Часть 2

- Не бедный купец. – констатировал Смолокуров, заходя в дом. Видали они, конечно, но своем веку и побогаче людей, но тут явно тоже деньги водились. Нет, рекой не лились, но водились в достаточном количестве. – Миронов, говоришь? Что-то не припомню, не слыхал никогда. В гостиной их встретил Перетрухин. Вдоль окон, сложив руки на груди и сильно хмуря кустистые брови, прохаживался невысокий щуплый господин в годах. За столом, комкая в руках то ли платок, то ли салфетку сидел такой же щуплый юноша. - Вот, извольте, Тарас Петрович. Купец Миронов, Антон Серафимович. И сын его Константин Антонович, значит. - Пристав Смолокуров Тарас Петрович. – привычно представился Смолокуров. – Ардашникова Анастасия Андреевна… - он на мгновенье запнулся, как, впрочем, запинался и всегда, когда представлял ее. - ...полицейский консультант… Где… труп? Филимон махнул рукой, приглашая Смолокурова с Анастасией следовать за ним. В комнате уже во всю работал Карпенко. - Родион Романович! – искренне обрадовалась Анастасия. – Что успели обнаружить? - Безумно рад видеть вас в добром здравии, Анастасия Андревна! – не отвлекаясь от фотоаппарата, поздоровался Карпенко. – А вот взгляните сами. Интересно, что вы увидите. Анастасия со Смолокуровым приблизились к кровати, на которой в какой-то странной позе лежал молодой совсем мужчина с перерезанным горлом. Как всегда особо не церемонясь, Анастасия начала осмотр: - Молодой человек лет двадцати. В неестественной позе. С перерезанным горлом. Одежда сильно пропиталась кровью… - Это его комната? – поинтересовался Смолокуров. - Его, Тарас Петрович. – кивнул в ответ Перетрухин. - Зарезали не во сне, поскольку был одет и лежит поверх покрывала в какой-то… - Смолокуров недоуменно рассматривал труп. - … в какой-то странной позе. Умер от потери крови, Родион Романович? - Полагаю, что да. – подтвердил Карпенко. – От потери крови, часов двенадцать назад. Может, десять. Сделаем еще вскрытие, конечно, но не думаю, что оно много добавит. - А где же кровь-то? – словно сам себя спросил Смолокуров. – На одежде ее, конечно, много, но тут и кровать вся должна была пропитаться. - Именно. – Карпенко и Анастасия дружно кивнули. - Это что же выходит? – повернулся к ним пристав. – Убили его где-то, а сюда привезли уже мертвым? - Однозначно! – безапелляционно заявил Карпенко. – И никак иначе. Убивали точно не здесь. Во всяком случае – не в этой комнате. - Ухов! Перетрухин! Обыскать дом. Искать следы крови. – скомандовал Смолокуров. - Я бы еще поискал запачканный кровью тяжелый предмет, которым могли нанести вот эту травму. – вмешался Карпенко, приподнимая голову трупа. - Как интересно… - Анастасия склонилась пониже, чтобы лучше рассмотреть рану. – Оглушили и перерезали горло? - Сдается мне, Анастасия Андреевна, пора нам поговорить с его, так сказать домочадцами. – вздохнул Смолокуров. – Прошу! - Итак, давайте начнем с начала. Кто его нашел? – Смолокуров утвердился рядом со стулом, на который присела Анастасия. – Кто и когда? - Я нашел… - неожиданно низким голосом ответил купец. – Сын это мой, Михаил. - Как нашли, когда, при каких обстоятельствах? Рассказывайте подробно. - Ну, если подробно… - Миронов тоже сел, потер глаза, под которыми уже залегли тени. Говорил он глухо и как-то зло. – Уезжал я. На неделю уезжал в деревню, к жене. Она там с младшими сейчас обретается. Вернулся утренним поездом. С вокзала заехал в лавку, потом приехал домой. Костя вон меня встретил, а Миша… мы, значит, думали, что спит. Ну, я и пошел к нему, чтобы порасспросить, как тут дела без меня делались. Постучал в комнату, зашел… а он… Купец понурил голову, стиснул кулаки. - Когда приехали, дверь заперта была? – спросил Смолокуров. - Наверно… - пожал плечами купец. – Я постучал по привычке, мне Катька открыла, горничная наша, стало быть. - Ну, с горничной мы еще поговорим. – кивнул пристав. – А что вы, Антон Серафимович, можете нам про дела свои рассказать? Чем занимаетесь? Нет ли у вас врагов. - Купец я. – севшим голосом ответил Миронов. – А у успешных купцов если не враги, то завистники завсегда имеются. Но такие, чтобы сына порешить… - он отрицательно замотал головой. - Вы уверены? – осторожно поинтересовалась Анастасия. – Может, быть угрозы какие-то… - Нет, барышня. – покачал головой Миронов. – Я – купец честный. С лихими людьми дела не имею, краденым не торгую. Дела веду, как положено, налоги плачу исправно. Завистники – а куда же без них. Но ни угроз, ни темных делишек. Это увольте уж. - Хорошо. А что сын ваш? – Смолокуров прошелся по комнате и вернулся к Анастасии, словно она была для него здесь центром притяжения. – Чем занимался? С кем общался? Куда ходил? - Студенты они у меня оба… - он махнул в сторону сына, все также сидящего у стола. – Образование решил им дать. Вот учебой Миша и занимался, а когда была время – и мне помогал бывало. Куда ходил да с кем общался это вам вот лучше Костя расскажет. Они у меня погодки. Не разлей вода… были… Я из друзей его только и знаком, что с Колосниковыми. - Константин Антонович. – Смолокуров повернулся к молодому человеку. – Что вы расскажете? Когда брата последний раз видели? Где сами вчера были? - Я… - молодой человек поднялся, нервно одергивая сюртук, и оказался не только таким же щуплым, как и его отец, но и таким же невысоким, если не сказать миниатюрным. – Да я даже и не знаю, с чего начать… Мы вчера вечером собирались поужинать где-нибудь с Колосниковыми… И часа за два до ужина Миша вдруг куда-то уехал. Сказал, что по делам. Ничего не объяснил. Пообещал только приехать к нам уже в ресторан. Но не приехал… - Вот просто не приехал и все? – удивленно вскинула брови Анастасия. - И все… - пожал плечами Константин. - И вы не забеспокоились? – уточнила она. - Ну, не пришел… Да мы… как-то засиделись с Колосниковыми… - запинаясь ответил студент. – Потом гулять еще пошли… Заехали потом домой, сюда… думали, может он дома… Катька сказала, что он не приходил. Ну, мы еще тут посидели немного… вина выпили… и… и все. – Константин опустился обратно на стул, растерянно уронил руки на колени и упорно повторил: - И все. - Правильно ли я вас понимаю, что потом вы легли спать и больше ничего не слышали? - Да… так и было… - А спать в котором часу легли? - Да часов… около двух… наверно… - Наверное? – переспросил Смолокуров, качнув головой. - Да я и… не смотрел на часы особо… - виновато понурил голову Константин. - Ладно, зовите сюда вашу горничную. – согласился пристав. Приходилось ему получать и не такие сбивчивые показания. Потом, конечно, приходилось еще раз все как следует уточнять, выстраивая цепочку событий. В комнату вошла горничная с красными зареванными глазами, покосилась на Анастасию. - Екатерина..? – обратился к ней Смолокуров. - Катерина Андреева. Горничной тут служу у барина. – шмыгая носом представилась девушка. - Давно? - Да уж третий год. - Что можете рассказать про Михаила Антоновича? Не замечали ли чего странного за ним последнее время? Не приходил ли кто незнакомый к нему в дом? Не получал ли каких писем? - Н-нет… - помотала головой Катерина. - Что «нет»? - Не замечала. И не приходил никто. Все как обычно шло… вроде… - Ну, а вчера вечер как прошел? – Анастасия вертела в руках карандаш. - Ну, вчера… Михаил Антонович уехали. Потом вскоре и Константин Антонович тоже. И допоздна никого не было. Уж ночью почти Константин Антонович с господами Колосниковыми приехали. Спросили про Михал Антоныча. Взяли вина и отправили меня спать. Сказали, что мне дальше суетиться незачем. Ну, я и ушла. - И больше ничего не слышали? - Ну, отчего же… - Катерина стерла набежавшую слезу. Анастасия краем глаза заметила, что Константин напрягся и словно обратился в слух. – Господа посидели в гостиной. Дверями еще хлопали, словно на улицу выходили. А потом Колосниковы уехали, а Константин Антоныч спать легли… - А что за Колосниковы? – поинтересовался Смолокуров. - Друзья наши. – с готовностью ответил Константин. – Григорий, Анна и Дарья. - А в каком ресторане вы были? – Анастасия что-то бегло записывала в блокнот. - Да тут недалеко… мы там бываем иногда… - косясь на отца, буркнул Константин. - Нам нужен адрес Колосниковых и ресторана. – заключил Смолокуров. – Антон Серафимович, вам с семейством города не покидать. Если что-то вспомните – сразу сообщайте. Если у нас появятся вопросы, уж не обессудьте – еще побеспокоим. - Да беспокойте хоть каждый день. – повел шальными глазами Миронов. – Только изловите этого… что Мишку моего… Ухов с Перетрухиным ждали их на улице. - Ничего. – развел руками Ухов. – Никаких следов крови в других комнатах не обнаружили. - Тарас Петрович, а вам не показалось, что Константин… - начала было Анастасия, но Смолокуров закончил фразу за нее: - Нам чего-то не договаривает? Показалось. – он кивнул, что-то прикидывая про себя. – Может, боится отцу признаться, что прогуливали по ресторанам его деньги. Может, еще чего. Потом надо будет поговорить с ними отдельно. Ладно. – Смолокуров поправил тугой воротничок. – Значит так… Ухов, Перетрухин. Во-первых, поспрошайте всех наших тихарей и осведомителей. Вдруг кто чего слышал или знает Михаила Миронова. Может, он по каким б… - Смолокуров кашлянул, глянув на Анастасию. – По каким злачным местам любил прохаживаться в тайне от отца с братом. Во-вторых, загляните в тот ресторан. Если братья бывали там неоднократно, то их должны помнить. И вот еще что… съездите в лавку Миронова и на вокзал. Узнайте во сколько сегодня Миронов приехал в лавку, во сколько пришел поезд, на котором Миронов приехал. Поспрашивайте тамошних извозчиков. Может, что вспомнят. Мало ли. - Тарас Петрович! – Анастасия глядела на него с явным негодованием. – Вы что же? Подозреваете, что купец Миронов сам мог своего сына… - Всякое бывает… - Смолокуров хотел было сказать, что ее вот на смерть обрек ее же дядюшка, которого она едва ли не за отца считала, но вовремя понял, что это слишком свежая рана и бередить ее пока точно не стоит. Он немного помолчал, глядя в широко распахнутые глаза, и примирительно добавил: - Не подозреваю. Но проверить надо. Мало ли что… - А вы, Тарас Петрович? – поинтересовался Перетрухин. - А мы с Анастасией Андреевной съездим в университет, поинтересуемся учебой Миронова Михаила. И заглянем к господам Колосниковым. Потом все встретимся в участке. – Смолокуров кивнул каким-то своим мыслям и привычно повысил голос до командного: - Выполнять! - В университет я могу съездить сама… - Анастасия глядела вслед удаляющимся помощникам пристава. – Можем разделиться… - Ну уж нет. Вместе поедем, Анастасия Андреевна. – покачал головой Смолокуров, приглашая спутницу в полицейскую пролетку, ожидавшую у дома. – И раз уж так получилось, - добавил пристав, когда пролетка уже тронулась, - то я намерен воспользоваться служебным положением и никуда вас сегодня от себя не отпускать. Анастасия смущенно спрятала улыбку, когда Смолокуров взял ее за руку. Она и сама не хотела ехать куда-то без него, а предложила это скорее по привычке.