8. Свое мнение — своя дорога

— Какое надеть? С вышивкой справа или с вышивкой слева? Девушка показала два платья одинаковых по крою и цвету. — Я думаю, что… — Да, ты права. Выберу это. Этот цвет мне больше идет. Камилла скользнула в платье и стала вертеться перед зеркалом не на минуту не переставая болтать. — Он хочет познакомить меня со своей семьей и домом. Представляешь? С его домом нужно знакомиться. А еще, обещал показать комнату, в который он прожил все это время, — сообщила она расчесывая волосы. — Мне кажется, это что-то унылое и безрадостная. Но, раз хочет поделиться такими личными вещами — это хороший знак. Думаю, он рассчитывает на что-то большее: он, я, тесная пыльная комната… — девушка озорно захихикала. — Но, ты же не собираешься… — Конечно нет! Думаю, мы дойдем до одного плечика, — и она кокетливо оголила плечо. — Посмотрим сколько он сможет выдержать. Он такой пылкий. А сколько смогу выдержать я? — Камилла снова расхохоталась заливистым смехом и закружилась по комнате. — О, тетя! Я так счастлива! — А кто он? — почтенна дама мужественно прорвалась через веселый щебет своей племянницы. Дверь постучали. Не доходя нескольких шагов девушка остановилась, медленно подошла и, как бы, нехотя открыла дверь. На пороге стоял мужчина в зеленом пончо. — Ты не знала? — слегка насмешливо спросила Камилла. — Это Бруно Мадригаль. Мужчина помахал рукой: — Олла! Девушка тепло улыбнулась и хотела ступить за порог, как дверь перед ее носом захлопнулась. Камилла удивленно посмотрела на свою тетю, которая, несмотря на свой возраст, оказалось довольно проворный. — Как же его дар? — зашипела старая женщина как раздраженный гремучник. — Одну минуту, — Камилла открыла дверь и сказала бледному от неожиданности кавалеру. — Я сейчас, только припудрю носик, — и снова закрыла дверь. — А что с ним не так как? — беззаботно поинтересовалась девушка. — Но как же? Того и жди, что он накличет беду! Камилла хмыкнула: — Я в такие вещи не верю. По-моему, его дар выглядит пугающим, только потому, что больше нет людей похожих на него. А если бы все могли видеть будущее, то никто не обратил бы на это внимание. — заключила она. — Человека, который не может это делать был бы таким же странным. — Но все не могут! — возразила тетя Лусия. — Поэтому это называется даром. Но это не значит, что это ненормально. В конечном итоге, я все-таки заставила его страдать. Пусть и не по своей воле… — задумчиво произнесла девушка. — О чем ты? — Не о чем. Забудь, — отмахнулась Камилла. Она стянула ворот платья так, чтобы из него аппетитно выглядывали полушария грудей. — О чем ты думаешь, Камилла? Ему пятьдесят лет! — выпалила тетя Лусия. Она дернула паленина вверх и встряхнула племянницу в одежку как в мешок. — Сколько?! — глаза девушки округлились от удивления. Она похотлива ухмыльнулась и провела пальцем по выкату платья. — А он горяч! — Камилла!.. Камилла вздохнула: — Он наверное пересчитывает плитку у дома, а у нас ее совсем немного. Так что я пойду. Буду не очень поздно. Девушка выпорхнула из дома как беззаботная бабочка. Пожилая женщина неодобрительно вздохнула, когда мужчина взял ее племянницу под руку. Они зашагали к большому дому на холме.