Часть 1

      В этот раз Рейх шёл домой пешком. День был какой-то… Изматывающий. Ночная тишина после дневного сумбура, холодный свежий воздух после затхлого душного кабинета были в некоем роде отрезвлялки. Шум в голове, возникший от тяжелого дня, постепенно стихал.       — Да можете вы хоть что-нибудь сделать нормально?! Почему я вечно получаю от вас одни отвратные отчеты?! Проваливай! Заменить этого бездаря, а его с глаз долой!       — Куда, Фюрер?       — Не знаю! Но чтоб я его больше никогда не видел! Позор нации! Упустить столько сбежавших евреев прямо из-под носа! Найти их всех и вместе с ним как скотину утилизировать!       Дела не то чтобы шли неважно, но и не отлично. Это нормально, после яркого расцвета, фееричного подъема, всегда идёт спад. Но как же подобное расстраивало и разочаровывало. Некогда умные и приятные люди оказывались глупцами и безответственными идиотами, а доселе казавшиеся неумехи наоборот преподносили на блюдце удивительные в хорошем смысле результаты.       Он не хотел идти сегодня домой. Там его ждут дети. А у него нет настроения с ними общаться. Больше его там никто не ждал. У него не было жены или кого-то вроде того. Не до этого было. Политика, так-то, на самом деле сжирает всё время. Особенно, когда ты несёшь на себе бремя главы. Самой важной шишки. И когда нужно сделать всё молниеносно, чтобы никто из врагов даже и понять не успел, что происходит, а значит и остановить.       Какие же они все тупые…       Рейх медленно волочит ноги по безлюдной улице. Пряди волос спадают ему на лицо. Он чувствует себя безгранично уставшим. Впрочем, чему ещё удивляться, если так мало спать? Работа, работа, работа… Даже сейчас он перебирает в голове мысли о работе, пытаясь придумать как усовершенствовать всё так, чтобы его мир, который он создаёт, был ещё идеальнее. Ещё совершеннее. И воцарился ещё быстрее.       Главный фриц подходит к своему дому и останавливается, поднимая глаза. Свет в доме горит. Значит, Германии ещё не спят. Удивительное дело, кстати, по какой-то причине их двое. Они близнецы. Должно ли это беспокоить Рейха? Да, это его беспокоит. Чаще всего, когда появляется новая Страна, то это означает, что в скором времени тебе, твоему правлению придёт конец. Рейх, конечно, планировал и подобное, но он рассчитывал на одного наследника. Никак не двух. Он не знал, что из них ещё получится. У них у обоих был одинаковый флаг, прямо как у Веймара. Кстати, возможно… Нет, Рейх появился на пару лет позже него. Увы, этот вариант вряд ли правдив. Мысли скачут, немец все-таки хочет докопаться до сути, до истины. Отчего ж их двое? Неужели будущее Германии настолько велико, что нужно два правителя, а не один?       Думать об ином исходе не позволяют подсознательные страхи облажаться. Он должен быть сильным. Прямо как их отец, Германская Империя. Кайзер Рейх.       Рейх вздыхает и нажимает на ручку, приоткрывает дверь и проскальзывает, прямо как тень, внутрь. Как же он устал… Ещё и эта прогулка, только больше сил отняла… Надо было всё-таки ехать на машине. Он трёт лицо, пытаясь вытереть с него всю тяжесть своей ноши, а заодно и синяки под глазами из-за недосыпа.       — Вы вернулись… — Ласковый наученный детский голосок тепло встречает его. Нет, это не один из его малышей. Немец немного светлеет, его губы трогает легкая улыбка и лицо приобретает более живые оттенки.       — Ну привет, Хольц, соскучился по мне? — Нацист делает пару шагов и загребает маленького худощавого паренька с невероятно чистыми голубыми глазами в свои объятия. Он улыбается чуть сильнее и треплет его по золотистым волосам. Малыш в ответ покорно приобнимает фюрера, боясь испортить чудесный момент.       — Да, мой фюрер. Я так скучал по Вам… — с легкими запинками произносит он, а Рейх будто бы не замечает этого.       — И я по тебе. Весь день без тебя сплошная скука, Хольц. Чем вы тут занимались? Как дела у Виши? — Немец, насладившись объятиями, наконец отпускает своего домашнего ангелочка и снимает пальто.       — Я… Мы… Всё хорошо. Мы даже приготовили вам ужин. Сами, — неловко блеет Хворостинка.       — Правда? Как интересно… Надеюсь, Вам помогли повара? А то тогда интересно будет, за что я им плачу, — с усмешкой отвечает фриц, вешая пальто и, снова потрепав по голове Хольца, идёт на кухню, тот следует за ним. На кухне его встречают вся его семья — и две юных Германии, и Вишистская Франция, и даже Веймарская Республика.       — С днём Рождения!!! — Кричат они хором, а Рейх удивляется. Ему хватает пары секунд, чтобы вспомнить, что сегодня его день рождения. Его никто не поздравлял. Не потому что всей стране плевать, а потому что обычно Страны не празднуют такое, для этого есть день страны, когда соответствующая Страна приходит к власти. А личные дни рождения не празднуются. Да и в принципе мало кем датируются. Это создает лишнюю путаницу в датах для людей, которым и так надо запоминать какая Страна когда стояла у власти.       — Ох, спасибо… — Рейх устало улыбается и присаживается, крепко обнимает подбежавших к нему близнецов, пряча лицо в их головушках. Веймар и Хольц в это время вытаскивают торт и зажигают на нём свечки. Когда наци отпускает детей, то к нему подходит маленький француз и протягивает свой подарок.       — С днём рождения, папочка! ~ — Лепечет он, озаряя своей улыбочкой того. Рейх усмехается и берёт коробочку, приобнимая мальца, — желаю тебе легких побед и успешных завоеваний!       — Спасибо, Виши, — Рейх посмеивается и откладывает подарок на шкафчик, — Хольц, неси стул, будешь рядом, раз уж такой день у твоего Фюрера.       Маленький ангелок кивает и убегает за стулом для себя, а Рейх тем временем принимает подарки от остальных. Он каждый раз чувствовал себя странно в такие моменты. Впрочем, никогда не думал над этим, просто продолжая играть радость и говоря «спасибо» за то, что они делают для него. Они стараются для него также, как он для них. На этом пожалуй всё. Дальше будет праздник, небольшая шумиха, смех и шутки над неравноправным членом господской семьи.