Альгуль.

Сколько времени прошло, я не знаю. Казалось, сырость и затхлый запах моей камеры медленно просачивался в меня и старался убить. Я услышала возню в соседней камере. - Кто здесь (?) ? - спросила я. Послышалось кряхтение и вздыхание. - Деточка, ты то за что тут? - послышался скрипучий голос. - Не знаю. Сказали, меня продали и заперли здесь, - хлынули воспоминания о Кощее, о словах сказанных маридом, и в горле застрял ком слëз, (?) горечи и обиды. - Бедняжка. А меня за преступление, - поддерживал беседу всë тот же скрипучий голос. - А Вы в чëм провинились? - поинтересовалась я. - Я? - наступила секундная пауза, - А я за убийство. Холодок пробежал по коже, но любопытство пробирало сильнее. Спросить я не решалась. - Интересно узнать? - продолжил мой сосед. - Интересно, но если Вы не желаете делиться, не стану настаивать. - Я расскажу, - последовал глубокий вдох, а затем начался рассказ в подробностях, - Я состоял в одном культе сатанистов. Я довольно (?) быстро из низкосортного адепта поднялся до старейшин девяти. Конечно, я был новенький, и мне нужно было пройти обряд посвящения. Я пришëл на место встречи. В глубине леса была полянка на холме. К моему прибытию все уже собрались и стояли по кругу. В центре были подготовлены три жертвы. Это были два ребёнка и взрослый мужчина. Дети были лет двенадцати, не более. Их накачали какими - то препаратами, так как выглядели они как под кайфом. Мужчина был связан и подвешен на дереве. Мне сказали, чтоб я испил кровь невинных и обмазался в крови грешника. Тогда я стану полноценным членом их клана. Мне вручили ритуальный нож с искривлëнным и острым лезвием. Взяв орудие, я понял, что мне надо сделать. Я подошёл к детям и сделал на их руках надрезы вдоль, чтобы кровь лилась свободно. Я прижался губами к ране и стал жадно пить тёплую жидкость. Вскоре и остальные присоединились. Когда тела детей обмякли, мои учителя подошли к подвешенному мужчине и сказали: «Он занимал хорошую должность в полиции и прославился взятками. Отпускал виновных и сажал тех, кого было велено». Самый главный священник поднял кинжал с земли и вспорол живот несчастному, так, что у него выпали все брюшные внутренности. Они подняли его кишечник и обмотали им вокруг шею мёртвого мужчины. Потом, мы засунули в кровавое отверстие руки и стали обмазывать их и лица его кровью. Затем наступила эйфория. Что было дальше, я не помню. Очнулся уже в камере, и мне предъявили обвинения. Я с ужасом слушала рассказ своего сокамерника. Я не знала, что сказать, и в воздухе повисла тишина. Я по привычке хотела сжать заветный кулон. Но не обнаружив ничего на своей шее, вспомнила о его отсутствии. Меня охватили горечь и отчаяние, они так сжимали моë сердце, что становилось труднее дышать. Мышцы ослабли и безвольно упали. Осознание того, что я одна, убило во мне все живые эмоции, а пустота в душе убила волю к жизни. - Эй, ты там? Живая? - услышала я вновь скрипучий голос. - Да, я тут. Куда я денусь? - Твоя кровь наверное очень вкусная, Светлана? Тут я вздрогнула. Я не говорила своего имени. Холодок с мурашками пробежали по моей спине. Не успела я придти в себя от шока, как меня ожидало новое потрясение. Через смежную стену моей камеры, которая была преградой между мной и моим странным соседом, вошло уродливое создание с обнажённым в улыбке оскалом. Человекоподобное, скрюченное существо стояло передо мной, как хищник, который загнал свою жертву в угол. Его тело было худым, и от него исходил тухлый запах трупа и серы вперемешку. Кожа была сине - серая и блестела как слизь. Он стал двигаться ко мне. Я застыла на месте. - Ты поверила в мою историю? Она частично правдива. Я альгуль. Это был мой обряд жертвоприношения, мне. Эти никчёмные людишки поклонялись мне и кормили меня кровью. А придумать смысл обряда и наплести им всякую чушь легче лёгкого. Они поверят во что угодно, чтобы получить желаемое. Одна жаждала быть вечно молодой, другой хотел власти, - и он рассмеялся, - Ну что (?) ? Я голодный, покормишь меня? Одна мысль била в голову: «Меня никто не спасёт. Кощей меня предал». Я произнесла: - Пей. Мне всë равно, - я закрыла глаза и стала ждать своей участи. - И куда делся твой страх? Ладно, попробую, очень уж я голоден, - и его отвратительная слюнявая пасть наклонилась для укуса. Вдруг в камере стало светло. Вспышка огня отпугнула альгуля, и он отскочил от меня. Между нами стоял кто - то огненный, я не могла его рассмотреть из - за яркости. Только услышала повелительный и злой голос: - Ты должен был её стеречь, а не жрать! Она МОЯ пленница. Я должен получить то, что мне нужно! Так как ты нарушил приказ, умри же. В этот же момент (?), альгуль сгорел в пламени.