Часть 1

      Я ненавижу праздники. Слишком много людей на улицах. Как часто мне приходилось просачиваться сквозь полотна из тел. От их тесного трения мне казалось, что это полотно вот-вот воспламенится. Я не люблю этот город всей душой. Он слишком яркий. Слишком пёстрый. Но ничего не поделать. Это моя война за бутылку молока.       – Девушка, эй! С Днём огня вас! – на дорогу выкатился пьяный мужичок, загородив мне путь. Не успела я как-либо отреагировать, как он свалился на рядом стоящую лавку и с блаженным выражением лица тут же уснул.       Мне приходилось успокаивать себя мыслью о том, что ещё чуть-чуть, и я доберусь до магазина. В моём желудке будет вкусное молоко.       Добравшись до пункта назначения и расплатившись с продавцом, отстояв длинную очередь, в моих руках наконец-то оказалось оно. Вкуснейшее молоко, которое когда-либо существовало за всё время.       Выполнение первого пункта дня заставило чувствовать удовлетворение. Выполнение второго, именно в этот день, станет приятнее. Не люблю много людей. Я направилась в сторону окраины города, где находилось небольшое кладбище.       Место находилось на опушке леса практически за городом далеко от дороги, поэтому можно было не беспокоиться о том, что ты можешь услышать где-то там рёв машин. А шум города с его вечно не закрывающимся человеческим ртом изрядно затихает.       Кладбище ограждал невысокий забор из частокола. Небольшие круглые брёвна, всаженные в землю, обрамляли большое количество земляных бугров и памятников. Мне всегда было не по себе от такой картины. Возникало ощущение, что передо мной у входа по рядам стояли мёртвые души, которых заперли в клетке обветшалого дерева. И они все такие тихие, не могут издать даже звука.       Из чащи леса, что всегда представляется мне миром живым, моя нога тут же вступает на порог, за которым ты попадаешь в мир противоположный нынешнему.       Пройдя мимо многих рядов, я оказалась почти на другом конце всего кладбища. Немного будто сторонясь своих соседей и находясь от них поодаль, передо мной, несмотря на его маленькие размеры, гордо и в то же время тускло вытягивалось каменное надгробие.       Я присела на корточки и, достав из своей рыжей сумки сухую тряпку, протёрла разводы, свидетельствовавшие о прошедшем дожде. Около надгробия в разные стороны смотрели цветки гайлардии. Я аккуратно их полила из своей маленькой бутылки с водой.       Навалившись на скамейку, которая стояла напротив чёрного камня, мои пальцы ловко открутили крышку уже бутылки молока. После глотка холодного и вкусного напитка мой взгляд сверлил выгравированные слова на куске мрамора.       «Тепло души твоей осталось вместе с нами. Твои вечно скорбящие»       Меня начала окутывать лёгкая дремота. Веки всё тяжелели, а надгробие стало мутнеть в моих глазах.       Сквозь пелену небытия я услышала чьи-то громкие шаги. Не успела я и открыть глаза, как мой рот зажали чем-то тряпичным с резким запахом. Моё тело обмякло, а веки стали вновь тяжёлыми. Зелёная глушь передо мной вновь почернела.       Гулкие звуки эхом раздавались в моих ушах. Чьи-то тяжёлые и многочисленные шаги отдавались болью в голове. Сквозь сомкнутые веки я с ужасом для себя поняла, что нахожусь в ярко освещённом помещении. В висках стала чувствоваться боль с каждой пульсацией всё острее.       Я тяжело перевернулась на бок. Моё тело напоминало мне мешок картошки. После моим глазам стало приятнее от отворота от света, но кажется я перестала на мгновение слышать гул чьих-то шагов.       Подо мной был холодный пол, напоминающий кафель. Кажется от пола я и слышала раздававшийся гул от топота.       Вдруг я услышала чей-то мужской голос.       – Она очнулась.       Раздался звук скрежета металла. Кто-то что-то открыл. Я была в клетке? Мне всё ещё больно было открывать глаза, но пришлось заставить себя поднять веки. Сквозь полуоткрытые глаза быстро и резко просочились лучи отвратного яркого белого света. В висках начало пульсировать с большей интенсивностью. Передо мной стоял человеческий силуэт.       Моё тело всё ещё находилось в лежачем положении до тех пор, пока кто-то не потянул меня за локти, заставляя принять сидячую позу.       Глаза привыкли к яркому искусственному свету. Я четче видела очертания мужчины. Он сел передо мной. Его лицо было незнакомым.       – Ну, здравствуй, Ада. Ада Гелб, верно?       – Откуда вы меня знаете? – язык был вялым, но я могла говорить, что не могло не радовать.       – То место, куда ты пришла на праздник, посвящённый Огню. В том месте лежит твоя мать, так ведь? – по моей спине прошла волна мурашек. Слишком много для одного дня.       – А откуда вы знаете её?       Незнакомец ничего не ответил, лишь кивнул самому себе, будто что-то для себя понял. Мужчина показал жест ребятам, что стояли позади меня, и те подхватили меня за локти и потащили куда-то прочь из клетки. Моё тело всё ещё было ослаблено.       Помещение было похоже на какую-то сверхчистую лабораторию. Везде были люди в белых халатах и медицинских масках. Кто-то стоял у полукруглых белых столов, кто-то куда-то шёл. Большая часть будто и не замечала то, что мимо них двое мужчин ведут ослабленную и грязную девушку куда-то.       Я нахожусь в огромной клетке из белого железа. Я не знаю точно, где нахожусь: под землёй или нет. Мысль о том, что это может быть первым вариантом, удручала меня.       Я огляделась по сторонам, и вдруг в моём ещё не отрезвевшем взгляде промелькнуло разноцветное блёклое пятно. Мне стоило усилий приглядеться и сфокусироваться на одной точке, чтобы чётче разглядеть людей в одежде разных цветов вдали. Они были за решёткой. Они смотрели прямо на меня? Если это действительно то, о чём промелькнула мысль в моём воспалённом мозгу, то мне сложно было поверить.       Меня оторвала от размышления резкая остановка, мой взгляд упёрся в железную огромную капсулу. Она раскрылась сразу же и из неё повеяли клубы ледяного пара. Всё моё нутро сжалось в этот момент. А сердце начало биться быстрее.       – Нам действительно повезло найти тебя, Ада. – Рядом со мной оказался тот самый мужчина. – Было приятно с тобой познакомиться. Ты окажешь огромную услугу, как нам, так и всему человечеству в целом.       – О нет, я не думаю, что вы меня приняли за нужного вам человека. Вам ничего не даст то, что вы меня туда засунете.       – Мы и не принимаем тебя за человека. Внутрь её.       После сказанных его слов мне стало страшно вдвойне. Ладони сжались в кулаки, а по телу пробежала волна тепла и гнева. Я не собираюсь лезть непонятно куда. Я услышала шипение и чей-то вскрик, те, кто держали меня стали обжигать руки. Они резко отпустили меня, а я рванула назад.       «Держи себя в руках! Держи себя в руках!» – проносилось у меня в голове снова и снова.       Мне нужен выход. Вокруг меня люди. Много людей. Куда бежать? Меня окружили белые халаты, а позади меня послышались щелчки оружия.       Голос в моей голове становился всё громче и громче.       Как вдруг что-то позади меня ударило в спину. Что-то твердое. Я согнулась от неожиданности и боли. Кто-то с сильной хваткой прижал мои руки к телу и быстро обвил вокруг меня цепь. Меня подняли и потащили к той камере.       Я стала извиваться и кричать. Но людям было всё равно. А у человека, который тащил меня, на руках были толстые перчатки. Моя горячая кожа его никак не обжигала. А на что-то более серьёзное для своей защиты мне не хватало сил.       Я пыталась вырваться из хватки. Пыталась просить о помощи. Кричала, что я не та, за которую меня принимают.       Но всё без толку, моё тело погружено в капсулу. После помещения вокруг меня обвились железные прутья. Цепь им больше была не нужна. Я обездвижена полностью.       Капсула закрыла меня от смотрящих на происходившее зрелище десятков пар глаз.       Я была бы не против, если бы эта капсула просто лишила меня жизни, но она была создана не для этого.       В капсуле было светло, в какой-то момент в мои руки вцепилось что-то железное. В районе локтей что-то острое проткнуло кожу. Моё тело стало резко слабеть.       В моём помутневшем разуме что-то промелькнуло через недолгое время. Я услышала какой-то приглушённый гул, раздающийся за слоями толстого металла.       Я чувствовала перегруз своего тела, оно протестовало против капсулы. Мне стало душно. В лёгких не хватало свежего воздуха. С моего лица текут капли пота. Я пыталась хватать воздух ртом, но ничего не помогало почувствовать насыщение кислородом.       Чувствовалось быстрое нарастание напряжения в руках, что меня пугало. В конце концов, я отдалась чувству паники и ярости, которые захлестнули меня с головой. Нос учуял запах гари прям рядом со мной. Капсула стала нагреваться изнутри. Перед моими глазами стали мелькать мутные искры. Голос всё ещё где-то раздавался внутри меня, но он становился всё тише и тише. Прямо сейчас меня заботило только собственное спасение. Наконец я смогла выпустить всю накопившуюся энергию, капсула со взрывом разлетелась на части в разные стороны.       Я всё ещё нуждалась в воздухе, которого не могла найти. Моё тело медленно передвигалось к одной единственной двери, которая возможно сможет дать выход из этого места. Кажется, кого-то придавила металлическая часть от капсулы. Я слышала неразборчивые крики вперемешку с гулом и визгом. Но мой взгляд был устремлён к двери, а слабость, мучавшая меня, дала о себе знать, когда колени под тяжестью веса моего тела подогнулись. Из моих локтей, в месте, где были воткнуты игры, струились тонкие линии крови. Я слаба.       Кто-то резко подхватил меня за локти, и дверь стала стремительно приближаться. Сквозь пелену дыма кто-то вывел мою тушу на улицу. Свежий воздух ополоснул мои обожжённые лёгкие, и я закашлялась. Мы всё-таки были под землёй. Я подняла взгляд к небу. Слух стал четче. Кто-то рядом со мной, согнувшись, откашливался тоже. Я стала различать шестеро пёстрых силуэтов.       На фоне яркого зелёно-голубого природного фона они мало выделялись своей яркостью.       – Ниндзя? – из моего рта вытянулся хриплый звук. Шесть пар глаз теперь уставились все в мою сторону. Они изучали меня, я видела в чьих-то глазах страх, а в чьих-то интерес.       Что ж, моё мнение не поменялось, я ненавижу праздники.