Глава третья

Девятнадцатое января 2028 года; С 18:39 Виктория вновь роняет меня! Сегодня мой пункт назначения – стиральная машинка. Она и раздражает, и вдохновляет меня своим поведением. Олег уже не удивляется, привык. Вика достает меня и надевает. Я есть символ любви Олега. Немецкий амулет на серебряной цепочке. Из Лейпцига я родом. Олег надевает сиреневую шапку на Вику, заматывает ее в шарф. Стряхивает со своих ботинок песок. Опять эта девица шутит про пенсионный фонд! По традиции каждое воскресенье они проводят время наедине. Сегодня пара идет на каток. Олег склоняется перед любимой, чтобы завязать шнурки на коньках. Очень туго завязывает шнурки! Боится и переживает, верно так... Поднимает глаза и не может отвести. Любовь всей его жизни, его Виктория, его отрада и целая жизнь! Сердце стучит! Морозный воздух, нежно-розовый свет и хруст снега, в который Вика падает лицом. Шапка слетает. Снежинки падают на ее волосы, медим поправляет их с неким трепетом. Он бережно относится ко всему, что связано с Викой. Она – хрустальная туфелька в его руках. Вика – тот человек, с которым он готов делить жизнь. Она никогда не сидит на одном месте (ищет приключения на свою голову), привносит что-то новое. Ветер развевает волосы Виктории, однако не так, как это изображается в ромкомах. Они попадают прямиком в рот и помада размазывается. Олег подходит и видит, что Вика не надела варежки. Ее руки белеют, покрываются синими пятнами. Олег возмущается, почти кричит и заставляет надеть варежки. Поднимает ее на руки, Вика пищит, ничего нового… Кружит и целует в щечку, затем и в губы. Нежно-розовый свет и красная помада на подбородке. Ах, романтика Челябинского катка; любовь, что прыгает по воздуху, как заяц по полянке! – Вика, я отойду ненадолго. Жди, – Олег чешет нос и хитро улыбается. Вика хмурится, надувает губки, но все же кивает головой. – Самый горячий кофе для самой горячей девушки в моей жизни! Латте на миндальном молоке, тебе нельзя лактозу, – протягивает кофе, не отводя взгляд. Вика расплывается в улыбке. Они берутся за руки, Олег внезапно падает. Его синяя варежка валяется на льду, он валяется на льду. Вика протягивает руку. – Ох, смеешься надо мной! Снова и снова! Лишь рядом с тобой, я могу быть нелепым и настоящим. Лишь рядом с тобой, я могу дышать грудью полной. Лишь рядом с тобой, моя жизнь становится красочной. Черно-белый фильм ты превратила в ромком турецкий. Я благодарен Высшим Силам, что повстречал тебя. И… отпускать тебя не буду никогда. Ведь я люблю, люблю бескрайне. Ты – мои отрада и победа, душа и самый близкий человек, моя улыбка и моя звезда. Ты – девочка моя и радость бытия, – поднимает голову и смотрит вдаль, – Ни одна звезда на небе не сравнится с тобой. Ты первая и единственная любовь моей жизни. Я готов идти за тобой, целовать руки твои, готовить сырники по утрам и терпеть выходки все. Готов стоять перед тобой на коленях, обнимать и на руках носить. Готов кричать, не понимать и кидать в тебя шапку и утепленные колготки! Я потерял голову и найти ее уже не суждено. Я не хочу жить по-другому, не хочу без тебя! Звездочка, я рядом, – зубы его стучат от холода, он поправляет розовый шарфик Вики. Подходит чуть ближе и целует в лобик. – Я люблю тебя, – банальная, но правда, – Я благодарна тебе за все, что ты делаешь. Я счастлива рядом с тобой, – руки Вики трясутся, а голос дрожит. Олег ломает все, что она так отчаянно строила. Олег берет ее руку. Они разгоняются. Треск, треск, треск! Вика спотыкается и падает на лед. Раздается истошный крик. Понятия не имею, что приносит мне больше боли: беспокойство Олега или ее вопли. – Боже! Кажется, я снова сломала руку! Милый, мне так больно, – Вика меняется в лице. Кричит на лед, вздыхает и матерится. Его Звездочка падает… – Едем в больницу, – вздыхает Олег, – Что ж, буду ухаживать за тобой. Больше мне ничего не остается! – Вика все еще кричит на лед.