Часть 2. Творение.

Часть 2. Творение. Ночь. С двадцать седьмого на двадцать восьмое сентября 2023г Пятый уровень стабильности духа. Стамбул. Дом Серкана Болата. — Серкан, ты почему не спишь? — Хочу уловить идею, зафиксировать, а то утром рассеется как туман. — Укутайся пледом иди покажу. Тебе понравится. Серкан разложил листы бумаги формата А3. На них Эда увидела эскизы каких-то планов. — Когда ты занималась дома художеством, а я был в офисе — начал Серкан — мне ребята из лаборатории прислали материалы по их последнему изобретению. Это, конечно, не только их работа, но уже запатентованная и готовая к производству нового материала экспериментальная линия. Производственники ищут спонсоров для начала запуска линии и готовы делиться своим детищем с надёжными партнёрами. Мне прислали образцы. Если всё так, как в их патенте, то у этого материала неисчерпаемые возможности для наших проектов. По характеристикам практически «вечный» материал. Может быть прозрачным, ну или почти прозрачным, менять цвет, как хамелеон, от голубого и дальше до шести оттенков. Ты потом посмотришь, это впечатляет. Форму можно задать любую, на что хватит фантазии. — Я придумал дом для Бюрсинов. Помнишь они говорили, что замучились бегать по лестнице и длинным коридором. Я всё это учёл. А ты мне, пока не забыл, найди растение, типа самшита, надо много саженцев где-то вырастить, пока будет строиться дом. Теперь смотри, что я придумал. С Севера на юг: Огромная спальня с ванной и гардеробной, она занимает весь северный фасад. Из спальни два выхода один слева к детским комнатам, второй справа из гардеробной. Пошли ниже. К спальне с западной стороны примыкают последовательно три детские с промежутком для детского санузла. Всего получается четыре помещения. С восточной стороны симметрично детским четыре аналогичных комнаты. С назначением определимся. Кабинет, гостевых две, и гостевой санузел. Как-то так. Я еще там не делал членение. С южной стороны входная зона с глухими или почти с глухими стенами для гардеробной, бойлерной, постирочной и прочих подсобных помещений. Короче, получаем «каре». Вся середина без каких-либо коридоров представляет из себя зону для кухни, примыкающей к спальне и собственно гостиной, обозначаем центр огромными полукруглыми диванами, стоящими друг напротив друга с мягким ковром в центре с множеством подушек. Над зоной диванов огромный купол из инновационного материала размером примерно два с половиной на два с половиной метра или три на три, как солнце, освещающее всё пространство помещения. Это идея-прикидка, касающаяся планировки. Всё остальное завтра, надеюсь не растеряю во сне. Эда хлопала глазами, глядя на мужа, сон, как рукой сняло. — Какой-то космический корабль… — Нет, я как раз хочу очень домашнюю, уютную атмосферу создать. И у меня на счёт этого есть задумки. Мне надо в первую очередь купол просчитать, чтобы не утопать в иллюзиях. Но даже если так у них не получится, мы тогда просто сделаем световой фонарь стеклянный, но это уже будет совсем не то. — А для чего тебе самшит? — Хочу смягчить внешний вид, который будет акцентирован куполом, скорее всего обычно желтоватого цвета, а по контуру крыши плотно высадить зелёный стриженный бордюр вдоль всего парапета, он оживит. — Ты точно гений! — Это ещё только дуновение идеи, но, всё-таки в ней есть рациональное зерно. Завтра мы с тобой начнём творить, пока не окунулись в офисную жизнь. Ты не против? Может тебе хочется куда-нибудь съездить, развеяться? — Серкан! Тут такое тобой затеяно, у меня прямо пульсирует во всех местах, хоть сейчас готова погрузиться в твою идею. Мне кажется, что получится нереально красиво. — А поподробнее можно про пульсацию во всех местах, по-моему, это не от проекта, а от нашей любви, что стучится во все места, а мы игнорируем, обидится… Снимай занавеску… О Аллах! Какая же красота, чудо моё, давно тебя не разглядывал… Ни единой погрешности в творении, подними ручки и покрутись… Вот идеальное творение, и оно мне даровано, Эда, малышка, ты не осознаёшь своей красоты. — Это для тебя всё, у меня есть свое идеальное творение, а ты разве думаешь о своём совершенстве? Вот так и я — чего мотаешь головой? Раздевайся, я тоже давно тебя не видела. — Раздеваюсь, но на подиум уже не успеваю, обхватил жену, уложив на кровать, навис, любуясь, глаза излучали то, чему Эда не могла найти слово, что за глаза у её мужа, может так выглядит Любовь? — каждый день, как первый с тобой — шептал муж — как думаешь, наша любовь вечна? — Серкан! Вот, что я вижу в твоих глазах! Вечность — не могла слово найти или ещё точнее: вечная любовь… — Наша вечная любовь…- вторил муж. Классический р-р-р-ы-к потрясал саванну, рассыпаясь в просторах… беспредельных… Завтра они будут творить для своих друзей-близнецов, они щедро прольют в своё творение эликсир своей вечной любви, не побоявшись опустошить себя, ведь она, Любовь, неисчерпаема… — Завтра надо подать заявку на новый участок… — уже почти сквозь сон пробурчал Серкан… — и самшит поискать… — пробормотала Эда…

***

Утро. Двадцать восьмого сентября 2023г. Второй уровень стабильности Духа. Стамбул. Дом Керема Бюрсина. — Хадемииий, просыпайся, любовь моя, пора вставать. — А сколько времени? — Восемь. У тебя попка ледяная. — Почему так холодно? — Я вчера температуру не выставил, совсем плохой стал. Но скоро нагреется, внизу уже теплее. Что на завтрак приготовить? — Мы же пиццу заказали. — Её скоро привезут, звонили уже. Может ещё что-нибудь хочешь? — Хочу, чтобы мне попку укрыл. — Не могу. — Почему? — Любуюсь. Получаю эстетическое наслаждение. И ещё ты всё одеяло подмяла под себя. Я весь околел, пришлось вставать, проверять котёл. — Потяни одеяло и укрой предмет эстетического наслаждения. — Не буду, я млею. Так скучал по твоим красотам… — Да уж, других не нашёл? — Если бы начал искать, то ты бы в ледышку превратилась. Пожалел тебя, а ты всё ворчишь. Давай я тебя своим молодым телом согрею, как путники в дремучем лесу греются, чтобы не замёрзнуть. — Путник, по-моему, ты собираешься что-то другое делать. — По-моему, тоже. Вот чёрт, пицца приехала! Тебе принести завтрак в постель? — Нет, пойду в душ греться. — Со мной? — Не возражаю. Иди получай завтрак. Накрой полотенцем, чтобы не остыла, пока мы будем… греться. — Какое славное утро… Утро, действительно, было славное. Они сидели укутанные в махровые халаты, принявшие душ и «таблетку» любви, поедали пиццу, которая была не хуже вчерашней, запивая апельсиновым соком. И улыбались… — Теперь у нас всегда так будет? — Спросил Керем. — Как? — Как на планете счастья. — Как мы её назовём? — Kanatlar [Крылья] … — Почему так? — спросила Ханде — Такое чувство, будто парю, словно нахожусь в свободном полёте. — Возьми меня с собой… Керем подошёл к жене, взял на руки, глядя в глаза, тихо спросил: — получилось? — получилось, любимый. Не отпускай меня, даже если приставлю дуло пистолета к виску… — не от-пу-щу… ни-ког-да… ни-за-что… — мне понравилась эта планета и её небо. — Так, приземляемся. Сейчас поедем за собаками или сначала в агентство? — А что в агентстве? — Надо Аннет расписать поручения, она будет ждать. — Кто такая Аннет? — Мой ассистент. — Она что француженка? — Да. — Мне начать ревновать? — Это, как сама решишь. — Она молода? — Лет тридцать. — Красивая? — Красивая, вроде. — Что она делает в Турции? — Работает у меня. — Керем, можно поподробнее? — Я с ней не сплю, если ты об этом. — Едем в агентство. — Как скажешь. Тебе долго собираться? — Учитывая Аннет, долго. — Мий, ты такая милая, когда ревнуешь. — Посмотрим, кто будет милый. — Давай побыстрее, уже опаздываем. Скажу тогда Гюнфер, чтобы Гектора с собой взяла, а на обратном пути твою ораву заберём из гостиницы. Так пойдёт? — Может в агентство с оравой приехать? — Хочешь испугать Аннет? — Керем, ты меня дразнишь? — Чуть-чуть… Аннет оказалась милой девушкой, голубые глаза которой восторженно взирали на Ханде — Я так мечтала увидеть Вас вживую, Вы мой кумир и икона стиля. Мой муж влюблён в Ваш образ, пытается покупать мне подарки из коллекций, что Вы рекламируете. Я ему говорю, что надо быть Ханде, чтобы это было эффектно, а на мне это всё смотрится аномально, поэтому потихоньку покупаю сама, чтобы не выглядеть нелепо. — весело смеялась девушка. Она была искренняя и это подкупало. Ханде отмечала про себя, что Аннет сообразительна, умна, позитивна, уважительно обращалась к Керему, подсказывала ему, давая характеристики в двух-трёх словах тем людям, встречи с которыми она организовывала. Словом, всё было так, чтобы Аннет получила у Ханде статус нейтрального и даже симпатичного объекта. Отлегло. Устыдилась. Мысленно внесла свою несостоятельность в «чёрный» список. «Такими темпами мне надо тетрадь заводить, а не листочек для учёта пережитков» — подумала она — «надо взмывать над тёмными коридорами подземелий прошлой безысходности». — О чём задумалась, малышка? Всё хорошо? — взял за плечи жену. — Всё хорошо. Прости меня. — И ты меня. Поехали? — До свидания, Гюнфер, Аннет, звони, если что, буду рада. Давай мне Гектора. Поехали. — Сейчас заскочим в магазин, купим мясо, свежих овощей и собачий корм. Еще что-нибудь нужно? — Яйца и свежий хлеб вроде всё. Я тогда останусь в машине с Гектором? — Да, конечно. Может тебе что-нибудь молочное для деток купить? — Можно йогурт и молоко для омлета. Всё запомнил? — Вроде как. Если что надумаешь, звони. Да, сок для тебя и тортик, праздновать будем. Какой сок ты хочешь сливовый или манго годится? — Годится, а торт с шоколадным кремом. Собаки радовались, облизали всё, до чего допрыгнули. Ханде очень соскучилась по своим питомцам. Каким будет их нахождение в доме Керема. Они хоть раньше и бывали в нём, но некоторые трения с Гектором случались. Но малыш был настойчив в своих притязаниях на любимые места обитания и с небольшими издержками приходили к мирному соглашению. Может и сейчас мир будет достигнут. — Ханде, я там положил покрывало, можешь застелить собакам. — Я уже всё сделала. Давай, запускай. Многочисленные теперь уже Бюрсины ввалились в дом. Все, включая собак, были рады, трений не наблюдалось и приподнятое настроение витало, обещая настоящий праздник. Керем занялся мясом, Ханде овощами, собаки хрустели кормом. Идиллия. Когда Керем разводил огонь в гриле, позвонил Серкан. — Рад тебя слышать, брат. Привет. С хорошими вестями? — Привет, брат. Скорее с вопросами. Как там у вас всё в порядке? — Всё замечательно, праздновать будем свадьбу с Мий и с собаками. — Хорошее общество, примите поздравления, Ханде поцелуй и от меня, и от Эды, она рядом. Чем занимались? Уже начали сценарий писать? — Не дошло до него дело. Грехи замаливали вчера, стихи писали — смеётся, — словом, налаживаем нормальные семейные отношения, но признаки атавизма ещё то и дело всплывают на поверхность, но уже весьма очевидны и порицаемы. Примерно понятно обрисовал обстановку? — Весьма. Успехов на этом поприще, мы это проходили, консультируйся. — Буду знать к кому обращаться. Спасибо. — Керем, у меня вопрос. Тебе нужен будет в доме тренажёрный зал? — Ты что уже домом озадачился? — Да. Витают кое-какие мысли. — Я вообще-то езжу обычно в зал, но кое-что дома не помешает. — Дети родятся не очень-то в зал наездишься. — Это ты прав. — Ты посоветуйся со своим тренером, какие железяки тебе нужны будут, чтобы я сориентировался, а то будет обидно переделками заниматься. Я вот когда дом строил и не думал, что так преумножусь, теперь перестраиваюсь. Ну ты понял. Недели тебе хватит, чтобы мне сведения передать. — Да, конечно. Ты меня заинтриговал. Будем мечтать. — Мечтать не вредно, вредно не мечтать. Подумайте с Ханде, может какие мечты сможем реализовать. Можно СМС и кратко. Как постучалась мечта, так пусть летит к нам, будем улавливать крылатых или пернатых. — Ханде, Болаты звонят, что передать? — Эда меня слышит? — Да. — Подружка, моя любимая, привет. Мне тут пришла идея. Мы же скоро будем свадьбу Серкана и Эды снимать, я могу рассчитывать на твоё свадебное платье, оно так прекрасно, что я вряд ли смогу его описать костюмерам или купить. Ваш танец с Серканом был незабываем. Нам надо не оплошать. Это будет самая прекрасная сцена. Скажите, а кто-нибудь снимал видео, чтобы можно было опереться на него? — Я не обращал внимание, но спрошу, может кто из наших с фирмы съёмку вёл. Короче узнаю. Что-то мне в голову не зашло такое, честно говоря, и праздник-то не очень хотел устраивать, но сейчас не жалею, многих увидел, так бы ещё лет десять приветами обменивались. Эда меня ругает, что как затворник живу, может она и права. Но мне так уютно с ней. Она мой мир. Да, Любовь моя? Улыбается. Ну, давайте празднуйте, ещё раз с праздником, Любви и семьи, хотя одно без другого неполноценно. Жму руку Керем. Рады, что вы у нас есть. На улице ещё больше похолодало. Как-то не характерно для Стамбула ещё только конец сентября, а уже только пятнадцать градусов, надо укрываться в дом. Мясо готово. — Мий, оденься сейчас же, ты чего голая выходишь. Детей застудишь. — Керем поймал себя на том, что ему приятно упоминать о детях при любом удобном и даже совсем нелепом случае, улыбка «идиота» прописалась на лице, похоже, надолго. «Ну и пусть. Готов быть кем угодно, он с ними уже разговаривает мысленно, главное, чтобы не вслух. Да, вообще-то какая разница, даже если вслух. Лучше слышно будет Отца. О, Аллах, какое заветное слово ОТЕЦ». — Т-а-а-к, где будем праздновать? — заходя в дом с блюдом аппетитного мясного деликатеса поинтересовался глава семейства. — Я уже накрыла в гостиной. — Понял, несу. Смотри какое красивое получилось, удалось не пересушить, у меня с этим проблема. Какой красивый стол ты накрыла. Эстетично. На диване, как именинник, торжественно восседал Гектор. — Даже не рассчитывай, тебе нельзя, сынок. — «Нельзя, так нельзя», — послушно улёгся младшенький (пока) член семьи. — Хани, давай тарелку, положу мясо. — А мы не будем наряжаться? — А зачем? Мы и так красавцы, разве нет? У нас же семейный праздник. Чего выпендриваться… Салатик? Сок какой? Понял. — — Ты чего молчишь, ждешь, когда я замолчу? — Нет, на тебя любуюсь. Волнение какое-то. Керем поднялся, присел рядом с женой на корточки. — Нет причин волноваться, у нас всё хорошо, мы прошли этот трудный перевал, стали мудрее, взрослее, я так старее, но это был наш путь, мы многое на нём растрясли, не будем по кругу ходить, всё или почти всё проговорили, даже «шедевры» стихосложения у нас в арсенале, улыбнись мне своей прекрасной улыбкой, моя жена. Вот теперь праздник начинается. Люблю тебя, моя малышка. Он поцеловал её в губы нежно, бережно, заправил непослушную прядь за ушко. Какая же ты у меня красавица… — Спасибо тебе, мой муж, спасибо, что ты такой, какой ты есть, тебе нет равных, ты мне даже планету подарил сегодня крылатую. Я очень, очень тебя люблю. Ты мой Идол, потому что Идеальный. У нас будет очень хорошая семья, я тебе обещаю. — За нас, за нашу семью, за тебя, любовь моя! Какая у тебя прекрасная улыбка! Воплотив в жизнь задумку камерной свадьбы, наговорившись вдоволь, решили приступить к волнующему процессу — написанию сценария. Он уже вызревал в некоторых аспектах, событиях, картинках, можно было начать собирать эти разрозненные части. — Нести ноутбук? Спросила Ханде, когда стол был убран. — Ты знаешь, когда-то Лика дала мне рекомендацию писать от руки, я пробовал, в этом что-то есть. Вот тебе листы бумаги. Пронумеруй их, мы даже перечёркнутое всё будем сохранять, бывает одна фраза или даже слово остаётся незамеченным, а потом становится находкой и при том ключевой. И печатать с листов будет удобнее. — Как назовём фильм? — erik dalı — сливовая ветка — Потому что зацветёт старая слива? — Да. — Красивое название. Эрик Дали. Эрик Дали. — — А ты уже думал с какого момента историю замка начать. Ведь нет особого смысла прослеживать её длительный период, главное — это Серкан и Эда. — Ты сама ответила на свой вопрос. Можно ввести ещё короткую тему о покупке замка неким незнакомцем, и дед расскажет ему легенду, чтобы это устно скользнуло, потом тема замка со злой мачехой и девушка, бредущая по Мардину к дому колдуньи. Ну ещё несколько сцен про разлетающиеся слухи о заклятье и печальную картину разорённого замка с пустыми зеницами окон и дед на камне, рассказывающий туристам о судьбе замка и девушки, затем… Слушай Мий, а зачем нам реставрировать замок, когда мы можем все нарисовать и зал оборудовать один, как бы спальню. А девушка, которая родит, то есть Эда, и ты в её роли будешь каким–либо случайным образом ну там или туристкой, или наследницей, приехавшей на осмотр замка и скоропостижно родишь тройню. Основное повествование будет про Болатов, их вечную любовь, а зафиналим это пожертвованием на реставрацию замка городским структурам для создания музея. С такой легендой он будет привлекать туристов, а мы счастливо отбудем на свои позиции. Эду с Серканом сделают почётными гражданами Мардина, ну ещё чего-нибудь придумаем. Как тебе? Учти в замке я тебе рожать не позволю. Я не стал с тобой бодаться у Болатов. Если мы не будем реставрировать ничего, то роды мы можем снять хоть завтра. Как тебе такое? — Круто, малыми средствами максимальный эффект. — Кстати мне Серкан сказал проверить в замке два места, которые он считает явным новоделом. Я тебе покажу на фото. В помещении, как я считаю, спальни есть два арочных свода из камня, которым выложены все стены замка. Но эти две арки, как он говорит, бессмысленны. Так никогда не строили. Проемы, которые ранее были действующие сейчас заделаны и оштукатурены при этом наспех. Это явно что-то скрывающие стены. С этим нам надо разобраться. — — Нам надо наметить, когда мы полетим в Мардин. Мне скоро надо будет вносить окончательную оплату, документы уже готовы. Аннет завтра заберёт их и отдаст юристу на проверку. Тогда мы полетим и разломаем эти заделки в стенах. Посмотрим, что там. Даже если они пустые, мы можем как бы найти сундук в этих развалинах. Надо будет предупредить Кемаля об операции прикрытия, мне больше не к кому обратиться с такой «нестандартной» просьбой, он могильщик всех моих секретов. — Сейчас мы с тобой распишем последовательность действий. Хоть она может и поменяться в зависимости от мардинских дел, но мы подкорректируем тогда. Но последовательность явно просматривается. Надо позвонить Лике попозже. Кое-что у меня вызывает сомнение. Керем и Ханде набросали план ведения работ по предстоящим съёмкам. Он оказался непростым. Каждая линия сюжета была прописана, предполагаемые дела постарались, на сколько это было возможно, подробно расписать и увязать по срокам, как они их видели из этой начальной точки. Наметили запуск рекламы и выпуск тизеров, чтобы не промахнуться по срокам. По предварительному раскладу получилось пять месяцев работ, что было почти нереально, но непредвиденное надо будет впихивать в намеченные сроки. Керем стремился дать возможность жене спокойно доходить беременность и не устраивать нервотрёпку. Съёмочную группу он предполагал в составе, что снимали фильм «Безжизненные». Там тоже труппа была малочисленная, но должны обойтись. Массовку можно будет набрать в Мардине. — Ну что, примерный план есть. Завтра, пока я буду ездить по делам оформления сделки ты мне распечатаешь наши планы и начнём отрабатывать. Сейчас поужинаем, ночью после двенадцати позвоню Лике и спать. Лады? — Лады. Я что-то вибрирую. Страшновато самостоятельно всё решать. Это не на съёмках выкладываться, здесь особая ответственность. Ты уже привык у руля быть, втянулся в такую работу? — Не могу однозначно ответить, ведь эта работа имеет совсем иной смысл, провалить её будет позором на всю жизнь, а может и дольше. Я как-то за рейтингами особо не гнался, нарабатывал опыт, а здесь надо будет в души людские проникнуть, стать созвучными. Но мы с тобой справимся, я же теперь не один, ты со мной и я чувствую, как усилился, а ещё с нами три жемчужинки. Нам с тобой пятого октября к Ясемин, будем считать детей. — Улыбка блуждала по лицу многодетного ОТЦА (так он себя обозначил). Он почему-то был уверен, что троица, поселившаяся в глубинах его любимой, не подведёт, ведь это было его мечтой. Но мечты сбываются иногда, и он уж точно будет из этого «иногда». Ведь они обещали Болатам наверстать упущенное. Надо держать слово… и дело. — О чём задумался? — Детей считаю… Пойдём ужинать. Мы славно потрудились, заработали вкусный ужин, хорошо мясо получилось, как тебе? — Что бы ты ни делал всё всегда хорошо и отлично, даже стих про ботинки. Давай этот ботинок будет у нас артобъектом в прихожей, на полке рядом с зеркалом, покрасим его в твой любимый пудро-розовый. — А мне нравится. А коврик повесим вместо картины, ты его распишешь, нет вместо зеркала. А зеркало на другую стену. Это мы здорово придумали. Как интересно живётся нам с тобой и с жемчужинками…