Арка ⅠⅠ: Экс Банни.

      Юнхи проснулась от того, что кто-то осторожно, но все же настойчиво толкал ее в плечо. Она распахнула глаза, делая резкий вдох. Сердце моментально застучало быстрее, разгоняя по венам адреналин. Она была готова бежать в тот же момент, но нарушителем ее сна оказался Чонгук, и выглядел он спокойным.       — Как все прошло? — спросил он, когда Пак перевела дух и уселась на матрасе. — И почему ты здесь?       Она ночевала в больничном крыле. Экс Банни не позволили остаться у него. Черт знает, какие заморочки были у этого сумасшедшего, но так было даже лучше. Юнхи не смогла бы уснуть у него под боком.       Чонгук же наивно надеялся услышать, что ничего не случилось, но это было не так. И теперь Юнхи было стыдно сознаваться, что она действительно провела вечер с Экс Банни и… все было. Ей до сих пор было тошно и мерзко от прикосновений его рук, грубых, неуместных ласк. Но сильнее всего нутро сворачивало от воспоминаний, как его член легко и сладко скользил внутри. Отчего-то в воспоминаниях это казалось даже приятным.       Она села, натягивая обувь.       — Я в порядке, — коротко произнесла, стараясь не смотреть в глаза Чону.       Тот недовольно хмыкнул, не поверив дежурной отговорке. Чистые волосы и новая одежда, слегка великоватая, говорили, что ночь действительно удалась. Он не хотел вдаваться в подробности, спрашивать и бередить тем самым совсем свежие раны. Принял как данность: было — и сделал пометку в списке причин убить урода при возможности.       Из мрачных раздумий Чонгука вывел голос Пак. Рядом не было посторонних ушей, и она осмелилась поделиться добытой информацией:       — Есть запасной выход. Он под замком и его никто не охраняет. Но у Экс Банни есть ключи. — Она помолчала. — Я могла бы добыть их.       — Хорошие новости, — протянул Чонгук. Почесал подбородок, обдумывая. — Но без оружия нельзя уходить. Снаружи слишком опасно.       Он не хотел думать, как и какой ценой Юнхи собиралась раздобыть ключи. Если они хотели бежать, пожалуй, это был единственный рабочий вариант.       Их внимание привлекли разговоры в общем зале. Слишком громкие и восторженные, чтобы их не заметить. Чонгук помог Юнхи подняться с матраса. Вместе они вышли из-за отделяющей их простыни в общее помещение. Кажется, в лагерь прибыли новенькие. Они как раз проходили смотрины у Экс Банни. «Счастливцы, еще не знают, куда попали», — подумала Юнхи. То были мальчик лет десяти и девушка. Смотря на нее, Юнхи мысленно пожелала ей удачи в адаптации. Она хотела бы предостеречь, объяснить, почему им не стоит здесь оставаться, но понимала: не поверят. А когда поверят, будет уже поздно. У Юнхи просто не было сил спасти всех. Даже спасение одного человека давалось ей слишком тяжко.       К ней подошел Борым. От него пахло потом и алкоголем. Так, что хотелось зажать нос.       — Экс Банни хочет тебя видеть, — сообщил он.       «Уже?» — напряженно подумала Пак. Ей вовсе не хотелось повторения вчерашних событий. Не так скоро, в идеале вообще никогда. Чон положил руку ей на плечо, выражая молчаливую поддержку.       Закончив с прибывшими, главарь привалился к стене. Он делал вид, что не замечает мнущуюся у больничного крыла девушку. В его руках были нож и яблоко. Он методично срезал кожуру. Он коротко глянул на увязавшегося за Пак Чонгука, но не выразил какого-либо недовольства. Дождался, когда те подойдут, отрезая ровный треугольник яблока. Поймал кусочек губам, а потом, чуть подкинув, перехватил зубами. Его откровенный взгляд был направлен в глаза Юнхи, отчего ей стало неловко.       — Мои ребята наткнулись ночью на аптеку в паре кварталах отсюда, — протянул он. — Говорят, ее еще не успели разграбить. Напиши список необходимого, я пошлю отряд.       «Это наш шанс», — пронеслось в голове Пак. Переглянулась с Чонгуком. Его лицо выражало предостережение. Это могла быть очередная уловка Экс Банни. Да даже без этого выходить за пределы убежища было слишком опасно.       — Будет лучше, если я сама взгляну на препараты, — осмелилась просить Юнхи. — Торговых названий очень много. Твои ребята вряд ли смогут найти все необходимое.       Экс Банни хмыкнул, отрезал очередной кусок яблока и отправил в рот.       — Иди, если хочешь. — Пожал он плечами с деланным безразличием. Посмотрел на Чонгука. — Но тебе придется остаться. Есть одно дело.       «Черт. Он специально нас разделяет», — с досадой подумала Юнхи.       Она нервничала, когда вместе с тремя мало знакомыми людьми отправлялась на опасную вылазку. Судя по рассказам Чонгука, на них не стоило рассчитывать, начнись какая заварушка. Экс Банни толком не дал им с Чоном попрощаться. Похоже, он испытывал нечто вроде ревности, когда видел их рядом.       Шагая по залитым солнцем улицам, Пак настороженно вглядывалась в небо. Она не знала, чего следовало ждать. Будет ли какой-то сигнал, услышит ли она приближение врага, или он нападет внезапно. Держались тени. Петляли в полуприсяди от мусорного бака к остановке и дальше за любые ограждения по пути.       К счастью, до аптеки добрались без приключений. Дверь оказалась закрыта, но один из ее спутников, спустя несколько минут возни с замком, взломал его. Система сигнализации не работала. Похоже, город был обесточен.       — Действуем быстро, — сказал один, оставаясь сторожить вход.       Юнхи дала двоим другим клочки бумаги с аккуратно выведенными названиями препаратов. Они рассредоточились по небольшому помещению. Сама же направилась за прилавок в подсобку, где обычно хранились самые ценные лекарства. Поискала по пути ключ от сейфа — такие обычно бывали в достаточно крупных сетевых аптеках. Ключа не оказалось. Однако дверь подсобки была приоткрыта. Юнхи скользнула туда, но не успела завернуть за угол, как в нос ударил смрад разложения. Она поперхнулась и поспешила зажать нос пальцами. Осторожно заглянула внутрь и обнаружила тело. Похоже, это был фармацевт. Она не заметила признаков заражения и осмелилась приблизиться. На жаре тела разлагались быстрее. А биологические выделения, неизменно следующие со смертью, добавляли аромату неописуемые краски. Она не заметила каких-либо внешних дефектов и пришла к выводу, что человек просто наглотался таблеток. Что ж, не самая плохая смерть. Переступив мертвеца, принялась рыскать по стеллажам. Военный рюкзак, выданный в убежище, быстро наполнялся.       «Нужны какие-нибудь психотропы». Экс Банни едва ли останется довольным, если они вернутся без «подарков». Однако здесь не было ничего подходящего. Ей удалось найти несколько антипсихотиков — хоть что-то. Сама же Юнхи радовалась пополнению арсенала антибиотиков.       — Все, уходим, — скомандовал тот, что был на стреме.       Идя обратно, Пак радовалась, что все складывалось так хорошо. Теперь она была куда лучше готова к непредвиденным ситуациям. Жалела, конечно, что не могла перенести абсолютно все лекарства в убежище. Рюкзак и так был набит до отказа. Вдруг повезет еще раз наведаться сюда.       Они шли тем же путем обратно, когда за спиной вдруг раздался вопль:       — А-ах… А-а-а-а!       Юнхи похолодела. Вместе с тем улицу прочертила автоматная очередь. Пак метнулась вправо, пригибаясь.       — Что за… — раскрыв рот, пробормотал один из ее спутников, как и она метнувшийся под прикрытие стены дома.       — А-а… Спасите! А-а-а-а!       Юнхи обернулась, задирая голову вверх. Один из сопровождающих болтался метрах в пяти-шести над землей. Его держала огромная… гусеница?! Тварь размером не менее семи метров свисала с фонарного столба. Охотилась! Ее шипастые жвала поймали бедолагу за плечо. Он визжал и извивался. Но куда там! Его руки разжались, и автомат со звоном упал на асфальт. Не раздумывая ни секунды, Юнхи метнулась к нему. В перекате схватила оружие, приземлилась на колено и открыла огонь. Прицельно и последовательно поперек тела гусеницы. Зеленая лимфа брызнула во все стороны. Тварь попыталась изогнуться и спрятаться, но не успела. Тело разорвало пополам, и неудавшийся обед, беспорядочно болтая ногами, полетел вниз. Последовал глухой удар и хруст.       А остальные… Остальные давали деру. Юнхи подлетела к пострадавшему и для верности несколько раз выстрелила в голову насекомого. Она ногой пнула упругое тело твари, отделяя от парня. Жвала разжались. Но крик не стихал. От него в висках бешено стучала кровь. Если их услышат… осы или, что хуже, люди, что будет тогда?!       Пак рывком стянула рюкзак с плеча, спешно разодрала зубами упаковку шприца, набрала обезболивающего и всадила иглу в бедро бедолаги. Не поможет. Этого мало. Но хотя бы немного приглушит боль. Она присела, закинула его здоровую руку себе на плечи и скомандовала:       — Вставай!       Он зашелся новой порцией вопля.       — Не могу-у! Нога!       «Черт». Юнхи сжала зубы. С соседних столбов на них с интересом глазели подруги ныне мертвой гусеницы. Пак с ужасом видела, как те примеряются, хватит ли им длины броска, чтобы дотянуться до аппетитных жертв. Так много! Их было по одной на каждом столбу вдоль всей улицы.       — Если не встанешь, умрешь! — прикрикнула Юнхи. — Давай!       Кое-как привела его в вертикальное положение. Кажется, вторая нога была цела.       — Обопрись! Осторожно: бордюр.       Она старалась не приближаться к столбам. Насекомые же не спешили слезать. Засадные, значит.       — Вернитесь, придурки! — крикнула вслед сбежавшим.       Те с опаской выглянули из-за угла. Несколько секунд с сомнением смотрели на них, но все же решили помочь.       — Зачем? Он же труп, — с досадой прорычал один, подхватывая раненного с другой стороны.       Второй сменил Юнхи, попутно заключая:       — Чокнутая!       Сам же раненный рыдал то ли от боли, то ли от счастья, что пока оставался жив:       — Спасибо! Спасибо! — не переставал повторять он.       — Рано радуешься, тебя укусили, — рыкнул тот, что был справа. — Экс Банни с тебя шкуру сдерет.       Юнхи спешно шла впереди, внимательно следя за небом и улицами. С автоматом в руках было спокойнее, но не безопасно. Ей хотелось как можно скорее убраться отсюда.       — Юнхи-и… Юнхи-и… — звал раненный. — Умоляю, скажи Экс Банни, что я еще способен приносить пользу. Он прислушивается к тебе. Пожалуйста, скажи ему!       Она оглянулась через плечо. «Что за бред? Я такая же жертва его безумия, как и вы все». Знали бы они, какой ценой ей удалось отбить жизнь Чонгука. Ей просто нечего было предложить еще. Да и не стала бы. Эти ублюдки такие же мрази, как и он.       — Я не имею на него никакого влияния, — холодно произнесла она.       Дорога до убежища была трудной и долгой. Несколько раз приходилось делать привалы, чтобы дать передохнуть раненому и носильщикам. Но, оказавшись в стенах привычного подвала, перевести дух Пак не дали.       — Боже, что произошло?! — воскликнула подбегающая к ним девушка.       — Откуда у тебя оружие? — тут же набросился Борым. — Немедленно отдай!       Юнхи растерялась, а он воспользовался замешательством и выхватил у нее автомат. Она подняла ладони, показывая, что не собирается сопротивляться. Кто-то побежал за главарем.       — Несите его скорее в лазарет, — причитала та девушка, бегая возле пострадавшего, и то и дело спрашивала о его самочувствие. — Юнхи! Помоги же ему!       Оставив «гляделки» с Борымом для лучших времен, Пак последовала за процессией.       — Кладите его сюда, — приказала она, сбрасывая рюкзак. — Мне нужен ассистент!       — Чонгук! Приведите скорее Чонгука!       Юнхи незаметно ухмыльнулась. Похоже, местные всерьез начали верить, что Чон был ее помощником. Сам же Чон нарисовался почти сразу, падая на колени возле головы раненного, и с волнением посмотрел на Юнхи.       — Что произошло? — тихо спросил он.       — Сраные гусеницы, — сквозь зубы прорычала она, щедро смазывая руки антисептиком и передавая ему пузырек. — Эй, рукой шевелить можешь? — обратилась к слабо стонущему бедолаге.       В ответ тот пошевелил пальцами. Она почувствовала, как чья-то рука легла ей на спину, и чуть повернула голову. Экс Банни, присев на корточки, подался к ее уху.       — Помочь можешь? — Его голос был холоден.       По выражению его лица поняла, что в случае отрицательного ответа, жить парню осталось недолго. Это разозлило Юнхи.       — Не мешай мне, — резко ответила она.       Он удивленно вздрогнул, с секунду что-то обдумывал, а после встал и громко приказал всем выметаться.       Юнхи провозилась до самого вечера. Она смогла выдохнуть, только когда повязки были надежно зафиксированы, а сам больной погрузился в тревожный поверхностный сон. На выходе из «больничного крыла» дежурила та самая девушка. Завидев Пак, она встревожено поднялась с пола.       — Он жив? — спросила она с надрывом.       Юнхи слабо улыбнулась:       — Конечно. Не беспокой его. Ему нужен отдых.       Она направилась вымыть руки и неожиданно заметила, что окружающие смотрят на нее… с восхищением? «Кажется, те двое разболтали о случившимся», — догадалась она.       — Юнхи, иди сюда! — радостно позвала Дауль.       — Ты героиня, — усмехнулся Чонгук, тоже споласкивая руки.       — Я просто не могла его бросить, — пробормотала Пак.       Они присоединились к остальным, и Юнхи впервые чувствовала себя «частью коллектива». Доброжелательное отношение выживших было непривычно. Они хлопали ее по плечам, говорили приятные слова и впервые выглядели не загнанными в угол безвольными тенями.       — Ну ты и сорвиголова, — сказал Борым. — Извини, что так накинулся на тебя из-за оружия. По тебе и не скажешь, что отпор дать можешь. Черт, было бы соджу, непременно бы выпил за тебя! — Он с напускным грозным видом глянул на кого-то в стороне. — Эй, Чурон, у нас точно нет и бутылочки соджу?       Юнхи признала смотрителя склада. Тот сделал недовольное лицо и покачал головой.       — Чертовы жуки, даже соджу не попить теперь, — простонал Борым.       Юнхи невесело улыбнулась. Она помнила запах алкоголя, исходивший от Борыма еще утром. Уж где-то у него была припрятана бутылочка-другая. Она скучала по посиделкам с друзьями. Из-за работы ей нечасто удавалось вырваться. Знала бы, проводила бы с ними больше времени. «Жив ли кто-то из них?..»       — Юнхи! — послышался спешно приближающийся раздосадованный голос. Пак обернулась и увидела, как к ней чуть ли не бежит Дахён. — Ты, грязная сука! — Она держалась за покрасневшую щеку. — Да когда ты только успела? Чтоб тебя жуки сожрали! Ненавижу!       Юнхи думала, она вцепится ей в волосы, и подавалась назад. Внимание выживших приковалось к ним. Чонгук же предупредительно выставил руку, держа безумную Дахён на безопасном расстоянии от подруги.       — Никогда тебе этого не прощу, — прошипела девушка. Несколько раз тяжело выдохнула, отвернула голову и процедила: — Тебя ждет Экс Банни.       «Она злится, что он не захотел проводить с ней ночь? — ошарашено подумала Юнхи. — Глупая. Это ведь не мой выбор». Она бегло глянула на Чонгука. Он выглядел недовольным. Ей же было стыдно. Теперь все знали, какие отношения связывали ее с главарем. Не стоило и надеяться, что это останется тайной.       Она поднялась и поспешила скрыться с глаз. Лишь бы не слушать перешептывания. Лишь бы не знать, что они о ней думают.       Экс Банни встретил ее недобрым взглядом. Он стоял почти у самого входа.       — Задерни плотнее, — приказал он.       Юнхи поправила штору. Снаружи и так не было ничего видно. Экс Банни отставил какой-то предмет, который до этого вертел в руках, на телевизор.       — До меня дошли кое-какие слухи, — начал он. — Люди думают, будто ты имеешь на меня какое-то влияние. Не знаешь, почему? — Он чуть наклонил голову и посмотрел на нее исподлобья.       Юнхи сглотнула. Ей больше нравился покладистый и нежный Экс Банни.       — Я не говорила ничего, что могло бы послужить причиной для таких разговоров, — как можно уверенней сказала она.       Он недовольно сморщил нос.       — Как думаешь, почему мы до сих пор живы? — спросил он. — Почему эти трусливые офисные пидрилы день и ночь горбатятся, чтобы обеспечить пропитание? — он ткнул пальцем в сторону общего зала. — Да они бы и носа из укрытия не высунули, если бы не боялись меня больше, чем ос. — Он еще несколько секунд напряженно разглядывал Юнхи, а после порывисто направился к дивану. — А потом появляешься ты и думаешь, что можешь из меня веревки вить.       Юнхи заметила, что он ищет что-то в ящике тумбы, и забеспокоилась. В его руках появился злосчастный мел, а на лице жестокая усмешка.       — Я предупреждал, что за каждый проступок…       — Нет!       Юнхи бросилась к нему, повалила на диван и испуганно замерла. Он полубоком, не менее шокированный ее выходкой, чем она сама, она же на нем. Неудобно, неловко. Юнхи осторожно глянула на руку с мелом. Схватила за предплечье, пытаясь отобрать. Он же поднял руку вверх и назад.       — А. А, — предупредительно покачал головой он. — Что… что ты делаешь?..       Она подтянулась, позволяя ему расположиться ровнее, села сверху, обхватила ладонями его лицо. Секунда сомнения. Потянулась к нему, влажно касаясь губами губ. Что угодно, лишь бы бросил чертовы настенные рисунки.       Его губы сухие и жесткие. Не ответил. Не прикрыл глаз. Лишь смотрел презрительно, пока Юнхи сама не отстранилась.       — Ты совсем не слышишь, о чем я говорю? — едко спросил он.       Его рука, точно змея, скользнула по чуть оголенному плечу девушки, очертила ключицу и переместилась на шею. Экс Банни заворожено наблюдал за ее ходом. Задержался. Пальцы медленно и уверенно сжались на шее Юнхи, перекрывая доступ к кислороду. Она вздрогнула, схватилась за его руку, беспомощно хватая ртом воздух. Тиски. Он с каким-то наслаждением посмотрел в ее полные паники глаза. Рывком заставил ее спуститься на пол, расставил ноги и чуть сполз к краю, подталкивая голову девушки к паху. Только тогда пальцы разжались, и теряющая сознание Юнхи смогла жадно глотнуть воздух.       — Не смей думать, будто можешь управлять мной. — Бесовские глаза Экс Банни смотрели на нее жутко. — Ты всего лишь сука, которую я трахаю.       Однако мел лежал в стороне.