Часть 3

             Учёный что-то невнятно мычал, кляп не давал что-то как следует произнести, превращая любые слова в непонятное никому мычания.        Стены лаборатории всегда выглядели мрачно, но теперь на гоняли ещё большую тоску. Даже Отто, который ранее обожал свою лабораторию, его рабочее место.       Теперь когда он был прикреплëн ремнями к мед. креслу, это место его самого пугало до жути. Хотелось сбежать, сбежать подальше к чертовой матери. Чтож, повреждëнная нога не довела этого сделать.        Хирург взял в руку шприц с обезболивающим. Тилль испуганно замычал ещё громче. Он и сам имел опыт работы хирурга, как-никак учёный, но… Сам в подобной ситуации был впервые.        — Ну-ну тише, мой юный немецкий друг, — успокаивающе, насколько возможно, сказал Майкл. Доктор подошёл к пациенту, отстегнул раненую, уже обработанную ногу и вколол шприц.        Парень тихо прошипел.       — Ну чего ты, а? Чего вы, Герр Отто, разнервничались? Уже взрослый мальчик, учёный, а боитесь какой-то иголочки в шприце. Совсем же не больно, — если бы он не был привязан, а во рту не было бы ремня, он бы прибил этого русского выскочку и сказал бы ещё пару ласковвых, но мог лишь измученно посмотреть. Михаил был суров.        —Ну-с, приступим, — хирург взял нить, вдев в хирургическую иглу, и неспеша сделал первый стяжок. Отто за мычал так громко, как только мог.       Боль даже с обезболом была адской. Через несколько стяжков, он уже всхлипывал, сжимая от боли ремень зубами. Да, Майкл правильно сделал, что надел кляп. Иначе бы Тилль уже откусил себе язык. Ремни обездвиживали, но нога-то была свободна. Отто начал дергаться, вырываясь. После чего почувствовал крепкую ладонь на своей шее.        —Если ты, немецкий мальчонка, ещё раз пошевелишься, я не буду париться, зашивая твою рану. Оставлю гнить, пока не придется ампутировать всю конечность, — сухо приговорил Михаил, смотря в зелёные глаза парня своими холодными как лёд, серыми, — сиди и не рыпайся, мальчик. Лучше, наверное, потерпеть иголочкку, чем ампутационную пилу.        Отто сквозь слезы закивал. Майкл погладил парня по голове, убрав с его шеи руку.        — Ну вот и молодец, mein kleiner deutscher, — он продолжил зашивать рану.                         ***       Спустя несколько часов Мира зашла в лабораторию        — Ну, как он тут? — Спросила девушка.        —Ты не переживай. Жить будет. Через пару дней будет как новенький, — мужчина лучезарно улыбнулся.        Учёный посмотрел на него злобно, а затем перевёл взгляд на Миранду.        — Мира, добей меня, — простонал Отто, — я думал, что умру, пока этот псих меня лечит. Мира, ну добей меня… -заныл парень.        — Доктор, что с ним? — Миранда удивленно глянула на Майкла.        —Да ты, девочка, не обращай внимания. От анастезии отходит, вот и бредит.        — Ты этот недо-обезбол анастезией называешь?! — рявкнул Тилль на врача, а затем снова посмотрел на Миранду, — Мира, ну добей… Ну жалко тебе что-ли? Ну Мира…        — А ну цыц! — крикнула девушка, которую уже заколебал друг, — добить он просит… Тебя и так едва с того света после укуса достали, думали, что ты уже мутировал или сдох.        — Майкл и Миранда, выйдите пожалуйста, мне надо наедине поговорить с Отто, — сказала Рэйчел, входя в лабораторию. Она успела услышать нытье Тилля и перепалку с Мирой и Майклом, но ввязываться в это совершенно не хотела. Да и смысла не было.        Врач и девушка встали и неохотно вышли. Когда дверь закрылась, Отто спросил.        —А как я здесь оказался, капитан? — начал парень, — мне казалось, что моя кончина неизбежна.        — Как только вы разделились, Миранда подождала несколько минут и поняла, что тебя как-то слишком долго нет. Вот она и отправилась тебя искать. У тебя из ноги текла кровь, по этому следу из крови тебя и нашли. К счастью, то существо куда-то ушло из логова, поэтому тебя успели протащить на базу. Хотя… За вами потом погналась та тварь, но у Миранды был пистолет с транквилизатором. Так что вы смогли выжить, — объяснила женщина.        — Ясно, — коротко ответил Тилль, отводя взгляд куда-то в пол.        — Ладно, отдыхай, ты слишком много крови потерял, — вставая, сказала капитан, — а, и еще! Тебя две недели не будут допускать к заданиям, так что будешь работать с бумагами.       Отто лишь кивнул, продолжая задумчиво смотреть в пол, как будто высматривая кого-то.