Глава 1.

Дверные петли скрипят, оповещая о новом госте так же послушно, как если бы они родились колокольчиками. Иззи не оборачивается, даже глаза не скашивает, зачем? Ему не интересно. Он уныло пьет свой грог, думая, что ему дальше делать со своей жизнью. Даже громкое имя старшего помощника Черной Бороды не помогает устроиться на корабль, когда ты калека, который до сих пор иногда хватается за недавно раненый бок. Но шаги приближаются не к барной стойке, а к столику в углу, откуда просматривается весь трактир. Иззи поднимает глаза. Перед ним юноша, почти мальчишка, с улыбкой на пухлых обкусанных губах и широким кожаным ремнем на шее. Взгляд цепляется за темные, черные глаза. Они совсем не улыбаются. Мальчишка садится за стол, Иззи молчит, ему даром не сдалось общаться с каким-то пиздюком. Пусть сам рассказывает, что ему нужно, и проваливает. — Виктор Свэлоу. Капитан «Приветствия Дьявола». Мне нужен старпом. Иззи думает, что мальчишка спятил. — Знаешь, что случается с теми, кто надо мной издевается? — Иззи поднимает брови насмешливо, но к оружию не тянется. Парнишка выглядит безобидным, особенно если в глаза не смотреть. — Не обманывайтесь моим внешним видом, господин Хэндс, - криво ухмыляется мальчишка, - это все кровь, которой я ежедневно умываюсь. На самом деле мне уже много сотен лет. — В таком случае, поищите себе старпома на кладбище, будете примерного одного возраста — Иззи ухмыляется тоже, отхлебывая из кружки и опираясь спиной о стену, уже не скрываясь рассматривая собеседника. Действительно мальчишка, только глаза выдают возраст старше двух дюжин лет. — Боюсь, все они гнилые, а на моем корабле ни гнили, ни крыс быть не должно, — улыбка юнца становится шире, и он вальяжно откидывается на стуле, Иззи все равно видит напряжение, которое тот пытается скрыть. Неужели и вправду боится отказа? — Я готов принять ваши условия. Иззи уже знает, что он согласится, потому что торчать на суше третью неделю кряду нет сил, скоро он просто утопится, лишь бы снова оказаться к морю поближе. Но нельзя дать понять, что он в отчаянии. — Я подумаю. Мальчишка расслабляет плечи и действительно улыбается, становясь младше еще лет на десять. Пиздюк мелкий. Как он вообще может поддерживать порядок на корабле? Под ребрами ноет от ассоциации. Виктор-или-как-его-там кого-то ему напоминает. Кого-то, о ком лучше не вспоминать. Пиздюк достает из-за пазухи несколько золотых монет и кладет их на стол. Взятка. Или задаток, как посмотреть. — Буду ждать следующей встречи, господин Хэндс. Стоило скрыться пиздюку за дверью, как к Иззи подсел кто-то из сидящих в баре. Вот что за ощущение преследовало его весь разговор: взгляды. Большинство присутствующих прожигали взглядами спину, что удивительно, не Иззи (или не удивительно, потому что он сидел спиной к стене), а юнца. — Хэндс, ты, ты вообще знаешь, кто он?! Говорят, что этот… Иззи прерывает слова, резко отодвигая стол и вставая, цокая деревянной ногой об пол. Он так и не привык к ней, на земле это даже еще заметнее, чем на корабле. Очередная причина как можно скорее покинуть берег. — Захлопни пасть, — Иззи поправляет галстук, затягивает его потуже, — мне искренне поебать. Выходя из трактира, он не слышит ничего, кроме шума крови в ушах. Нужно проветриться перед новой жизнью, попрощаться с этой блядской сушей, взять вещи с постоялого двора и найти свой новый корабль. Четкий план, отличный план. Можно приступать. Гулять Иззи не нравится, ему вообще мало что нравится, а особенно передвигаться из-за шума, который он создает. Раньше это были приятные удары каблуков о землю, камни или доски, а теперь звук больше похож на цоканье. Словно он лошадь неподкованная. Или козел. Седобородый, одноногий козел. Дорога до постоялого двора, а от него до порта занимает три дюжины минут очень медленным шагом и парой постыдных остановок, чтобы отдышаться. Иззи старательно гонит паранойю и эйфорию из головы. Лучше сосредоточиться на страхе, придумать план, а радость от скорого освобождения из плена суши пройдет сама собой. Что самое страшное может случиться? В голову лезет идея, что его разыграли, что никакой это не капитан, а простой мальчишка, которому заплатили, чтобы посмеяться над Иззи. И что нет никакого корабля, на котором можно уплыть подальше от этого сраного чувства. Иззи это правда пугает, но он, стиснув зубы, спрашивает, где пришвартовано «Приветствие Дьявола». И ему отвечают, что туда идти лучше не стоит, и он снова посылает суеверных придурков нахуй, так и не выслушав историю. Это всего лишь очередной маразам про очередное проклятье. Солнце еще не село, а лишь собирается опускаться за горизонт, но Иззи уже готов взойти на палубу, как готово к абордажу торговое судно без вооружения. — Вы, верно, Хэндс,? Капитан говорил о вас, — с фальшборта спрыгивает молодой мужчина в странно повязанном красном платке. — Отвести вас к нему? Иззи хмыкает. Его здесь ждали, это настораживает, но льстит. — Отведи. Его ведут в освещенную несколькими масляными лампами рубку с массивным столом, где расположилась карта, над которой склонились две фигуры: знакомый мальчишка и коротко стриженный седой мужик под шесть с половиной футов высотой, должно быть, штурман. — Капитан, к вам гости. Капитан — при этом слове на лице возникает усмешка — встает в полный рост, и Иззи замечает, что тот ненамного выше него. Глаза юнца начинают блестеть, стоит взгляду наткнуться на гостя. — Надеюсь, вы пришли сообщить не о том, что отказываетесь. — Я похож на любителя бесцельных прогулок? Слышится смешок. Мальчишка пытается выглядеть более спокойным, чем есть на самом деле, но Иззи видит напряженные плечи. Неужели он боится? Кого? Калеки? — В таком случае, предлагаю прогуляться с целью показать вашу каюту. Комната, которую Иззи теперь может называть своей, небольшая, всего пару шагов, но помимо пары сундуков в углу есть кровать. Даже на «Мести Королевы Анны» у Иззи не было такой роскоши, он довольствовался вдвое сложенным одеялом в качестве матраса. Все пожитки с легкостью помещаются в ящик, и Иззи с наслаждением растягивается на кровати. Мальчишка предложил отдохнуть до утра, а завтра познакомиться с новыми подчиненными и кораблем подробнее. Иззи встает на рассвете и идет на верхнюю палубу. Вся команда уже в сборе. Она оказывается толковой, гораздо толковее, чем он ожидал; каждый человек знает свое место, и через час корабль выходит из порта. Ка-пи-тан (слово все еще звучит непривычно и странно, скорее насмешливо, чем серьезно) собирает команду. Экипаж не вытягивается по струнке и не чувствует опасности, но разговоры замолкают и большинство обращают внимание на капитана. — Господа, прошу принять к сведенью, что теперь вы подчиняетесь не только напрямую мне, но и господину Хэндсу. Его слово — мое слово, — пауза, почему-то наполняется шепотом всего пары-тройки человек, но и те стихают. Иззи скашивает глаза, и его пробирает легкая дрожь. Мальчишка обводит присутствующих холодным взглядом, за темнотой зрачка скрывается шторм. — Если кто-то хочет что-то сказать, то советую высказаться сейчас, пока мы еще не слишком далеко от земли. Ну вот и все. Время за работу. Для начала стоит познакомиться с командой, чтобы понимать, кого к какой работе припрягать. Плану мешает внезапная новость о завтраке, о котором Иззи успел благополучно забыть, как и о существовании человеческой потребности в пище в принципе. Команда стайкой птиц слетается на камбуз, чтобы получить свой свежий хлеб с маслом, стакан чая и вареное яйцо, пока они еще не успели испортиться. Судя по наполненности тарелки, здесь либо кормят несколько раз в день, либо капитан садист. — Эй, Хэндс, лови, — кок в белой рубашке с длинными ажурными рукавами кидает что-то оранжевое и круглое. Апельсин. Черт, они его преследуют. Иззи кривится от воспоминаний. — Вы не любите апельсины? Зря, они помогают от цинги, — одетый словно аристократ мужчина вытирает руки об платок и протягивает одну из них, которую Иззи пожимает. Взгляд цепляется за очки, скрывающие умные голубые глаза. — Лурье Уолтон, корабельный врач. — Пожалуй, воздержусь. — Вы не будете? А мне можно? Можно? — юнец, видимо юнга, которому на вид меньше семнадцати, выглядывает из-за спины врача и тянет руки к апельсину. — А правда, что вы были старшим помощником Черной Бороды? А то, что вы лучший дуэлянт? А покажете когда-нибудь? Черт, Иззи не нанимался нянькой, двое пиздюков на корабле — это уже слишком. Хорошо хоть остальные, кого он видел, выглядят взрослыми. — Правда. Как тебя зовут, ребенок? — Иззи кидает апельсин в подставленную ладонь. — Тэрри. А почему вы апельсины не любите, они же вкусные? А почему вы больше не служите Черной Бороде? Его убили? — Он ушел на пенсию, — отвечает Иззи, скрипя зубами, мальчик смотрит на него пугливо и, вцепившись в апельсин, убегает. Иззи глубоко вдыхает и прикрывает глаза. Есть совсем не хочется, так что он оставляет свою порцию и поднимается на палубу. Ему нужно продышаться. — Куда мы направляемся? — Иззи стоит в капитанской каюте, заложив руки за спину и сцепив их в замок, взгляд блуждает по комнате, выискивая что-то, что могло бы рассказать о ее владельце чуть больше. Пока что самой приметной чертой является отсутствие любви к роскоши, из подобных вещей только огромное зеркало в полный рост с вычурной рамой, привинченное к стене, да шкаф с чертовыми книгами на разных языках (ебаный Боннет нашел его и здесь). На памяти Иззи не было ни одного настолько аскетичного пирата, в конце концов, золото никогда не предает. — На Тортугу через Порт-Ройал, если вас интересует конечная точка, — мальчишка что-то записывает в судовом журнале. — Думаете, следует изменить курс? — А вы, капитан, думаете, что стоит советоваться с каждым, куда держать путь? — А вы, господин Хэндс, думаете, что я советуюсь с каждым? — пиздюк отвлекается от журнала и складывает руки на груди, щерясь. — Назначать старшим помощником малознакомого пирата, способного вас убить, достаточно опрометчивое решение для того, чтобы я считал, что вы способны на любые глупости. Мальчишка фыркает в кулак. — Справедливо. В свое оправдание могу сказать, что я изучил всю информацию, которую смог найти, прежде чем назначить своей правой рукой именно вас. Иззи тяжело стоять, от усталости немного подташнивает, хотя сейчас только утро; он сильнее стискивает руки, чтобы отвлечься от боли в ноге, и сосредотачивается на разговоре. — Что же за слухи заставили вас выбрать именно меня? Может быть тот, где я сдал своего капитана англичанам? — Нет. Тот, где вы были преданы ему, пока он не предал вас. Хочется вцепиться в воротник пиздюка и вытрясти из его тупой башки «всю информацию, которую он смог найти», чтобы больше не было так больно вспоминать, но Иззи знать не хочет, что значит эта фраза. Подавив желание сбежать и выбить из мальчишки все дерьмо, Иззи сглатывает, чувствуя, как по сухому горлу прокатывается колючий комок, а обрубок ноги воет раненым зверем, и уже открывает рот, чтобы съязвить, но пиздюк его перебивает: — Сядьте. Это приказ, Хэндс. Мне не нравится задирать голову. Шипя, Иззи действительно садится. Маленький ублюдок милостиво обставил все так, словно это вовсе не забота о калеке. — Что случилось с прошлой правой рукой? За сотни лет она наверняка была, и не одна. — Оставил в залог, когда выбирался из ящика Дэйви Джонса, — мальчишка скалится, трогая ремень на шее. Все его тело показывает, насколько вопрос ему неприятен. Зря он, если показывать всем, что тебе больно, они будут только сильнее давить, Иззи по опыту знает. — Вы убиваете всех своих старпомов, а потом умываетесь их кровью? Лучше всего для поддержания молодости? — тычет Иззи в рану, но по выражению лица мальчишки понимает, что это была отвратительная идея. Виктор поднимается с кресла, и Иззи кажется, что его сейчас убьют, он даже готовится к этому, но юноша только улыбается и совершенно спокойно спрашивает: — Знаешь, что случается с теми, кто надо мной издевается? Иззи ухмыляется.