Догорает

Догорает пламя в глазах, Шестерёнки трёх сфер замирают. На неведомых дальних мирах Моё сердце теперь обитает. И с жестоким и гордым зверьём Я свою начинаю охоту. Что ненастье мне? Что – бурелом? Шкурой серою видно породу. Цепью вен обвивает гранит Дикий плющ, опьяняющий горем. Лишь один он поймёт и простит. Мои слёзы – в солёное море! В моём крике – беркута песнь, Стужа вод, прогрызающих скалы. Я – нигде. Я – никто. Ну а здесь Я лишь гость. Ничего не искала. Уж не бьётся счастливая жизнь В янтаре цепко пойманной мухой. Можешь плакать, а хочешь – бесись: Ничего не поделать с разлукой. Рогом месяца древний кулон Для себя вырезаю во мраке. Где-то в воздухе реет укор, На полу – цепью тайные знаки. Где жила и в каком я году Родилась, прорвалась и желала? Пусто… пусто. Стою на ветру И вокруг лишь холодные скалы. Анамнез, песня душ, злоба вод, Мрак в утробах мятежных созданий. Что ж, смотри. Ты мечтала, и вот: Лишь ворочала серые камни. Об одни разбивала ты в кровь Не виновные в страхах ладони. А другим ты дарила любовь И всю нежность душевных агоний. Только им – простоять здесь века, Не тревожат твои их секреты. Бреши в душах залечит тоска, Будет гордость твоим амулетом. Замирает слеза на щеке Ореолом бессмысленных жизней. Я войду в роковое пике, Разорвав сеть обманчивых мыслей.