До того как станет плохо, или же как Ло с феями враждовал

Аккуратными и невесомыми шагами Богиня подошла к новоиспеченной фее и внимательно, сантиметр за сантиметром осмотрела тело, особенно заострив внимание на больших голубых крыльях. По ее воспоминаниям господин Лололошка не обладал фейскими крыльями, да и вообще никакими не обладал, но при этом все остальное было именно таким, каким она его запомнила: вьющиеся волосы, неприкасаемые очки и шарф, а также невероятно сильная энергетика, исходящая от него.

Да, это точно был ее господин.

Фея подняла своей ладошкой лицо Лололошки за подбородок и искренно улыбнулась.       — Как я рада видеть Вас, хозяин! — сказала Селести и обняла мироходца. Вокруг сразу же зазвучали тонкие и звонкие голоса феечек. Как так? Великодушная Богиня Селести называет кого-то своим господином? К Селести сразу же подлетела феечка в броне из травы.       — Моя Богиня! Это существо уничтожило дерево, и шестеро наших сестер остались без дома! — она залетела за спину Лололошки и ткнула того сзади сосновой иголкой, отчего мироходец взвизгнул и машинально занес руку, пугая малютку в броне.       — Девочки, не бойтесь, я все улажу! — Селести вздохнула и поднялась с колен. Она направилась к переломанному дереву и немного поводила руками по оставшемуся после вандализма Лололошки пню. Сразу же из пня начал прорастать росток, который через мгновение под шум ветра, листьев и еле уловимого звона уже вырос в могучее дерево, на ветках которого, словно почки, появилось несколько крошечных домиков.       — Пожалуйста! — Селести сделала элегантный жест рукой, указывая на дерево, и повернулась к своим подопечным. — С новосельем, девочки. Толпа под перешёптывания начала разлетаться, несколько фей ринулись к новому дереву, начиная переезд. Внимание Селести вновь переключилось на мироходца с крыльями, тот во всю обрабатывал срубленное дерево, а рядом феечка пыталась пробить его голову маленькой иголкой. Зрелище было забавное, и фея не смогла сдержать смеха.       — Великодушная Богиня! Не смейтесь, я не могу ничего сделать с этим нарушителем, он слишком огромен! — на лице феечки навернулись слезы от бессилия.       — Миеле*, не переживай, возвращайся к своим пчелкам. — она подошла к феечке и ласково погладила ее по голове, та вытерла слезы и вернулась пасти толстеньких мохнатых пчел.       — А теперь Вы. — она положила руку на плечо Лололошки. — Хозяин! Вы обязаны рассказать мне о том, как Вы тут оказались! И почему у Вас крылья? И в-вообще, я не видела Вас столько лет! — от волнения фея начала заикаться, а Лололошка только хлопал глазами и пытался понять, откуда эта девушка может его знать.       — Вы молчаливы как всегда. — хихикнула фея и взмыла в воздух, держа в своей руке руку Лололошки, и путем небольшого полета она выяснила, что ее господин не умеет летать — парень лихорадочно дергал ногами и кричал что-то, что Селести не могла расслышать из-за непонятно откуда взявшегося писка. Долетев до огромнейшего дерева в центре леса, Селести усадила Лололошку на огромный древесный гриб, который служил ей балконом, который шатен, только успев вступить на него, начал целовать, приговаривая: «Наконец-то твердая поверхность».

*** ***

С момента появления Лололошки в мире фей прошла неделя, за это время Селести успела выяснить, что мироходец не помнит ни ее, ни даже информации о себе, а вот Лололошка изучал мир во всю. Первым делом он изучил каждую пылинку в дереве-дворце Селести, а затем, после разрешения Богини, он начал выходить на улицу, где успел насмотреться на быт фей. Те его боялись не только потому, что он был больше их Богини, а еще потому, что он был единственной феей с более грубыми чертами лица, голосом и в штанах, что наводило на крохотулек ужас. На этом его приключения не закончились, у него началась полоса неудач, связанная с крохотулями. Началось все с улья. Мироходец был голоден, но посчитал ненужным просить еды у Богини, он смастерил лестницу, и, когда полез за медом, одна из пчел, самая пушистая и толстая, ужалила его, и фея-пастух, обнаружив на месте пасеки сытого Лололошку и ее любимицу без жала, впала в такую истерику, что даже Селести не сумела успокоить ее сразу. На следующий день феечки решили отомстить. Они видели, что «уродец в безвкусном шарфе» не умеет летать, и, подкараулив его, они подняли его из всех своих сил вверх, на четыре метра, и отпустили. Лололошка отделался ушибом, а феечки были наказаны, после этого Селести лично занялась обучением полета Лололошки в месте, где обучают летать «новорожденных» фей, что частично получилось, теперь он мог летать, но не мог долго держаться в воздухе. Еще позже, на еженедельном субботнем чаепитии, Селести предприняла попытку померить Лололошку и феечек, что удалось сделать с помощью рассказа о том, что когда-то шатен сделал для Селести, было интересно не только феечкам, но и Лололошке, ведь он узнал кусочек своего прошлого, и в ходе чаепития крохотульки установили с гигантом какой-никакой мир.

*** *** ***

Время шло, Лололошка обучился полностью искусству полета и выкручивал в воздухе пируэты не хуже остальных фей. Однажды утром мироходец проснулся от навязчивого стука в дверь. Открыв её, он увидел трио фей, которые силой потащили невдупленыша прямо на главную площадь, где собрались абсолютно все феи. Они привыкли к вторженцу и научились ему доверять, и путем небольшого совещания Селести удостоила его чести быть главным на… церемонии деторождения. По красному лицу Лололошки она поняла, что тот понял что-то не так. На самом деле, не было ничего пошлого: в центре главной площади, словно какой-то монумент, рос цветок и все вертелось вокруг него.       — Просто приложи к цветку руки и сконцентрируйся, вот так. — Селести села перед цветком и протянула руки, абсолютно также сделал и Лололошка. Стоило только закрыть мироходцу глаза и приложить руки вплотную к бутону, как он почувствовал пульсацию в своих руках и тепло, такое приятное, будто после долгого дождя наконец-то вышло солнце, через мгновенье почувствовал мягкий свет на лице, он слышал звон, похожий на маленькие колокольчики, трепетание крылышек и шум листвы. Поднялся ветер, превратив все эти шумы в некую мелодию, а когда он открыл глаза, обнаружил, что бутон цветка раскрылся, а в его центре в маленьких цветочных платьях и утренней росе сидели, вертели головами и протирали глаза четыре феечки. Они были такие же, как и все остальные, только выглядели так, будто только что проснулись. Это и были новорожденные феечки. Лололошка, протянув им руки, помог сделать первые шаги и раскрыть крылья и чуть не оглох от радостного верещания более старших феечек.       — Это наш цветок жизни. — сказала Селести опешившему Лололошке. — Пока он здоров, здоровы и мои подопечные, он дает нам здоровье, силы летать и новых сестер. Он буквально наша жизнь… Даже я завишу от благополучия цветка… ________________ Но мы же все смотрим сезоны Лололошки, мы все понимаем, что ничего хорошего с появлением его в очередном мире не будет… Так и тут, уже несколько дней подряд Селести чувствовала подозрительную вибрацию из-под земли, как будто кто-то там бегает…