Глава 3. Стримснайп

Арина сидела на кушетке в больничной рубашке. Рядом с ней стоял Сергей Викторович. Девушка смотрела в пол, прижимая к себе левую ногу. Они ждали результатов снимка. — Так, — начал врач, рассматривая снимки напротив окна. — Мениск целый, кости тоже. Вот здесь, — он показал ручкой на одну из проекций. — Видно разрыв связки. Врач поправил очки и кинул снимки на стол. Его белый халат шлейфом потянулся за ним, когда тот решил сесть за стол. — Сейчас наложим тугую повязку, ноге надо обеспечить покой минимум три недели, а лучше и полтора месяца. Через две недели жду на повторный приём. Арина прикусила нижнюю губу. Ей было больно слышать, что она отстраняется от тренировок на месяц. Скорее всего этот сезон она пропустит. В один вечер её мечта развалилась на мелкие осколки.

***

Сергей Викторович посадил девушку в такси и она уехала домой. Арина небрежно кинула на заднее сидение сумку с вещами и спряталась в телефоне. Она чувствовала себя максимально подавлено. Не было желания что-либо делать. Москва окрасилась в темные цвета, это даже не спасали цветные гирлянды к Новому году. Арина тяжело вздохнула и посмотрела в телефон. В рекомендации попался какой-то стрим. Она нажала на иконку и увидела каких-то парней, которые гуляли по торговому центру, кажется «Авиапарк». Когда камера повернулась в другую сторону, то Арина заметила довольно знакомую фигуру. Это был он. Тот брюнет, из-за которого её отстранили. — Извините, мы можем поменять маршрут? — спросила Арина. Таксист кивнул и остановился на ближайшем разрешённом месте. Арина продиктовала адрес и машина снова двинулась с места.

***

Ярошевич вышла из такси и отправилась в торговый центр. Она злилась, очень даже злилась. Сейчас ею двигала только злость. Возможно, девушка завтра будет искренне жалеть о том, что вообще пошла сюда. А может она хочет справедливости? жалости? Арина вычислила по стриму на каком этаже эти стримеры и двинулась туда же. Их было легко найти, ведь вели себя они как кучка подростков, которые первый раз вышли в люди. На третьем этаже так и доносился их звонкий гогот.

***

— Доволен?! — крикнула Арина. — Из-за тебя меня отстранили от соревнований. Стримеры развернулись, пытаясь понять что происходит. Они первый раз видят её, и не могли сообразить кому она кричит. Вот только тот брюнет узнал её. Девушка кинула в парня стопку бумаг с выписанными рекомендациями врача. — Я же извинился, — начал он. — Что мне теперь твои извинения! Ты испортил мне все! Арина сжала руки в кулаки и приложила к голове. Она не понимала, что делать дальше; не понимала, что делает тут. — Я не знаю, что мне теперь делать, — шёпотом произнесла девушка. Брюнет кинул взгляд на друзей, что еще более круглыми глазами смотрели на него. Арина молча махнула рукой и даже не собрав с пола документы, развернулась и пошла в обратную сторону. — Стой! — крикнул блогер. — А документы? Он спешно стал собирать их обратно в папку, но спортсменка даже не обернулась. Ей уже было все равно. К брюнету подошел светловолосый молодой человек. Он похлопал его по плечу и помог собрать бумаги. — Это что сейчас было? — спросил блондин. — Саныч, давай не сейчас, — сухо ответил брюнет, пролистывая бумаги.

***

Арина спустилась на парковку. Она шла так быстро, как ей могла позволить правая нога. Минуя уже остывшие машины, девушка нашла местную «курилку». Хотя это было больше похоже на место, куда сбрасывают мешки с мусором. Девушка села на деревянную скамейку и упёршись подбородком на левую ладонь, начала листать ленту новостей после вчерашнего выступления. Новости были заполнены громкими статьями об отстранении Арины от соревновании из-за полученной травмы; более ста комментариев о предстоящем чемпионате Европы и о составе сборной; были даже комментарии от людей, которые искренне сожалели, что не смогут посмотреть выступления Арины. Ярошевич даже не заметила как к ней подсел какой-то парень. Блондинка устало повернула голову и увидела того самого брюнета. — Преследуешь меня? — спросила она. — Вообще-то это ты меня нашла в торговом центре, боюсь спросить даже как, — парень улыбнулся. Спортсменка никак не отреагировала, молча уткнулась в телефон. Парень кашлянул в кулак, чтобы разбавить эту тишину. — Я Влад, кстати, — представился он и протянул свою руку. — Арина, — нехотя ответила она и пожала его руку. — Так ты спортсменка получается. Арина закатила глаза. Меньше всего она хотела сейчас общаться с этим человеком. — Ну чего ты обижаешься. Я же извинился и вообще не специально влетел в тебя на катке, — начал Влад. — Забей, пропущу всего лишь сезон. Угу. — ответила девушка и поднялась со скамейки. — Кстати, мне пора уже идти. Возвращайся к своими друзьям, может ещё кому-нибудь испортите жизнь. Арина плотно прижала друг к другу указательный и средний пальцы, поднесла к виску и отвела палец в сторону под углом, образуя так называемую латинскую букву «V» — что означало прощание на языке жестов. Девушка развернулась и медленно пошла в сторону выхода на улицу. Влад заметил, что девушка сильно хромает и пошёл за ней. — А документы? — крикнул он. — Оставь себе на память, — ответила она и пожала плечами.

***

Следующие дни Ярошевич провела в гордом одиночестве дома. Она смотрела видео в ютубе, пересматривала сериала, да и вообще ничем интересным не занималась. Сначала было сложно, особенно просыпаться утром и не собираться на утреннюю тренировку. Но потом она как-то свыклась с мыслью, что этого не стоит ждать ещё как минимум три недели. Арина разогрела себе вчерашнее пюре с куриной отбивной, включила на ноутбуке очередное видео и принялась завтракать. Её приём пищи прервал звонок в дверь. Девушка посмотрела на время и очень удивилась, ведь никого не ждала, тем более в такую рань. Ярошевич глянула в глазок, там стоял мужчина с букетом цветов в руках. Девушка открыла дверь: — Вы Арина Ярошевич? — спросил мужчина. Арина кивнула. — Это Вам, — сказал курьер и передал пышный букет роз. — И распишитесь вот здесь. Арина в недоумении приняла букет и принялась рассматривать его со всех сторон. Между двумя цветками она заметила маленький листик бумаги. Девушка раскрыла записку: «С извинениями, от Куертова». Ярошевич скомкала бумагу и вместе с цветами выкинула в урну. Ей не хотелось даже слышать это имя, а уж тем более принимать от него какие-то подачки.