Часть 1

После этого поцелуя Эва решительно была настроена прийти к Амену и напрямую сказать о том, что она испытывает к нему. Этот гениальный план, по её мнению, решено было перенести на вечер, ведь днем Амен был занят отчётом для Фараона. Увалившись на кровать она стала обдумывать все, что ей хотелось изложить ему и совсем не заметила как провалилась в сон. Открыв глаза в полудреме она поняла что солнце уже начало садиться за горизонт, поэтому она не теряя ни минуты побежала к хижине Эпистата. Её захлестывали множество чувств от волнения и мелкой дрожи в ногах, до безумного счастья вперемешку с бабочками в животе, поэтому она даже не стала стучать и зашла к нему громко хлопнув дверью за собой. Он сидел на кресле откинув голову назад и совсем не ожидая такого появления. Не успев сказать ни единого слова, Амен лишь приподнялся ведь Эва начала очень громко тараторить. — Я знаю как это выглядит, но прошу выслушай и ничего не говори. Очень долго я не могла понять что именно чувствую к тебе, но этот поцелуй все поставил на свои места. Это пробудило во мне нежные и тёплые чувства к тебе, да, я знаю как вела себя все это время, но теперь все будет по другому, я обещаю. Не говори сейчас ничего ,просто подумай о том что я сказала. После этого она сорвалась с места и побежала обратно к себе, чтобы Амен не успел ничего ей сказать. Но она и представить не могла, что он собирался этим вечером зайти к ней и сказать тоже самое. Но сейчас он решил оставить это до утра и дать ей успокоиться. Уже подбегая к дому Эва встретила Реймсса, он предложил выпить ей по кружке хека в её хижине и обсудить прошедшие дни. Эва не могла отказать, ведь ей нужно было отвлечься от этого волнующего ожидания ответа Амена. Выпив несколько кружек, Реймсс начал очень громко себя вести и Эвтида попросила быть его тише, ведь на улице уже была поздняя ночь и ей очень не хотелось бы разбудить кого нибудь. Но ему это не понравилось, Реймсс встал, поднял за руку Эву и толкнул её на кровать. Эва никогда не видела своего друга таким, она испугалась и попросила его уйти, но в глазах Реймсса уже загорелся недобрый огонь и уж точно он не собирался уходить.