Часть 6. Новый знакомый

      Сьерра на минутку забежала в логово, и после уже шла по тропинке, ведущей к лаборатории. Она несколько раз прокручивала в голове диалог с Дораном и вникала в его совет. Подул прохладный ветерок и с деревьев посыпались редкие жёлтые листочки. Осень началась давно, но желтеть листья стали поздно. Сьерра подошла к двери лаборатории и нажала на дверной звонок. Через минуту прозвучал продолжительный звонок и замок в двери щёлкнул и открылся. Собака потянула за ручку, и дверь с лёгкостью открылась. Она была удивлена, обычно Карсон всегда встречал её и сопровождал, теперь же она была абсолютно одна. Сьерра вошла в помещение, оборудованное под склад. В большой комнате было темно, но один ряд люминесцентных ламп всё же был включён. Свет от ламп освещал ровный путь до двери в коридор, по которому она обычно шла с Карсоном. Тишина была гробовой, настолько, что Сьерра слышала свои шаги, которые эхом отражались от стен. Мельком оглядевшись, Сьерра заприметила шесть камер наблюдения. Их расположение не оставляло ни единой слепой зоны. Подойдя к подсвеченной двери, та открылась, и свет на складе полностью отключился. Она вошла в коридор и, как только она отошла от двери, та захлопнулась. Так продолжалось весь путь до процедурного кабинета в химическом корпусе. Входя в комнату свет в ней включался и аналогично потухал, когда она выходила. Сьерра чувствовала, как за ней следят через камеры, в силу своих профессиональных навыков, собака поняла, что в лаборатории невозможно скрыться от камер и где бы ты ни был, они всегда видят тебя. Сьерра поднялась на второй этаж и подошла к нужной двери. Войдя в кабинет, она увидела Генри, который снова что-то записывал в свой блокнот. На этот раз кот долгое время ничего не говорил, поэтому Сьерра сама подошла к нему. — Симптомов нет, чувствую себя нормально. — без энтузиазма сказала Сьерра. — Понятно… — Генри не отрывался от своих записей.       Сьерра продолжала молча сверлить затылок коту, который уже двадцать минут не сдвигался с места. Ей надоело ждать, пока её осмотрят и она заглянула через плечо Генри, чтобы посмотреть, что тот пишет. Кот сразу же закрыл лапой свои заметки и резко обернулся. — Садись, проведу осмотр и можешь быть свободна. — раздражённо ответил кот.       Сьерра промолчала, и после осмотра уже хотела уходить, но что-то её остановило. Она обернулась к коту, который снова вернулся к писанине. — Что? — почувствовал её взгляд Генри. — Ты можешь не говорить мне, чем вы занимаетесь, но я скажу, почему я так этим обеспокоена. — Сьерра сделала несколько шагов в его сторону. — Я переживаю за тех, кто мне дорог, и по своему опыту я не доверяю подобной деятельности, которую совершают учёные. Пока я не знаю, чем вы занимаетесь, поэтому считаю это опасным для жизни всех, кто находиться в близи лаборатории. И пока я не узнаю всё в подробностях, я не отстану от вас. Я сделаю всё, чтобы уберечь свою семью.       Сьерра была настойчива, ей нужно было выговориться, чтобы хотя бы чуть-чуть ей стало легче. Естественно, она не надеялась, что её речь как-то растрогает сварливого учёного и тот расскажет ей всю правду. Генри бросил на неё взгляд, как обычно недовольный, но в то же время понимающий. Такого Сьерра не ожидала, от чего была удивлена. — Ради тех, кто нам дорог, мы идём на радикальные меры. — ответил кот, в его голосе больше не звучала грубость, только усталость. — Пытаемся уберечь их от невзгод этого проклятого мира, чтобы они не повторили наших ошибок.       Сьерра впервые слышала, чтобы Генри не пытался как-то нахамить или уйти от темы. Возможно, это и есть тема, которая сможет разговорить его. Генри обернулся на собаку, и взглянув на неё понимающим взглядом, быстро переменился в лице. — Тебе пора. — ворчливо завершил разговор он и после этого дверь в коридор открылась.       Сьерра ничего не сказала, посчитала, что лучше не усугублять положение своими комментариями. Она вышла из комнаты и направилась к выходу.       Сегодня, я узнала о нём кое-что новое. Или это снова его уловки, чтобы я отстала? Неужели, у него есть те, ради кого он скрывает правду о себе, и пытается защитить их? В его голосе слышалась искренность, да и во взгляде было то же самое. Вряд ли это можно так умело подделать, хотя… я не знаю. Возможно, он сказал правду… или нет? Не понимаю…       Сьерра не знала, как воспринимать эту информацию, и воспринимать ли вообще? От этого вопросов стало ещё больше. Внутри всё металось из стороны в сторону. Сначала она считала его эгоистом, который думает только о себе и своём достатке, но оказалось у него тоже есть кто-то, ради кого он скрывает правду. Может быть, со временем он откроется и расскажет ей правду, как и говорил Доран. Однако, тот волк сказал, что она сама сначала узнает правду, и что верить этому не нужно.       Сьерра вышла из лаборатории тем же путём, как и вошла. Солнце уже катилось к горизонту, но силы ещё были. Она решила снова прогуляться по лесу, по пути забежав в логово и предупредив Ханта и Лупа. Она подошла к пещерке и навстречу ей выбежал волчонок. — Луп? А где папа? — спросила Сьерра. — У него дела. — ответил волчонок. — Дела? — удивилась Сьерра. Интересно, какие дела могут быть у волка по мимо охоты? — Это какие ещё? — Он ушёл «патрурировать» территорию. — ответил волчонок и показал носом в сторону леса. — Он туда ушёл. — «Патрулировать» — поправила его собака и ласково погладил его по головке. — Я хотела прогуляться немного, хочешь со мной? — Да! — радостно завопил волчонок.       Сьерра вместе в Лупом пошли по тропинке в глубину леса. Здесь были только кроличья поляна и стадо оленей, но к ним они не стали приближаться. Эта часть леса свободна от других хищников, медведи жили в дальней части леса. Сьерра рассматривала красоты пейзажей леса, а Луп прыгал в траве и тревожил спящих букашек. Волчонок забежал за кусты и нашёл поле одуванчиков. Цветы уже были белые и цветом напоминали пушистые облака, упавшие на траву. Малыш с разбегу прыгнул в поляну и тысячи семян подлетели в воздух. Сьерра шла позади и наблюдала за ним. Солнце почти коснулось горизонта, поэтому лучи стали более выделены на фоне красного заката. Сьерра улыбнулась, видя, как весело играет её приёмный сын, о таком счастье она даже не мечтала. В этот момент она вспомнила слова Карсона и погрустнела. Он пережил тот же роковой день, что и весь отряд, но не был награждён тем же счастьем что было у остальных. «Жизнь несправедлива…» — подумала про себя Сьерра, от чего на душе стало ещё тяжелей.       Неожиданно, она заприметила краем глаза движение в кустах на противоположной стороне поляны. Она насторожилась и поспешила вернуть волчонка к себе поближе, в случае если понадобиться защищаться. Сьерра подняла малыша за загривок, как делают собаки, чтобы перемещать щенков. Она насторожилась и сделала несколько шагов назад, чтобы создать безопасную дистанцию. Кусты ещё раз зашевелились и из них вышел чёрно-белый пёс, который так же, как и Сьерра, держал в зубах рыжего котёнка. Оба взрослых встретились взглядом, но кажется, удивлена была только Сьерра. Пёс был породы бордер-колли, и на его шее был красный шарф. Он опустил котёнка на землю и оценочно посмотрел на Сьерру, а потом перевёл взгляд на волчонка. — Тоже находите это место прекрасным, для времяпровождения с приёмным детёнышем? — слегка улыбнувшись сказал пёс. В его голосе звучала таинственность и спокойствие. — Возможно… — Сьерра не сводила глаз с незнакомца. Она поставила волчонка на землю, и тот сразу спрятался за мамой. — Продолжим диалог анонимно или представимся друг-другу? — этот пёс очень странно разговаривал, складывалось ощущение, что он тщательно подбирал слова, но делал это быстро, как будто всегда так говорит. По его взгляду, Сьерра поняла, что первой представиться должна именно она. — Я Сьерра, а это Луп. — Сьерра была настороженна таким поведением, но всё же представилась. — А ты кто? — Моё имя — Арт, а эта прелестная кошечка — Мила. — На секунду пёс перевёл добрый взгляд на котёнка, которая прижималась к его передней лапе. — Что вы здесь делаете? — спросила Сьерра. — Я художник, я пишу прекрасные пейзажи этого мира, в лесу очень много вдохновляющих мест для моих картин. — в голосе пса звучало воодушевление, будто он наслаждался тем, что рассказывает о своём увлечении. — Я написал удивительную картину, не желаете взглянуть?       Сьерра только сейчас заметила тележку за спиной пса, в которой было множество банок с краской и художественных принадлежностей. Пёс взял холст, накрытый тканью, и поставил его перед собой, демонстрируя Сьерре. Он убрал ткань и взору собаки предстала и вправду удивительная картина.       На ней была изображена тропинка в лесу: мягкий утренний свет, проникающий сквозь густые ветви деревьев, создавал игру света и тени на земле. Лучи солнца ласкающие зеленые листья, отливая их в разные оттенки — от ярко-зеленого до теплого золотистого. При этом каждый лист кажется полированным, словно драгоценный камень. Лесная дорожка, покрытая мягким травяным ковром, змеится среди деревьев, приглашая на прогулку в этом волшебном месте. Среди деревьев мелькают животные: белки, играющие в прятки, и оленёнок, выглядывающий из-за кустов. Они придают этому пейзажу особое очарование и живость. На фоне всего этого величественные деревья поднимаются к вершинам, словно стражи этого удивительного мира, создавая ощущение умиротворения, таинственности и гармонии с природой. Красота картины завораживала и не отпускала взгляда. Каждая деталь цепляла и заставляла снова удивляться великолепию пейзажа. Сьерра была впечатлена данной работой. — Это очень красиво. — Сьерра была скудна на комплименты. — Где это? — Около валунов, рядом с мёртвым лесов. — ответил Арт. — Ты слышала о мёртвом лесе? — Это лес с мёртвыми деревьями? — Сьерра вспомнила, что была там сегодня. — Я была там, там ещё один волк живёт. — Разве он не демон? — спросил Арт и начал заворачивать картину в ткань. — Да, ты тоже его видел? — Конечно, несколько моих работ посвящены месту, где он живёт. — голос пса зазвучал в новых красках, когда он упомянул о своих картинах. — На некоторых видно демона, который гуляет по этому месту. Атмосфера просто невероятная, у всех, кто видел эти картины, пробегали мурашки по телу. Я превзошёл самого себя, когда смог передать эти ощущения через свою работу. — Я что-то слышала о тебе, ты проводил выставку работ в музее? — Сьерра кое-что вспомнила, о чём ей рассказывали жители города. — Меня тогда ещё не было в городе. — Да, это была моя выставка. Она зашла на ура, все были в восторге. Я провёл отличную работу! — похвалил себя пёс.       Пёс отвернулся к тележке, чтобы убрать картину. Котёнок безотрывно наблюдала за Сьеррой, и когда Арт отошёл в сторону, она невольно осталась без защиты своего старшего. — Привет. — поздоровалась с ней Сьерра и улыбнулась, но малышка ничего не ответила, а лишь напугано прижала ушки. — Она нема, даже мяукать не может. — ответил за неё Арт. — Когда котят слишком рано лишают родителей, они долго не могут говорить. Однако, Мила вообще не может говорить или даже мяукать. — Что случилось с её родителями? — сочувствующе спросила Сьерра. — Ты не будешь против, если Мила поиграет с Лупом? — спросил Арт, и Сьерра поняла намёк на конфиденциальность разговора. — Луп поиграй с Милой немного, нам нужно поговорить. — Сьерра наклонилась к волчонку и слегка подтолкнула его в сторону котёнка, Арт наклонился к Миле и то же попросил её поиграть с волчонком.       Двое взрослых оставили малышей на полянке, а сами отошли чуть в сторону, чтобы издалека видеть детей. Мила и Луп беспомощно смотрели на своих опекунов, когда те отошли в сторону, видимо они оба не очень коммуникабельны. Сьерра и Арт не обращали на это внимания, главное, что они не будут слышать их разговора. — Родители Милы были убиты. — Арт начал с ужасной новости. — Их убила серийная убийца — Дамиана. Может, слышала что-то о ней? — Нет, я не слышала. — Сьерра сочувствующе отвела взгляд. — Её поймали? — Я пытался свершить самосуд над ней, но меня остановили. — ответил Арт, его голос начал звучать более мрачно и безжизненно. — Изначально, она завербовала меня, и я ничего не сделал, когда она убивала её родителей. — Что? — Сьерра не могла понять то, что сказал Арт. — Нужно было начать с того, кем являюсь я… — Арт понял её вопрос. — Моим первым и последним хозяином был серийный убийца. Общество звало его «Ваятель», он создавал произведения искусства из тел своих жертв. — Я слышала о нём раньше, из новостей. — ответила Сьерра. — Его ведь убили при задержании? — Да, его убили… — в голосе пса мельком проскочила нотка грусти, но он быстро вернул равнодушие. — Этот человек держал меня у себя после того, как я лишился своих родителей. Он обучал меня своему делу и учил всему, что знал сам. Порой, я становился свидетелем того, как он создавал творения из своих жертв, и я не раз был наблюдателем, когда он лишал их жизни. — Довольно трудно видеть всё это… — Сьерра сама видела множество смертей с детства, поэтому частично понимала Арта. — Тяжело было потом? — Ты про мой рассудок? — сразу понял Арт и слегка улыбнулся. — Мне диагностировали психопатию после того, как нашли меня в доме моего хозяина. — Психопатию? То есть ты психопат? — Сьерра ещё раз осмотрела пса снизу до верху. — А ты отлично влился в общество, я даже не приметила в тебе отклонений. — У тебя тоже были расстройства? — спросил Арт, тоже внимательно осмотрев Сьерру и увидел на её спине шрамы. — ПТСР, ещё во время службы мне хотели приписать социопатию, но не стали. — Сьерра сказала так, будто это был пустяк и посмеялась с этого. — К счастью, сейчас всё в порядке, почти все мои болячки были вылечены. — Психопатия тоже лечиться, но я не спешу с этим. — ответил Арт. — Во всяком случае, очень удобно не иметь эмпатию. Здраво мыслишь в любой ситуации и не зависишь от чужого мнения. — Это и в правду удобно, в моей прошлой жизни меня называли хладнокровной машиной для убийств. — посмеялась Сьерра и вспомнила, как давно это было. — Да, по тебе видно, что ты либо служила, либо была в плену. — добавил Арт. — И то и то, это был единственный раз, когда я попала в плен… — улыбка сошла с её лица, когда перед глазами пронеслись те моменты. Она повернула голову в сторону детей и тяжело вздохнула. — Тогда я не смогла спасти девочку, до сих пор помню, как она смотрела на меня перед смертью.       После этого Сьерра нащупала на голове маленькую заколку в виде белого мотылька. Она даже забыла, что она на её голове. Заколку почти не видно, и она сливалась с окрасом, поэтому Арт не заметил её до этого. — Это вещь дорога тебе? — Арт понял, что почувствовала Сьерра. — Это напоминание о том, как я чуть не умерла… — ответила Сьерра и вздохнув снова улыбнулась. — По крайней мере, один из трёх раз, когда я чуть не умерла. — Наверно все мы были на волоске от смерти. — Арт тоже отвёл взгляд в сторону. — Расскажешь? — спросила Сьерра и взглянула на пса. Тот посмотрел на темнеющее небо и вздохнул. — В своё первое рождество, моего отца убили люди. Они были пьяны и видимо получали удовольствие с этого. — начало было довольно мрачным. — После этого, они хотели напасть на мою мать, но мы сбежали. Сбежали загород в холодную пустошь. Наступала ночь и становилось всё холоднее и холоднее. Мы шли без остановки, и в полночь мать не смогла больше сделать шагу. Она прикоснулась ко мне тёплым языком и сказала: «Не останавливайся». Я не хотел её оставлять, но выбора не было. Я продолжал идти и идти, и я бы замёрз, если бы не «Ваятель», который подобрал меня. — Мне жаль… — проявила сочувствие Сьерра. — Я не знала, что ты потерял родителей. Своих я вообще не помню, нас разлучили ещё при рождении. — Было бы лучше, если бы я их совсем не помнил… — Арт глянул на котёнка, который сидел в стороне. — Психопатия не помогает заглушить воспоминания о чувствах, что испытал пока был здоров.       Сьерра с грустью отвела взгляд. Если бы она хорошо помнила те эксперименты, что проводились над ней в щенячьем возрасте, ей было бы тоже тяжело. Арт рассказывал о себе легко, не знающий может подумать, что он выдумал это, но Сьерра умела видеть все эти импульсы мимики. Даже профессиональные навыки скрывания эмоций не позволяют до конца скрыть их. Арт, хоть и был психопатом, это не отменяет того, что он может воспринимать и чувствовать эмоции, просто эффективно скрывает их и подавляет. Сьерре самой приходилось прибегать к этому, чтобы лучше справляться с должностью разведчика. Разговор на этом прекратился, оба взрослых посмотрели на небо, где во всю сияла луна и звёзды. Они подозвали детей к себе и разошлись своими путями. Мила запрыгнула между складок в шарф Арта и спряталась в нём. Луп сладко зевнул и его глазки начали слипаться, поэтому Сьерра понесла его до логова. Свет звёзд освещал путь до пещеры, ночная тишина сопровождала их до логова. Слабый ветерок хоть и был холодным, совсем не морозил ни Сьерру, ни Лупа. Это была последняя теплая ночь осени…