как самое драгоценное сокровище. Они были для него всем. На глазах показались слёзы, а в груди неприятно защемило. В голове до сих пор стоял образ жены, пригвожденной к потолку, и лицо Мэри, перекошенное от ужаса и боли. Её крик. Огонь, пожирающий её. Из раздумий мужчину вырвал сын. — Пап, а где мама? — Дин посмотрел на отца с мольбой. Он ждал ответов. Ответов, которые Джон не мог ему дать. — Мама… — в горле предательски запершило, и Винчестер еле сдержался, чтобы не зарыдать в голос, — Мама ушла, Дин. Она больше не вернётся, но… Знай, сынок, что мама всегда будет рядом с нами. Здесь.

      Он ткнул пальцем в грудь мальчика. Туда, где находилось сердце.

— Мама умерла, да? — вопрос, заставший врасплох. Наверное, если бы Джон не опирался на машину, то так бы и рухнул. Повисло молчание, изредка прерываемое визгами пожарной сирены и громкими выкриками спасателей. Дин, не отрываясь, глядел в глаза отца, по щекам мальчика одна за другой скатывались слезинки. Мужчина запустил ладонь в растрепанные волосы сына, чуть сжал их, будто находя в этом спокойствие, и вздохнул. Он всё ещё не решался сказать правду.       После той ночи малыш долго не разговаривал: огонь всё ещё преследовал его в кошмарах, хватая за ноги, он кусал открытые участки тела так сильно, что Дин даже наяву чувствовал острую боль. Просыпался от собственных рыданий, сгребал одеяло в охапку, глуша вырывающиеся из груди крики. А затем приходила она… Та, чей светлый образ мальчик никогда не забудет. Та, кого он так сильно и искренне любил.

К нему приходила его мама.

      Мэри никогда не говорила с ним, лишь тихонько садилась на край кровати и гладила по щеке. Женщина ласково улыбалась, стирая нежными пальчиками слёзы сына, целовала в русую макушку и так же, как и появлялась, неожиданно исчезала. В эту ночь она исчезла уже навсегда.       С её уходом свет словно померк, окрасив мир в серые краски. Дин замкнулся в себе, практически перестал есть, а если он и ел, то как-то неохотно, развозив еду по всей тарелке. Бывало, что мальчик подолгу смотрел в одну точку, и слёзы невольно катились по его щекам. Перед глазами снова всплывал горящий дом и маленький плачущий братишка, что крутился у него на руках.

Казалось, что этот кошмар никогда не закончится.

      Джон не знал, как помочь сыну, поэтому просто старался быть рядом. Да, он никогда не был идеальным отцом, но… В тот момент мужчина делал всё, чтобы его дети выросли счастливыми, даже если это было нелегко. А нелегко было почти постоянно: Винчестеру-старшему приходилось заниматься похоронами Мэри, встречаться с её родственниками, которые итак питали к нему не особо тёплые чувство, так теперь готовы были сожрать. Каждая встреча заканчивалась очередным обменом «любезностями» и проклятиями в сторону их семьи.       Вот и в этот вечер Джону вновь предстояло навестить чету Кемпбелл, обсудить установку надгробия для Мэри. Если честно, мужчине не хотелось оставлять детей одних. И, не будь обстоятельства настолько хреновыми, то Винчестер давно бы послал всю эту чёртову семейку, забрал мальчиков и покинул Лоуренс навсегда. — Дин... — тихо позвал мальчика мужчина, опираясь рукой на дверной косяк и наблюдая за сыном. Дин не отреагировал на появление отца, продолжая смотреть куда-то в одну точку. Винчестер старший томно вздохнул, осторожно ступая в гостиную, — Ты голоден? Может, макароны сварить?

Молчание.

— Я сварю и разложу по порциям, а ты, если захочешь, поешь, ладно? — Джон коснулся белокурой макушки, — Мне снова нужно уехать. Не знаю, надолго ли. Пожалуйста, присмотри за Сэмми. Я приготовил ему смесь на случай, если он проголодается. Тебе нужно просто посидеть с ним, хорошо? Я постараюсь вернуться как можно быстрее.       Дин снова промолчал, но теперь он оторвался от разглядывания дырок на старых грязных обоев и смотрел отцу прямо в глаза. В них отразилась вся его боль и тоска по матери, а ещё страх. Страх, что однажды всё это повторится вновь. В груди предательски кольнуло, и Джон притянул сына к себе, обнимая крепко-крепко. Мужчина не знал, что сказать, поэтому просто гладил мальчика по спине, как делала Мэри когда-то. Воспоминание о жене заставило его зажмурится и сделать глубокие вдох-выдох. Винчестер не хотел казаться слабым даже перед собственным ребёнком, иначе, как он сможет убедить его в том, что отец способен его уберечь? Но, кажется, Дину не нужно было ничего доказывать. Он и так знал, что его отец самый сильный, сильнее любого супергероя из комиксов. Жаль только, что самого себя он таким не считал...Ведь этот мальчишка однажды превратится в настоящего героя. пусть и неприемлемым обществом.       Зазвонил телефон, напоминая о том, что Джон должен был ехать в дом Кемпбеллов. Он разжал объятия и потрепал русую макушку прежде, чем покинуть номер. — Если я задержусь дольше, чем на пару часов, я позвоню пастору Джиму и попрошу позаботиться о вас. Только веди себя хорошо, ладно? И смотри за Сэмми, — сказал Винчестер на прощание и, тяжело вздохнул, ушел.       Мальчик проводил отца взглядом, сполз со своего "любимого" кресла и закрыл дверь на замок. За последние месяцы Дин знал, что Джон задержаться минимум на три дня, а значит сиделки в лице дяди Джима ему не избежать и его глупых высказываниях об ангелах и о Боге тоже. Из соседней комнаты послышался грохот, и сердце мальчика провалилось вниз - именно в той комнате находился его маленький брат. Он почти бегом ворвался в комнату малыша, представляя себе всевозможные устрашающие картинки, и тут же замер на пороге. Сэм с удивлением посмотрел на брата, ковыряясь в кубиках, оставленных отцом ещё с прошлой игры, а затем радостно улыбнулся, протягивая ещё крошечную ручку к нему. Дин подошёл и осторожно сжал протянутую ладошку, будто боялся навредить ему. Его губы растянулись в слабой улыбке, и с них сорвалось тихое:

— Привет, Сэмми.