Часть 3

От лица Оливии На следующее утро Софы в постели не оказалось. Схватив сумочку с туалетными принадлежностями, я направилась в душ. Уже можно сказать, что одно из наименее приятных впечатлений от студенческой жизни — душевая; хорошо бы в каждой комнате была отдельная ванная. Ну, по крайней мере, спасибо и за то, что душевые раздельные. Или… Я считала, они должны быть раздельными, — ведь все, наверное, так думают? Открываю дверь, абсолютно уверенная, что увижу два напечатанных значка, мужской и женский, черт, мои ожидания не оправдались. Нахожу свободную кабинку, быстро шмыгаю мимо полуголых мальчиков и девочек, тщательно закрываю шторку, раздеваюсь и на ощупь вешаю одежду на стойку, вытянув руку из-за занавески. Вода нагревается слишком медленно, и все это время я панически боюсь, что кто-нибудь отдернет тонкую занавеску, отделяющую мое голое тело от людей снаружи. Но никого, кажется, не смущают полуголые представители другого пола; студенческая жизнь оказалась очень странной, и это только второй день. Крошечная душевая кабинка находится вплотную к стойке, на которую я повесила одежду, и внутри еле хватает места вытянуть руки. Задумавшись о семье, я поворачиваюсь и задеваю локтем вешалку, одежда валится на мокрый пол. Душ хлещет на нее, и вещи мгновенно намокают. — Да вы издеваетесь! Я издаю беззвучный стон, резко выключаю воду и заворачиваюсь в полотенце. Затем подхватываю тяжелую груду мокрой одежды и несусь по коридору, отчаянно надеясь, что меня никто не видит. Добравшись до комнаты, поворачиваю ключ в замке, и когда, наконец, дверь за мной захлопывается, мгновенно расслабляюсь. До момента, как, повернувшись, не замечаю брюнета с татуировками на руках, сидящего на подоконнике. — А… где Софа? Я пытаюсь говорить твердо, но голос больше напоминает писк. Руками я кутаюсь в мягкое полотенце, а взглядом то и дело скольжу вниз, чтобы убедиться, что мое тело полностью прикрыто. Парень смотрит на меня; уголки его рта немного приподнимаются, но он не говорит ни слова. — Ты слышишь? Я спросила тебя, где Софа, — повторяю я, стараясь на этот раз говорить вежливей. Выражение его лица меняется. Наконец, он бормочет: «Я не знаю» и отворачивается к окну. Что он тут делает? У него что, нет своей комнаты? Я сдерживаюсь, стараясь оставить грубости при себе. — Окееей, не мог бы ты выйти куда-нибудь, чтоб я могла одеться? — Не обольщайся, смотреть на тебя не собираюсь, — усмехается он и отворачивается, закрыв лицо руками. Я фыркаю и подхожу к своей тумбочке. Что именно он имел в виду под «не собираюсь смотреть»? Может быть, он счел меня непривлекательной. Я поспешно надеваю белье, белую рубашку и шорты цвета хаки. — Ну, ты все? — спрашивает он, и этим переполняет чашу моего терпения. — А ты не мог бы повежливей? Я, кажется, тебе ничего не сделала. Так в чем дело? Я кричу, может быть, несколько громче, чем хотела, но, судя по удивлению на лице моего обидчика, слова произвели впечатление. Мгновение он молча на меня смотрит. И когда я уже ожидаю услышать извинения, разражается смехом. Его смех звучный и глубокий, его можно было бы назвать приятным, если бы он не был таким обидным. Когда он хохочет, на щеках появляются ямочки. Я чувствую себя полной идиоткой. Я вообще стараюсь избегать конфликтов, а этот парень, кажется, последний, с кем я стала бы ссориться. Открывается дверь, входит Софа. — Извини, Оливия, я забыла сказать, что Макс зайдет. — И извиняюще пожимает плечами. — Твой парень не очень-то вежлив, — выпаливаю я прежде, чем могу остановиться. Блондинка смотрит на парня на своей кровати, и оба начинают хохотать. Да что с вами со всеми, почему вы смеетесь надо мной? Это начинает по-настоящему раздражать. -Боже упаси, Оливия, он мой брат.-отсмеявшись ответила голубоглазая Через минуту молчания, Макс встает и идет к двери. -Кстати, ммм, Оливия кажется? Классный выбор книг, — говорит шатен выходя из комнаты, а я лишь не понимающе пялюсь на уже закрытую дверь.