Хэ Сяньгу.

Хорошо выспавшись, плотно покушав, решила отправиться дальше. Мы с Кощеем договорись, что он меня догонит. На всякий случай, я взяла с собой одолень и взялась за книгу. Я увидела молодую женщину, суетливо и сосредоточенно работающую над какими - то реактивами. Я аккуратно подошла и поздоровалась с ней. Она, не отрываясь от работы, бросила мне: - Подай мне третью колбу на второй полке, быстрее! Я молча выполнила просьбу. - Я Клык. Ты кто? И откуда? - спросила она, не отрываясь от своих экспериментов. - Я Светлана. Путешественница. Меня к вам пустили. Мой друг сказал, что задерживается, он тоже путешественник, - не успела я договорить, как Клык меня прервала: - Смотри! - закричала она. - Смотри! Я из ртути вывела серебро! Это серебро! Это невероятно! - она радовалась как ребёнок. - Надо сообщить Хань У Ти. - Вы первая женщина алхимик в истории Китая? - вспомнила я. - Не сказала бы. Но в наше время, я одна из первых кто занялся алхимией, - и она принялась продолжать свои исследования. Через какое - то время, она тщательно всë убрала, а свои записи по работе быстро накидала в потрëпанную книжку, после спрятав её. - Сейчас придёт мой муж. Он жестокий человек. Тебе надо будет уйти. Приходи вечером, - с заботливой опаской, вытолкнула меня за дверь Клык. Я решила не возникать и не сопротивляться. Подумала, что мне пора прогуляться по городу, раз у меня появилась такая возможность. Архитектура заставляла собой восхищаться. Домики империи Хан выглядели игрушечными, но очень крепкими. А бумажные красные фонарики придавали сказочный вид. Чья - то ладонь опустилась мне на плечо, обернувшись, я увидела знакомое лицо Кощея и почувствовала его запах лаванды. Он действовал на меня успокаивающе. - Нам пора вернуться к Клыку, мы ей нужны, - серьёзно сказал он. Я послушно последовала за ним. Чувство тревоги росло. На улице было ещё светло, а женщина просила вернуться к вечеру. Если Кощей решил идти сейчас, значит у него есть причина. Мы зашли в дом. В комнате царил бардак и хаос. Клык лежала на полу вся в крови. Я к ней подбежала: - Что случилось? - Я в порядке. Всë хорошо, - с трудом попыталась встать алхимик. - Нет, Вы не в порядке. Что случилось? Ко мне кто - то подлетел и резко отбросил в сторону. Я больно упала. Нападавший держал что - то в руках и истерично орал: - Где? Где твои записи? Отвечай! Хочешь забрать всю славу себе? - Они мои! - отвечала пострадавшая. Мужчина замахнулся и стал ожесточённо бить Клык. Удары ног приходились куда попало. Затем в ход пошла арматура у него в руке. Он сломал ей руку, когда та из последних сил защищалась. - Оставьте её в покое! - закричала я и запрыгнула на мужчину. Он меня с лёгкостью скинул. Мне тоже прилетело пару ударов от него. На губах я почувствовала кровь, но сдаваться не собиралась. Тогда он просто пнул меня, и я отлетела. Удар был настолько сильный, что спёрло дыхание. Злодей принялся дальше избивать женщину. - Ты не это ищешь? - громко спросил мужчину Кощей, держа в руке потрëпанную книжку. Клык замерла. - Тут все её записи, которые тебе так нужны! - Отдай их мне! - прокричал нападавший и кинулся на Кощея, чтобы отобрать желаемое. Колдун поднял руку. Его лицо исказилось гневом. На моих глазах, мужчина стал подыматься в воздух. Он старался что - то сказать, но из его рта вылетали лишь хриплые кряхтения. Я, собрав последние силы, подползла к Клык. Гнев Кощея рос, он, на глазах у всех нас, просто сжëг книжку. Затем он продолжил: - Ты избивал каждый день свою жену, только из - за её успеха? Ты настолько жалок? Хотел и себе кусочек славы? Вместо того, чтобы радоваться её уму и успеху, ты её калечил? - его голос громом гремел на всю комнату. Затем я услышала хруст костей. - Я буду ломать твои кости, одну за другой. Я верну тебе, презренный, всю боль, которую ты причинил своей жене! - произнёс он. И хруст костей продолжал раздаваться. Мужчина корчился в адской боли. А Кощею как будто нравилось это. - Ты посмел поднять руку на Светлану. Не прощу! - и он сломал мужу Клык шею. Кроме гнева и ярости, на лице колдуна ничего не читалось. Безжизненное тело рухнуло на пол. Подул лёгкий ветер и в комнате, как из воздуха, появилась красивая женщина. В руках она держала флейту из персикового дерева, и какой - то волшебный гриб. Белое ханьфу дамы было украшено небесно - голубыми листьями лотоса. - Это ты сделал с ними? - спросила она Кощея, осмотревшись. - Нет. Я убил только её мужа. Их - он указал на нас с алхимиком - избил он, ради записей жены. - Вот поэтому опасно выходить замуж. Дабы избежать такое, я отреклась от замужества, - сказала она. Дама подошла к нам, разделила гриб и дала его нам. Затем, посмотрев на меня, произнесла: - Я не могу излечить все твои раны, ты не из нашего мира. Но я знаю, что у тебя есть лекарство. Раздели его с пострадавшей, и к вам вернутся не только силы, но и залечатся ваши смертельные раны. Кощей быстро оказался рядом с нами и стал копаться у меня в сумке. Найдя одолень - траву, он радостно воскликнул: - Ай, Яга, молодец! Ай удружила. Светлана, чутьë тебя не подводит! - и он чмокнул меня в макушку. Дама взяла траву и, немного поколдовав, создала напиток и добавила туда гриб. Мы выпили зелье и нам полегчало, кости срослись, и мы почувствовали себя здоровыми. - Я Хэ Сяньгу, - затем, она оглядела ещё раз царивший хаос, взяла персиковую флейту и заиграла на ней. Всё, под красивую мелодию флейты, стало возвращаться на свои места. И в комнате вновь был порядок. Сяньгу вернула разрушенный озлобленным мужчиной весь уют. Клык низко поклонилась ей: - Вы одна из бессмертных. Для меня честь с Вами познакомиться. Как мне Вас отблагодарить? - Это не нужно. Я давно за тобой наблюдаю. К сожалению, наш гость уничтожил твои записи. Но они остались в твоей голове. За твоё терпение и упорство, я дарую тебе бессмертие. Мы его создадим вместе. Я открою тайну его создания. Ты прославишься и станешь знаменитой. Твоё имя и твои труды не утихнут, оставят след на века, - они принялись работать вместе, создавая зелье бессмертия. Смотря, как они слаженно работают, мне полегчало. Ведь бессмертная Хэ Сяньгу сказала Клык правду. Имя женщины алхимика оставило след в китайской истории. Кощей меня приобнял и улыбаясь сказал: - Нам пора. Оставим их.