24. У кого общие усы?

***

Галина Николаевна догадывалась о некоторых странностях, окончательно убедилась, подслушав случайно диалог майоров. — Извиняться? Майский отвернулся, приняв вид тумбочки. — Кстати, в курсе про проблемы с водой. Решим. Так что, Коль? Тот лишь шевелил усами. Протянул конверт, молчал. — Интересно. Свободн...ден, Коля, пой-дём. Идёшь? Они, испытывая неловкость, пошли в кабинет.

***

Петрович смотрел на неё, на конверт. — Как ты придумал? Интересно...не отвечай, давай так, нравится твоя идея. Звенилась тишина. Если бы прозрачные стены были океаном, водой, морем: странны. Кто видел вертикальное море, закованное в хрупкую, не всегда миллиметовую, поверхность? Есть ли там волны, рябь…так и момент застыл, завывая неоновый хит, и, к сожалению неновый, о служебном… — Стихи писать… — Пробовал, — Николай присел, смотря в глаза ровно напротив, — тебе…ну, в оперу…э-э-э… Рогозина прикрыла рот листком с «не узором», выдерживала ровнонапротивское настоение, не сдаваясь, не уходя с позиции и подпирая голову рукой. —…по этому «не узору» и вычислили. Что это? — Ну, — неловко, — что-то вроде штрихкода для нейросетей, я когда понял, что с ребятами, помогать стал. Даже эта связь барахлила. — Вот Майский так и подумал: странно, столько лет в службе, а бурчишь на технологии… Николай Петрович расслаблялся, протягивая руку, не доводя, три дурацких сантиметра. — Балет? Пальцы сделали па, сошлись в танце. Наманикюренные тоже. — Жизель?

***

Простила, пусть глупость. Просто глупость. Поругала формально, всплывёт — молодое поколение сотрудников не расхолаживать. Улыбалась.