Часть 18. Любовь не наркотик.

Часть 18. Любовь не наркотик. Шестое октября 2023г. Второй уровень стабильности Духа. Стамбул. Квартира Фарука Йылмаза. — Ты не спишь? — Нет. — Ты такой тихий вчера пришёл после разговора с Керемом. Что-то тебя расстроило? — И да и нет. Просто задумался. — Это связано со мной? — У меня с тобой, моя девочка, вся жизнь связана — улыбнулся он — ты моё всё. Я очень тебя люблю, Лиз. А ты? — Тоже. О чём вы говорили с Керемом? Если не можешь, не говори. — Приляг поближе, обниму тебя. — Ты всю ночь не спал. — А ты что не спала? — Просыпалась и слышала, как ты думаешь. — Думал, Лизонька, думал. Про Керема, про нас с тобой… — …Керем с виду открытый человек, весёлый балагур, рубаха-парень. Но я-то знаю его с малых лет. У каждого из нас были свои закрытые темы, и мы их никогда не касались, но в остальном делились всем, поэтому я знаю какой он глубокий, с крепкой основой человек, с чётким острым умом, очень добрый. На него во всём можно положиться, и можно быть уверенным на все сто, что не подведёт. Можно ещё много чего перечислять, он богатейшая натура. Горжусь тем, что он мой друг. — — Вспоминал как у них с Ханде всё начиналось — это была просто улётная любовь. Когда он был занят или в поездках я помогал Ханде, был ей как брат, а она мне, как сестра. В тот период мы хоть и не часто встречались, но всё же это было на моих глазах. Я счастлив был за друга, мечтал, чтобы и у меня было так, как у них. — — Когда умер мой отец я улетел в Бразилию. Ведь у меня никого больше не осталось, А Керем с Ханде были влюблены и навязывать им своё общество в мои планы не входило. — Потом началась какая-то хрень. Интернет, конечно, помойка, но и друзья подтверждали, что Керем с Ханде разбежались, а на Ханде полились такие помои, что не знаю, как моя сестрёнка это вынесла. Звонил Керему, писал. Он не отвечал. Тогда понял, что рана глубокая и живая. Словом, мы молчали. И даже когда я вернулся в Стамбул ничего не изменилось. Я хорошо знал Керема, если бы он мог, он бы заговорил. Вот в таком состоянии отношений мы с ним были, пока не встретились у тебя дома. Дальше ты знаешь. Когда мы пили с ним на Босфоре, думал расскажет. Но нет, наложил запрет на тему. — А вчера сам вызвал меня на разговор и не для того чтобы облегчить душу, а чтобы уберечь меня от ошибок, что они с Ханде совершили. Вот мы об этом и говорили. И ночью я размышлял можем ли мы пройти путь не ошибаясь, примерял всё на себя, на нас. Он вовремя мне открылся, и я уже сделал выводы, надеюсь правильные. — И какой вывод? — Что любовь не наркотик… Любовь — это работа, работа души. И если честно выполнять эту работу, мы сможем минимизировать ошибки, если будем откровенны во всём. Я сегодня тебе расскажу, где я накосячил, надеюсь ты меня простишь… Лизок, надо идти завтракать, мамочке ведь нужно соблюдать режим, нельзя детей голодом морить. Ты уже решила, когда мы к врачу пойдём? — Недели через три. — Ты чего?! — возмутился Фарук, уселся и уставился на жену — мне Керем говорил, что и он и Серкан на шестой день узнали о беременности и получили снимок УЗИ — так не пойдёт, я позвоню Керему, пусть он мне все ходы пропишет к кому и когда обращаться — а то три недели… я не выдержу… хочу их видеть. А потом я читал, что на самых ранних сроках надо уже фолиевую кислоту принимать. — И что ты сделаешь тогда — смеялась Лизонька. — Первым делом получу консультацию. — Но мы же уже знаем сколько их и даже пол знаем, а в фас и в профиль тебе не покажут их милые личики. Ты мне лучше про ошибки расскажи. — Какие ошибки? А, про ошибки… — это лучше вечером. А тебе кофе можно? Или лучше чай? — Я сама всё сделаю, обещала тебе гренки. А ещё что-нибудь хочешь? — Я всё буду, что и ты. А то бы поспала ещё, ты вчера что-то недомогала. — Со мной всё в порядке, иди в душ, я после тебя. Пока Фарук был в душе, Лиза нажарила гренок. «Что-то долго муж (уже муж…) моется в душе. Гренки остынут.» — подумала Лиза и увидела его выходящего из душа с телефоном в руках. — Ты что телефон так долго мыл в душе? — Да, Керем позвонил… — Или ты Керему в такую рань? — Ну, да я ему. Он договорился, и мы сегодня к трем часам едем в больницу на осмотр. Где там твои гренки? Ммм, а мне нравится, это очень даже вкусно… Научи меня. Я буду готовить нам. — Научу, пустяшное дело. А мне они сегодня что-то не пошли, похоже придётся завязывать с яйцами. — С какими яйцами? — С куриными — засмеялась Лиза. — А почему? — Сама не знаю, для токсикоза вроде ещё рано. Всего шестой день. — Ты думаешь, что это детки уже рулят? — улыбнулся неуверенно Фарук. — Давай почитаем. — Мне Ханде вчера говорила, что у неё пока нет таких проявлений, хотя срок уже полмесяца, сегодня у неё шестнадцатый день. — Это вы вчера с ней об этом говорили? — И об этом тоже. — А что она тебе ещё рассказывала. — Как они с Керемом чуть не потеряли друг друга. — Думаю уже не потеряют. Керем очень ей дорожит. — Она тоже им. — Хорошо, что вы с Ханде поговорили. Мы будем с Керемом рады, если вы подружитесь. — Конечно подружимся, она очень хорошая, хоть и знаменитость, но без зазнайства, как и Керем. Мне и Болаты очень нравятся. Как же нам везёт с друзьями. — А с мужем тебе повезло, малышка? — Ещё как. Ты лучший. — Это ты лучшая. Как думаешь, на кого будут наши дети похожи? — Я не думаю об этом. — А я думаю. Волосы, конечно, будут русые, ведь мы с тобой, как брат и сестра. У моей мамы были русые волосы. Я вообще на неё похож. А если дети в деда пойдут, то могут быть черноглазыми со смоляными волосами. Нет. Дети будут похожи на нас. Девочки на тебя. А мальчик на меня. — Хорошо, говорят, если дочка похожа на папу, а мальчик на маму, тогда будет им счастье. — Значит я поэтому счастлив? Глупости, счастье им и так будет. У меня будет три Лизоньки… — А у меня два Фарука? Девочки вообще могут быть совсем разные, одна на меня похожа, другая на тебя, они же не близняшки. — Да какая разница, мы их будем любить и лишь бы были здоровы. Это главное. Лиза сидела на руках у мужа, положив голову ему на грудь. Было так спокойно на душе… — Лизок, ты все-таки скажи врачу про яйца. — Про какие яйца? — Ну, про эти, куриные, что ты мне говорила. — А-а-а, скажу. — Слушай, вот что я вычитал: Ранний токсикоз беременности — это состояние, которое доставляет женщине немало страданий. Некоторые чувствуют «подвох» ещё до задержки, а у других всё начинается с 5-6 недели. — О, первый случай, похоже, мой. Спасибо, буду внимательнее теперь. Что бы я без тебя делала. — Видишь, не у всех одинаково бывает, так что лучше с врачом, у подружек может быть по-другому. Там дальше написано, что токсикоз не возникает, когда, мать и ребёнок генетически совпадают, а у нас там с тобой компот из разных фруктов. Написано, что нужно есть через каждые три часа. Спать как можно больше, не перетруждаться и лучше уйти на больничный, а ещё — есть даже ночью, хоть по чуть-чуть и пить больше и лучше минеральной воды без газа. Купим бананов и буду тебя кормить по ночам по пол банана или булочкой, или йогуртом. Это я всё сохранил и посоветуемся с врачом. — Ты что спишь, Лизок? Отнесу тебя в кровать. Поспи, малышка. …несу на руках счастье в натуральном выражении… о, Аллах! Фарук уложил жену в кровать, поцеловал, укрыл пледом, в ответ она пробормотала: спасибо, любимый -. Сердце ответно наполнилось сладостной истомой… — поспи, любовь моя. Он пошёл в кабинет. Первым делом изъял из шкафа свадебные наряды, спешно укрытые от посторонних глаз. Хотя… разве били глаза друзей посторонними? Они были роднее всех прочих, понимающие, сочувствующие, внимательные, глаза друзей. И даже улыбка Керема, ставшего свидетелем последствий безудержной страсти, была сродни звучанию отлаженных многолетней дружбой сердец. «Спасибо, брат, что ты был и есть в моей жизни, спасибо, что предостерёг меня от погружения в пучину…» — так он думал, наводя порядок. Он достал флешку, переданную ему Керемом, с хроникой восемнадцати дней из жизни Серкана и вернулся в спальню, дожидаться, когда проснётся его беременное чудо. Да, это было настоящее чудо и то, что он её встретил, и то, какой она открылась или только приоткрылась, а уже озарила его мир светом. А разве не чудо, что его сокровище преумножилось троекратно пока микромирами, обещавшими стать их продолжением, их с Лизой надеждой. Надеждой на то, что они смогут вырастить настоящих, добрых, умеющих дарить любовь… А думал ли он, каким бы он хотел видеть своего сына? Нет, но очевидно, что сначала ему надо понять самого себя, по большому счёту. Он научился преодолевать трудности, много и продуктивно работал, никогда не шёл по головам, уважал других и был уважаем. Но когда Лиза ему сказала, что она из другого мира, он впервые задумался: а каков он, его мир? Что за мир, который его окружает и в который он вплетён поворотами судьбы, обстоятельствами. Разве он его сам строил? Однозначно, что нет, а разве можно управлять этим процессом? Наверное, нет. Тогда как определить границы этого мира? Это же не контурная карта… Ну а если ты не можешь управлять… но ведь можешь осознать, осознанность того или иного и есть включение в свой мир его составляющих. Ну что за девчонка ему досталась! Вытолкнула прямо к порогу того, что не было в зоне его внимания, а ведь она совсем молода, но, похоже, имеет чёткое представление о том, из чего сложен её мир, и явно этот мир богат, он живой её вниманием и откликом. Как там Кемаля жена назвала? Чурбаном вроде? Так вот, Кемаль, я твой родной брат! Такой же чурбан. Открытие века… — так размышлял «новоиспеченный» муж. Жена заворочалась, потягиваясь, уложила свою ножку ему на бёдра — я что уснула? Он, повернулся к ней лицом, — какое же милое заспанное создание — промелькнуло в голове. Он убрал волосы с лица, провел большим пальцем по контуру губ, глаз, щекам, наслаждаясь бархатом нежной кожи, поцеловал ручку, лежавшую на его груди — тебе и малышам полезно. — А ты что делал? — Любовался… и думал… — Слушай, Фарук, забываю тебя спросить, а кто убирает квартиру? — Раньше у меня был договор с клининговой компанией. А позже мне два парня из этой компании предложили во внеурочное время уборку, им как подработка, мне удобно — гибкий график. Они убирают один или два раза в месяц, когда как, по мере необходимости. Я стараюсь поддерживать порядок. Меня устраивает, как они убирают квартиру. — А я стала думать как разбить на этапы уборку этой квартирищи. За раз я бы её не осилила. Фарук засмеялся — ты подумала, что я мог бы допустить получение услуг по уборке от своей малышки? Как такое могло посетить твою светлую головку? Ты это серьёзно? — А что я в цветочном неплохо справлялась, правда площадь была поменьше… — У меня не на столько развито чувство юмора, чтобы посмеяться над твоими словами. Не забивай свою головку бытовыми вопросами. Единственный объект, требующий твоего внимания — это твой муж, вернее желающий твоего внимания. — А я буду сидеть на табуреточке и дожидаться, когда ты будешь свободен для его получения? — Я всегда буду свободен для тебя. Днём и ночью. Круглосуточно 24×7… Керем звонит — слушаю Керем. Хорошо. Ты там захвати с собой своего волшебного кофе, я приготовлю. Ждём. — Керем с Никой сейчас подойдут. Какой-то вопрос возник. — Пойду переоденусь. — Ты прекрасно выглядишь. Мы же дома. Ты такая красивая, уютная, тебе очень идёт этот коралловый цвет. — Ты меня рассматриваешь, как музейный экспонат. — Так оно и есть. Только ни один музей мира не может соперничать со мной. — И большая у тебя коллекция? — Очень. Целая звезда. — Ты меня превозносишь на высоты, с которых больно будет падать. — Не волнуйся, я тебя не уроню. А если упадём, то вместе, держась за руки. Ты же не выпустишь мою руку? — Никогда, если ты не выпустишь мою. — Даже смерть не разлучит нас, Лиз. Я слишком долго тебя ждал, любовь моя. Через полчаса позвонил Керем, что они внизу. Лифт поднялся и на пороге появились Керем, Ника и… Махмуд с Эллой. — Мамочка, отец, как я рада вас видеть! — кинулась Лиза обнимать маму с отцом. Ника, Керем, проходите, мы очень рады, не отпуская мать из объятий тараторила Лиза. — Мы вас не побеспокоили? Вы тут медом все перемазались, хочется вас облизать, медовые вы наши… — Керем обнял Фарука — извини, брат, надо кое-что порешать. — Проходите, Керем, давай кофе, сейчас приготовлю. А вы проходите, садитесь за стол. Лиза с мамой о чём-то шептались, Махмуд с Никой вели тихий разговор, продолжая какую-то тему, очевидно, начатую раньше. Керем помогал Фаруку, доставая чашки под кофе. Компания заняла места за столом. Лиза принесла шоколадный торт, который любезно передал им вчера Эмре. — Не будем надолго прерывать ваш отдых. Сразу к делу. Наша уважаемая Ника, в процессе подготовки к свадьбе столкнулась с вопросом, касающимся перевозок. Ника, расскажи сама, чтобы я не упустил чего-нибудь. — Хорошо. Первое. Оказалось, что в Стамбуле транспортировка любыми средствами, грузовым или легковым транспортом непомерно дороги. И я посмотрела цены на эти услуги имеют тенденцию к росту и очень дефицитны. Это так, для сведения. С чем мы пришли. Одно транспортное агентство, в котором работает уважаемый Махмуд, недавно лишилось своего владельца, который с семьёй попал в автокатастрофу, погибла вся семья. В настоящее время готовятся документы на продажу фирмы, этим занимается заместитель директора, которым являлся владелец компании. Я узнала об этом от Махмуда, когда решала вопросы с транспортом для проведения свадьбы, цены на перевозку у них оказались самыми низкими. Когда я была у Лизиных родителей дома, мы разговорились и тогда я узнала, что в прошлом это была его компания, которую он продал своему заму, когда вынужден был ездить часто в Москву по личным причинам — она улыбнулась, посмотрев на Эллу с Лизой. — Я занималась весь день предсвадебной подготовкой, рассылала приглашения, утрясала с Эмре меню и рассадку и решила лично заехать к Махмуду с Эллой домой, чтобы рассказать о делах, касающихся свадьбы. Это преамбула. — — У меня возникло предложение к Керему, когда посмотрела структуру затрат в его компании и пришла к выводу, что транспортные расходы неприлично превышают все остальные в процессе производства основного продукта, а именно производство и продвижение фильмов. Вот у меня и возникло предложение: а не купить ли нам это агентство, учитывая, что у нас есть готовый специалист, который может его возглавить. Мы убьём трех зайцев. Первый — снизим транспортные расходы. Второй — исключим зависимость от сторонних организаций, что будет влиять на съёмочный процесс в части сокращения сроков производства. Третий — этот заяц мне особенно мил: освободим Махмуда от длительных поездок, в которых вообще нет нужды, потому что его семья с ним в Турции. — Я прикинула во сколько нам может обойтись покупка агентства. Очень приблизительно, потому что Махмуд говорит, что стоимость очень завышена, так как у основных составляющих, а именно машин совсем не такие параметры, как в документах на продажу. — Махмуд поправь меня, если я в чём-то ошиблась. — Я могу сказать только о том, что хорошо знаю в каком состоянии сейчас транспорт и уверен, что после проведения оценочной экспертизы стоимость упадёт, как минимум вдвое. Ребята из компании приходили ко мне с просьбой возглавить компанию, ведь многие из них помнят времена, когда она была моей. Но вопрос в том, что даже если стоимость уменьшится, у меня всё равно не будет возможности её выкупить. Наследница — сестра владельца, а я с ней знаком, ни в какую не собирается уступать в цене. Да я особо и не настаивал, ведь всё равно у меня таких средств нет. Фарук рассматривал бумаги, которые предоставила Ника. — Друзья, я мало понимаю в киношном бизнесе, ещё меньше в работе транспортных агентств, но могу сказать, что даже если стоимость его будет такова, как они заявили, я спокойно могу вложить свои средства и передать управление отцу, ведь он в этом спец. Все посмотрели на Фарука, каждый был удивлён и каждый по своей причине. — Спасибо тебе, сынок, только за то, что назвал меня отцом. — Махмуд поднялся. Подошёл к Фаруку, обнимая его и принимая объятья парня, пытался скрыть непрошенные слёзы. — Я не ожидал, что ты сможешь меня так назвать. — Но ведь для Лизоньки ты отец, тогда как же может быть иначе. У меня давно нет в живых ни отца, ни матери и если вы примите меня в свою семью, я буду счастлив. — Мы тебя приняли с первого часа, как ты появился — подошедшая Элла обнимала зятя вместе с мужем — у тебя, мой дорогой, открытое и благородное сердце, и мы с отцом счастливы, что вместе с нашей дочерью оказались в тёплых лучах твоей души. Прими и нашу любовь, и нашу дочку доверяем тебе с лёгким сердцем. А на счёт агентства не нам решать, но знаю одно, что друзья Махмуда всегда с добром вспоминают время, когда работали у него. — Фарук — включился Керем в общий разговор — мне кажется, что будет неправильно брать на себя бремя транспортного агентства, наша компания вполне могла бы выкупить его, только позже, у нас буду приличные поступления. Если сейчас, на этом этапе, ты сможешь сделать этот шаг, мы в дальнейшем решим, как разделить эти расходы, но скажу одно: это при всех составляющих несомненно разумный шаг, который надо предпринимать. Спасибо Ника, что навела нас на эту тему. Тогда займитесь Ника, Махмуд, привлекайте оценщиков, поторгуйтесь. Мы в любом случае будем в выигрыше раньше или позже, посмотрим после расчётов и переговоров. Фарук, а тебе точно не в напряг такая сумма? — Успокойся, я слегка выкуплю ещё и твоё агентство — засмеялся Фарук, не волнуйся, найму тебя дворником. — Ты знаешь, а я и вправду не отказался бы от такой почётной работы, иногда даже мечтаю об этом. Ника, ты тогда подготовь для меня и Фарука с Махмудом всё необходимое для дальнейших действий, мы распределимся по направлениям, но боюсь Фаруку будет не до того. У него воз и маленькая тележка по его профилю. Набирайся сил, брат. Когда ты появишься? — Да в понедельник и появимся. — У тебя очень вкусный кофе, брат. До встречи. Постараемся больше вас не беспокоить. Махмуд, Элла, мы вам пришлём машину, чтобы до дома вас отвезли. — Керем, мы сами доберёмся, не беспокойся. — Не выдумывай, чего ему простаивать, пусть работает. Лизонька, ты вся сияешь, тебе очень идёт коралловый. Пока всем. — Мамочка, отец, я так рада, если всё получится, то тебе не придётся в пустом доме коротать время, я так за тебя переживала, хотела Фаруку предложить на время отсутствия отца приезжать к тебе. — Лиза. Ты в своём уме?! Твой муж не должен делить тебя с нами, налаживайте свою семью, ведь это очень важный период и за меня нечего переживать, у меня есть теперь друг Пёсик, он очень ко мне привязался. Мне не будет скучно. А если Махмуд сможет компанию возглавить, то это подарок небес, который неоценим. — Дети, давайте раньше времени не будем загадывать, всё надо будет взвесить. Огульно ничего не будем решать. Там не очень хороши дела, уж я-то знаю, бывает с трудом можно организовать дальнюю поездку. Владелец только на износ эксплуатировал транспорт, латая дыры по мере необходимости, довёл предприятие до полного развала, про покойников плохо не говорят, и я не буду, но будь спокоен, сын, кота в мешке ты не получишь. Но, обещаю, что за короткий срок приведу всё в полный порядок. Не подведу. — Даже не сомневаюсь. Отец, мама, Лизок — это будут наши первые семейные инвестиции, я рад, что они не в абстрактные не очень нужные процессы будут, а в столь необходимые всем нам и продюсерскому агентству в том числе вложения. — Лизонька, нам нужно навестить виновника нашего счастья, говорите он там прижился? Мы заедем к вам в эти дни. — Обязательно, будем ждать. Лиза, я там тебе всё приготовила из твоих вещей. А то ты в чём была, так и ушла. Как ты обходишься? — Мама, не волнуйся, меня Фарук лет на десять экипировал по всем составляющим, я словно принцесса в его руках. Всё хорошо. Хотите по дому пройтись? — Мы бы с удовольствием. А то и не знаю, как тебя представлять в новом твоём мире. — Тогда начнём по порядку. Это кабинет. — Какая картина! Смотри Махмуд, это же наши дети! Кто это вас так изобразил? Ей место в музее. — Это наши друзья, они супруги, в четыре руки писали. Торопились к нашей свадьбе успеть. — Ребята, поверьте мне, это настоящее произведение искусства, на ней нет ничего лишнего, но и эта наполненность достаточная для того, чтобы уловить трепет момента… и рояль так к месту, он будто звучит здесь для вас, фигуры ваши не статичны, а лёгкий порыв Лизоньки очень хорошо уловлен, у Фарука глаза, что звезды призывно манят. Я бы в свою Московскую галерею с большим удовольствием заполучила такую картину. — А у тебя была своя галерея в Москве? — Да, небольшая… — вздохнула Элла. — Понял. Давай в Стамбуле для тебя что-нибудь подыщем, чего сидеть дома. Ты молода ещё для этого. А если муж будет при деле, то и тебе не грех для души найти занятие. — Фарук, ты хороший парень, но нельзя весь свет сразу облагодетельствовать, забудь. — А я сразу и не собираюсь и не весь свет, а свою семью, о которой мечтал и не благодетель я вовсе, а надеюсь член семьи и свою ответственность понимаю. — — Кстати, на счёт галерей можно с Керемом и Ханде посоветоваться, в своё время Керем организовывал выставки для Ханде пару раз, я точно знаю. — А что Ханде ещё и картины пишет? — Выставки были успешные. — Какие талантливые ребята. Лиз, ты в хорошей компании оказалась, рада за тебя, дочка. — Мама, я тоже. Вот здесь терраса, давайте выйдем. Это тренажёры, а это массажный стол-кресло для меня, буду тренироваться и укреплять своё тело, муж мой очень озадачился этим. — Правильно Фарук. Мне не удавалось принудить дочь заниматься физкультурой. Она у меня с ленцой на этот счёт. — У меня такое не прокатит. Хотя она идеально сложена, как мне кажется. — выдал Фарук мнение о своей женщине, на что она ткнула его в бок, насупила бровки и что-то прошептала нечленораздельное. — Не шипи на меня, я говорю, как есть. Дальше они прошли в кабинет, теперь общий их кабинет. — Здорово, даже очень, а это теперь твоё рабочее место, я правильно поняла, Лиз? — Да, мама, нам на свадьбу Кемаль, друг Фарука и Керема подарил. — Фарук, а она не будет тебе мешать? — Пусть мешает, буду только счастлив. Я столько дней и ночей проводил здесь, что не грех меня вытащить из этой электронной ловушки. — Вижу, что вы уже за несколько дней наладили взаимодействие — подал голос Махмуд. — Нам очень хорошо вместе, так Лизонька? Она не стала отвечать, смущённая вниманием к их таким интимным моментам, которые хотелось защитить даже от близких людей, ведь это очень личное, их с Фаруком ещё только зарождающийся мир… — Мама, ты, кстати можешь забрать мой ноутбук, у меня теперь новый. Видишь, какой хорошенький. Фарук, ты мне скинешь всё с моего, я теперь маме его отдам. А то у неё устаревший уже. — Конечно. Мы завтра тогда к вечеру заедем к вам. — У вас так мало времени друг для друга, не отвлекайтесь — улыбнулся Махмуд. — Всё нормально, я всё равно хотел Лизоньку вывести в хороший ресторан, будем выгуливать её наряды — улыбка на лице Фарука была почти лукавой, он хотел, чтобы его достояние было очевидно миру, не зря же в гардеробной дожидаются наряды, он предвкушал… Они вышли в широкий коридор. Фарук комментировал: слева три детские и детский санузел, справа наша с Лизонькой спальня с ванной комнатой хотите зайти? — Нет, сын, это ваша зона, пусть останется тайной. — Махмуд по-доброму улыбнулся. — А детские долго будут пустовать? — Спросил он, заглянув в одну из комнат. — Нет, скоро займёмся обустройством… — на что получил опять толчок в бок от Лизы. — Не толкайся, у меня синяки будут. — у тебя такие острые пальцы, как вилы, я же тебе не стог сена, — тихо сказал жене улыбающийся Фарук. — Здесь гостевая и гостевой санузел, так что просим в гости, всё готово для приёма. — Ещё рановато ваше пространство заполнять гостями. Времени мало прошло — стройте свой мир, тут уже чувствуется дыхание хоть и маленькой, но уже семьи. — — А куда лестница ведёт? — На крышу. — Она твоя? — Наша. У Лизоньки там уже гнездо свито, да, Лизок? — Как ты понял? — Видел, как ты туда пёрышки укладывала, моя маленькая пташка — прошептал на ушко. Они поднялись в малую гостиную. — Какое приятное место, думаю, что дочка уже облюбовала его, да Лиз? Лиза улыбалась. Она и вправду устилала эту комнатку воздушными пёрышками своих мечтаний, представляя, как она будет здесь слушать музыку, читать, строить планы на их с мужем новую жизнь их счастье. Может и Ханде с Эдой будут иногда здесь с ней. Ей не хватало подруг в её мечтах, но она надеялась, что и это будет в её жизни, ведь только неделя, как она вылетела из дома, всё только начинается. — На крыше сейчас холодно. Но мы можем не на долго выйти. — Да, парень, ты такое королевство для семьи обеспечил, уважаю. Здесь прекрасная зона отдыха. Можно и позагорать и гриль разжечь и бассейн небольшой устроить. А для слива воды есть возможность? — Да, вот этот подиум как раз для бассейна предназначен и слив, и краны на зиму убраны и укрыты от морозов. Весной будем греться на солнышке, да, малышка? — Как хорошо, что мы у вас сегодня побывали, будет возможность хотя бы представлять вас в этой красоте. Мы очень рады за вас. — Что, Махмуд, пора домой, пусть ребята отдыхают. — Да, конечно, мне Ника написала, что машина ждёт нас. Такая женщина эта ваша Ника, редкой души человек и такая простая, будто родня. — Вливайся в семью, у нас нет случайных людей, как я понял. Скольких людей свела эта маленькая собачонка. Вы решили точно, что Пёсик будет его кличкой? — Да он сразу начал откликаться на неё. Ему понравилось, а нам тоже нравится. — Значит так тому и быть. Надо ему игрушек купить. — Да мы уже всё купили. Вот лапка подживёт, будем мячи гонять, хотя он и на трёх лапах приспособился. Ну, всё, ребята, мы домой. Спасибо тебе Фарук, что принял меня в отцы. Мечтал сына иметь. — Спасибо, что приняли меня в сыновья, без семьи очень плохо, мне было одиноко на планете. Спасибо ещё раз за Лизоньку — на лице расцвела улыбка, и она ответно озарила и лица родителей и смущённой Лизы, ведь не часто выпадает чувствовать себя подарком… Чета Йылмазов, проводив гостей, стала быстро собираться на приём к врачу. Лиза побежала в душ. Фарук пошёл в гардеробную, чтобы подобрать для жены удобную для посещения врача одежду. Он понял, что Лиза достаточно спокойно относится к обновкам и не исследовала ещё запасы девичьего гардероба. Он чесал затылок, не очень понимая какие процессы ждут жену у врача и на своё усмотрение подобрал три комплекта одёжек: с юбкой, брюками и платьице на молнии. Оделся сам. Что-то долго там жена намывается. Она выбежала в одном полотенце, — мы успеваем? Что-то надеть нужно удобное… — Я тут тебе приготовил выбери, я не очень понимаю, что будет удобнее, взгляни. — И чем я заслужила такого мужа? — Тем, что родилась для меня. — Ты уже караулил меня? — Ты правильное слово подобрала. Я был на страже. В карауле. — Мне кажется, что платье — вот это будет удобнее всего, оно на молнии, его и надену. Так бельё. — Погоди, скинь эту тряпочку. Поцелую. Ещё не видел их сегодня, своих малышек, — он нежно стал целовать бесконечно любимых, таких нежных девичьих грудок… — Фарук, что ты творишь, мы сейчас никуда не пойдём… — Всё, всё я только поздоровался… Ты одевайся, а я за машиной, поедем на своей, чтобы не ловить такси. Не забудь одеть пальтишко. Там сегодня холодно. Буду ждать у входа в дом. Через пятнадцать минут Лиза вышла к машине. — А почему ты чаще ездишь на такси. — Да в городе с парковками проблемы, бывает проще на такси, хотя теперь, наверное, будем на машине ездить, чтобы обезопасить тебя от случайных контактов. Так будет лучше. Кстати, а ты водишь машину? У тебя есть права? — Да, у нас с мамой была машинка в Москве, я неплохо вожу. — Мы тебе купим что-нибудь подходящее, если я увижу, что ты хорошо водишь. Не хочу, чтобы ты в общественном транспорте ездила в такой период. Мы съездим в салон, можем даже после приёма заехать. Тут недалеко есть надёжные ребята. — Ты разоришься с такими покупками. — Лизок, успокойся, меня трудно разорить, меня надо бы слегка вытрясти, а то я как придурок на деньгах сижу. Они успели вовремя к врачу. Она уже дожидалась их. — Здравствуйте, меня предупредили о вас. Я Перил, врач гинеколог. — Я Лиза Йылмаз. Это мой муж, Фарук Йылмаз. Может мы рано к вам с таким сроком, мы хотим узнать… — Меня предупредили, что вы надеетесь на состоявшееся зачатие. Мы всё сейчас выясним. Пойдёмте, Лиза, вы сдадите кровь на анализ, а пока будем дожидаться результатов, я вас осмотрю. Господин Фарук, вы можете нас подождать вот здесь на креслах, полистайте журналы. Там много полезного для молодых отцов. Через полчаса Лиза позвала Фарука в кабинет, а врач поздравила с состоявшейся беременностью его жены. — Будем искать сейчас этого счастливчика. Ложитесь на кушетку. — Так, вижу. Совсем крошечное пятнышко. А оно не одно, друзья, дорогие мои, да у вас многоплодная беременность из трёх зародышей, простите деток. При том — это самостоятельные вполне себе активные, уже хорошо обособленные оплодотворённые яйцеклетки. Бывает так, что они до поры слепленные, как только что разделённые близнецы. А эти ведут обособленную жизнь, какие самостоятельные. — Мы знаем…- Лиза дёрнула мужа за рукав — Что же вы знаете? — Да, Лизонька во сне видела двух девочек и мальчика. — Ну, надо же, хотя такие случаи бывают, связь с матерью устанавливается с момента зачатия. То, что у тебя Лиза такой ранний токсикоз, вполне обосновано. Придётся потерпеть. — — Я тебе дам рекомендации по питанию, гимнастике, режиму дня, там всё расписано именно для случая раннего периода токсикоза, который может проявиться еще до задержки. Ты грамотная, да и муж не менее. Разберётесь. Вот моя визитка. Ставлю тебя на учет, даты посещения я обозначила. Будем тебя наблюдать почаще. Интересный случай, я впервые с таким сталкиваюсь. Звоните при любых неприятных ощущениях. И Вас господин Фарук прошу быть внимательным к жене. Зайдите в аптеку, рецепты я вам дала. Жду на следующем приёме. Ах, забыла, распечатаю вам снимок. — Лучше три, их же трое. Каждому по фото. Чтобы не дрались. — Так и сделаем. — улыбнулась доктор. Рада была знакомству. Берегите себя и малышей. Они попрощались, довольные. Счастливые, с документальным подтверждением явленных в глубинах крошечных вселенных, их малышей. Они вышли из больницы и Фарук не удержавшись подхватил свою Лизоньку на руки и стал кружить, целуя её в лоб, нос, щёки, губы, куда дотягивался. — Люди же смотрят, не сходи с ума. — Пусть смотрят, пусть завидуют, а с ума я уже сошёл, когда увидел тебя, моё несказанное счастье. Он нёс её на руках к машине. Усадил в кресло. Пристегнул. Чмокнул в носик и пошёл на водительское место. — Надо посидеть, у меня сердце сейчас выскочит из груди, Лиз. А ты как? — Я тоже очень рада, что всё подтвердилось, а то я как Фома неверующий… — А кто такой Фома? — Как-нибудь расскажу, сейчас сил нет. — Ну, что едем за машиной, малышка? Она увидела её сразу. Сердце выдало три удара. А горло перехватило. Зажав руку мужа, что есть силы, она простонала: это кто? — Ты про что, Лиз? Она прошептала, указывая пальцем: — про неё — Тебе понравилась эта машина? Она кивнула. — Пойдём узнаем. Это оказался MINI Cooper ярко желтого цвета производства Великобритании по вполне приемлемой цене. Полностью готовый к продаже. Лиза, подойди посиди в машине, оглядись я поговорю с ребятами. Ты точно определилась с приоритетами? Может ещё что-нибудь посмотрим? — Нет, любимый, она и только она, если это будет для тебя возможно. — Красивая машинка, с характером в дизайне, на тебя похожа. Если меня всё устроит после консультации, то я её покупаю, так? — Так. — Надо проверить помещусь ли я в неё, кажется, что она низковатая. Вроде нормально. Возьми ключи, подожди меня в машине. Я тебе позвоню, когда всё будет готово. Дай мне твои документы, хочу на тебя её оформить. — Может не надо на меня? — Не вижу ни одной причины что бы не делать этого. Посиди, послушай музыку. Закрой двери, можешь поспать, это не быстро оформляется. Лиза уснула под звуки классической музыки и услышала только, как Фарук постучал ей в окно. — Лизок, ты почему не отвечаешь на звонки? — Я не слышала, звук почему-то отключен. — Я забыл, сам тебе его утром отключил, не хотел, чтобы тебя будили. Пойдём, посидишь в своей машине. — Она тебе очень идёт, словно хорошо подогнанная одежда. Ты вся сияешь. Ты довольна? — Очень. Спасибо тебе, мой волшебник. — Теперь смотри: это тебе ключ, заводи. Правильно. — он показал Лизе, основной порядок действий, попробуй, аккуратно, потихоньку. Лиза без всякого страха, поняв инструкции мужа, потихоньку тронулась и медленно поехала по дороге вокруг салона. Потом сдала назад, припарковала машину, улыбнулась, сияя как начищенная монета. Много ошибок допустила? — Ни одной, ты совершенство во всём. Мы попросим перегнать машину на нашу стоянку, а завтра поедем покататься. Так пойдёт? — Пойдёт. Она мне сегодня будет снится. — А я тебе снюсь когда-нибудь? — Каждую ночь. — И чем мы с тобой занимаемся в твоих снах? Лиза задумалась — учим русский язык и ещё разными делами — она засмеялась. — А я тебе снюсь по ночам? — Только ты и снишься, но русский язык мы не изучаем, малышка…