Часть 37. Путешествие в страну … “Kanatlar”

Часть 37. Путешествие в страну … «Kanatlar» Спустя пять лет. Пятое июня. Пятый уровень стабильности Духа. Стамбул. Жилой район «Kanatlar» — Малышка, просыпайся. К восьми должен Омер подъехать, проедемся с ним по территории застройки и заедем с тобой на стройплощадку торгового центра, там у них что-то с ландшафтом не ладится и хочу крышу посмотреть заодно, а то всё не удавалось выбраться. — Хорошо, я уже встаю, а сколько времени? — Шесть часов. — Но нам же не надо тратить время на дорогу, могли бы и ещё поспать. — А у меня другие планы… — И какие же? — Хочу без спешки тебя прочувствовать, налюбоваться. Вчера ты свалилась замертво, словно тебя подкосили, не стал тебя тревожить, соскучился. И у меня к тебе есть предложение серьёзное. — Хочешь на мне жениться? — Хочу… Хочу, чтобы ты мне родила малыша или малышку, хочу успеть насладиться, побыть молодым отцом. Мне же только тридцать шесть будет. Как ты на это смотришь? Я не слишком стар для этого? — мечтательно улыбался Серкан. Эда приподнялась на локотке, убирая свои расчудесные волосы с лица, в чём ей стал помогать муж, заглядывая в улыбчивые глаза. — Я не против, любимый, мы теперь опытные и не допустим ошибок. — А мы разве ошибались с тобой… — целуя шейку, шептал муж, сминая уже вздыбленные соски, его малышка до сих пор заводится с пол-оборота. Он нежно касался губами груди, что ни в малой степени не стала менее привлекательной, хотя мамочка терпеливо вскармливала деток ровно до года, когда они уже бежали на кормёжку своими ножками и словно два телёнка опустошали мамины запасы волшебного снадобья. Это надо было видеть… И Серкан старался не пропускать ни одного сеанса, насыщая своё сердце негой любви к своим крохам и к своей безмерно любимой жене. Ей всё шло. И этот момент утреннего кормления детей, которые уже прочно стоя на своих ножках держались за грудь и чмокали, как телята. И тот момент, когда она расчёсывала свои спутанные волосы, ругаясь на него, что он запутал её шёлковую гриву в порыве страсти, целуя её сладкие губы. И тот момент, когда она летела к нему из душа, опять без тапок, опять смущалась, когда он извлекал её из-под одеяла и уже через минуту вспыхивала огнём… А он. Вот уже шестой год влюбляется в свою малышку всё сильнее, ведь она, как непознанное, не изведанное явление раскрывается всё новыми изысками, тайнами, своими открытиями и откровениями, что вдруг откуда ни возьмись взрываются в ней чем-то новым и всегда ошеломительным, а она, буднично говоря о них, словно и не подозревая об их уникальности. А он. Любовался её красотой, что преумножалась, а ведь казалось, что это невозможно… Глаза… только у неё могли быть такие глаза, полные любви и не только к нему и к детям. Мир был обласкан её любовью, и мир ей откликался. Он ей отвечал взаимностью, открывал своё потаённое, чем она щедро делилась. А сейчас. Она, его малышка, в образе прекрасной феи трепещет в его руках, как в первые дни их любви. А они. Они не растратили ни самой малости изначального их порыва, а приумножились им и летели в дали, в выси, напитываясь многоцветьем радуги, салютами и музыкой сфер. — Я так тебя люблю, моя малышка… моя жена… — Я так тебя люблю, мой волшебник… мой муж… А они. Они улыбались своему счастью и наполненности жизни, дарованной им и в семье, и в работе, и в дружбе. Дружба била основой полноты жизни, ведь они, дополняя друг друга, составляли единое целое. — Пойдём, малышка, наших деток в садик собирать, автобус уже через полчаса подъедет. Две противоположности, объединённые общим названием «наши дети», с нежным именем «Болатики» бежали на перегонки к автобусу, будто результат соревнования не был известен заранее. Кираз победно кричала: — я первая, я первая! Альп радостно вторил: — я второй, я второй! Эти соревнования повторялись изо дня в день, не смущая второго и теша самолюбие первой. Родители счастливо улыбались, ведь они знали своих детей, любили их одинаково, для них не было ни первого, ни второго. Кираз не любила проигрывать, а брат был рад, что она рада, они тоже любили друг друга… Она защищала братика от всех и вся, а он никогда не плакал, чтобы не огорчать сестрёнку, даже, если ему доставалось по полной. Такая вот любовь… Он любил музыку и уже в три года сочинял незатейливые песенки, она любила рисовать и придумывала сказочные домики, которые летали в небе выше облаков. А ещё они очень-преочень любили своих папу и маму. Потому что папа у них самый красивый и самый главный (так думала она), а мама прекрасная фея (так говорит папа и они ему верят) и у неё волшебный голос, её песенки, как её ручки, такие же ласковые … и убаюкивают… и им снятся сказочные сны… Это их семья Болатов и Болатиков, и они счастливы. А ещё у них есть любимый старший брат — он почти что самый главный и самый умный в отсутствии родителей, он очень красивый, почти как папа и у брата есть подружка, очень весёлая. А ещё у них есть почти родные им друзья, которые живут рядом с ними, у них настоящая дружба. Папа с мамой говорят, что ближе нет никого на свете. Ведь ни у кого нет сразу столько друзей — целых шесть штук, так говорит дядя Керем, а ведь он волшебник, а волшебники всё знают и умеют, ведь это он наколдовал, чтобы детки подарились ему в день его тридцати шести летия, точка в точку. Волшебник… — Так думают «Болатики» про своих близких, самых-самых любимых… — Ну, что, любимая, Омер отзвонился, скоро подъедет. Омер подъехал через десять минут. Они обнялись с Серканом. — Эда, очень рад тебя видеть, ты всё хорошеешь, как тебе это удаётся? — Это заслуга мужа, выполняю его спецзаказ, да ещё побаиваюсь, ведь он красавец, а кругом столько прекрасных девушек… — Твой муж исполнен любовью к тебе, это видно невооружённым глазом. Хотел бы я такой любви. — Какие твои годы, ещё успеешь, если не проглядишь под носом сокровище. Омер засмеялся: — не думал, что великий Болат может быть успешен и в этой сфере. Тебе удалось, ночь не спал. Со мной такого не случалось. — У нас тут аномальная зона. Вскрытие смыслов происходит моментально, главное уловить ритм и скорость принятия решений, а то можно и проскользнуть ненароком. Ну что, поехали? Ты садись со мной, буду пояснять тебе наши решения, а Эда всё знает, мы её сзади посадим. Электрокар шестиместный, с удобными креслами и надёжными ремнями, мягко тронулся с места. Объехав три участка домов друзей — первооткрывателей застройки, выехали на свободную в этот ранний час дорогу, вдоль опушки массива соснового леса. — Это грунтовая дорога? Что-то не пойму — задал вопрос Омер, присматриваясь к дороге. — Нет, это асфальтобетон, только мы сымитировали грунтовку, чтобы не нарушать естественный вид природного ландшафта. Удалось нам, как считаешь? — Поразительно… Дорога плавно окаймляла все изгибы опушки, вдоль которой узкой лентой тянулся газон с уже цветущими скромными белыми и красными головками клевера. Солнечные лучи мелькали меж вершин вековых сосен, вид был восхитителен. Рука человека, коснувшись природного ландшафта, только подчеркнула деликатно красоту первозданности, не нарушая естественности и величественности простоты. То и дело начали появляться съезды с основной дороги, где стали проглядываться одноэтажные постройки жилых домов, почти скрытых соснами. Никаких проводов линий электропередач, вышек антенн связи не наблюдалось. На вопрос Омера, Серкан коротко дал пояснение: — мы всё упрятали под землю, кабели, трубы коммуникаций и прочие прелести удобства жизни. Пришлось повозиться с решениями, но мы справились, всё работает, как швейцарские часы. Наш Фарук придумал новый способ передачи сигналов трансляций через спутники, русские помогли, уже не первый раз нас выручают. Я сейчас покажу тебе наши очистные сооружения, думаю, тебе понравится. Через сто метров уже будут. Лес расступился. Простор открывшегося пространства восхитил многоцветьем. Вечнозелёные рододендроны, уже набиравшие цвет, прикрывали сооружение то ли бассейна, то ли ещё какого-то объекта крытого почти прозрачным свело жёлтым материалом. Сооружение было разделено на длинные дорожки, как в бассейнах для соревнований. Воздух доносил цветочные ароматы мягкие, не навязчивые, даже волнующие. — Что за аромат? Что-то знакомое… — спросил Омер. — Мой любимый, почти что аромат парфюма моей жены, я долго колдовал с химиками, года два искали подобие. Конечно, не всё удалось, но некоторое сходство уловлено. Смешно да? — И что это очистные сооружения? — Именно. Давайте выйдем. Они втроём вышли из электрокара, прошли вдоль тихо бурлящего крытого солнечным полупрозрачным материалом сооружения по узкой дорожке между рододендронами и бассейном и обогнув его… Омер ахнул… Озеро с ресницами камышей и бело-розовыми лотосами, цветущими на тарелочках изумрудных листьев, колыхались под слабым ветром, разносившем цветочный аромат. В центре озерка, словно в представительском павильоне выставки, тихо плескались несколько белых лебедей. У противоположного края озера был сооружён небольшой сказочный домик, в котором, очевидно, кормили птиц. — Озеро не замерзает, потому что температура воды, поступающая в него после очистки, поддерживается на нужном уровне круглогодично. Это наши любимцы. Здесь и рыбка небольшая водится, в качестве лакомства для птиц, но мы поддерживаем популяцию, чтобы не засоряли воду, состав которой идентичен естественному водоёму. Как-то так. — Вы меня сразили! Это просто не реально! И что после очистки вода пригодна даже для рыб и лебедей? Я слышал, что лебеди очень избирательны… — Да, это так. Мы привлекли лучших спецов в этом вопросе, результат был достигнут. — Скажу сейчас банальность, которую вы слышите по сто раз на дню. Вы волшебники!!! Вы водите экскурсии сюда? — Да что ты, не дай Бог! Это всё решения утилитарных практических задач, чтобы не нарушить первозданность природы, её умение обновляться и самоочищаться, чтобы не нагружать её излишне. — А каков наш рододендровый сад?! Это творение моей Эды. Она и в лесу их посадила. Лес не возражал и даже влюбился в них. — Пойдём сядем, меня что-то ноги не держат. И это от того, что я настолько восхищён вами, что почту за великую честь работать в вашем оазисе добра и света. Буду стараться прививать детям любовь к природе, земле, желание приумножать её красоту бережно, учась у вас. Ты знаешь, Серкан, я эмоционален. Но моих эмоций недостаточно, чтобы выразить вам своё восхищение, буду учиться у вас. Обещаю, что приложу все свои силы, чтобы быть достойным вашего доверия ко мне. — Спасибо тебе, друг, я не сомневался и не сомневаюсь, что именно у тебя всё получится. Ты так помог нам с сыном! Поехали я покажу тебе два дома, выбирай, какой больше понравится. Они опять уселись в электрокар и по извилистым нешироким дорогам поехали дальше. — Омер, хочу тебе ещё кое-что показать. Нашу зону отдыха. Это недалеко. Согласен? — Давай, добивай меня… Проехали метров двести по лесной дороге между соснами, где слева и справа изредка проглядывались одноэтажные дома. — Дома так гармонично вписались в природу, словно сами выросли, как грибы подосиновики с жёлтыми шапочками крыш. Ничего особо яркого, цвета не унылые, но мягкие, пастельные. — Мы выбрали для застройки три цвета: цвет ранних вечерних сумерек — мой любимый, светло-жёлтый цвет камелии и розово-пудровый — любимый цвет Керема, он от него балдеет. — А кто такой Керем? — Наш друг, мой брат близнец, хотя мы с ним и не родня, так природа пошутила. Он один из трёх руководителей нашего холдинга «NewArtLife», под его началом направление искусства и культуры, это его театр «Kanatlar» и детская балетная школа «Kanatlari». — Наслышан, бываю иногда в театре, талантливые ребята, особенно нравится их «Таис», дважды смотрел. Ходил бы чаще, да не с кем. — Омер, — вступила в разговор Эда — ты такой завидный парень, неужели тебе не встретилась достойная девушка? — Омер развернулся к Эде — сейчас признаюсь… Я когда познакомился тогда с тобой и Серканом, в первый день, когда привели Руслана в нашу школу, дал себе обет, что пока не встречу такую, как у вас любовь, которая светит, словно солнце, не буду даже делать попыток. Я долго был под впечатлением, вот такой я придурок. Искать идеал, наверное, глупо. Хотя со вчерашнего вечера… Мы с ней полночи по телефону проговорили… — Не сомневайся, друг, проверено, мин нет. Мы с ней уже три года работаем, Эда подтверди мои слова, ты ведь знаешь Нергис лучше меня, ты согласна? — Я-то согласна, ты прав, но главное, чтобы сердце откликнулось, оно не врёт и не сомневается. Откликнулось? — улыбнулась Эда. Омер расплылся в улыбке — ещё как… — Сейчас посмотрим зону отдыха, выберешь дом и отвезём тебя по нужному адресу. У них в садике сегодня репетиция, в самую пору успеем к обеду. — Я знаю, что она сейчас занята, а то бы сбежал. Мозги съехали. — Мозги в этом деле не при деле, уж поверь. Плавали, знаем… — А как вы познакомились с Эдой? Это что-то романтичное? Супруги засмеялись. — Лучше тебе не знать, потом как-нибудь… — Ладно, буду ждать. А кто у вас третий во главе холдинга? — О! Это великий человек, гений, ему доступны невидимые сферы, в которых я не-бум-бум, как говорит наша невестка. — Какая невестка? — Сам сосватал и не знаешь? Уже шесть лет почти у них любовь, только ты меня не выдай. Айлин, твоя протеже сердцем нашего сына владеет, похоже и он её. Хоть бы школу закончили. — Ну, даёте, а я олух ничего и не знаю… — Руслан у нас чётко выполняет наставления родителей, соблюдает осторожность, мне Айгюль, мама Айлин, рассказывает, как они шифруются. Она часто у нас бывает, ведь они тоже теперь живут в одном из крылатых домов. — поясняла Эда. — Успокоила, значит там всё под контролем. А красиво звучит: крылатые дома. Будто в иной Мир попал. Да, ребята, вы такими масштабами мыслите… — Ты ещё не видел застройку «Garden City», автор — моя жена, уверен международная премия ей обеспечена. Как-нибудь возьму тебя на экскурсию, вот повезу студентов своих, если будешь свободен, захвачу тебя, полезно будет, ведь у тебя дети под началом будут. Доверяем их тебе. А вот мы и въезжаем в зону отдыха. Сколько хватало глазу простирались гольфовые поля. Мягкие складки рельефа, в зелёном идеальном газоне словно в кино окунали в нереальный мир придумки режиссёров, а они стояли рядом, посмеивались. — Мы сами не были уверены, что получится. Но глаза боятся, руки делают. Здесь была вековая свалка, но город помог справиться с непосильной задачей. Теперь мужики, главенствующие в Стамбуле допущены до этих угодий, куда же деваться… Но у них определённое время выделено, пока не ропщут. Ты играешь в гольф? — Когда жил с родителями в Анкаре, мы с отцом иногда выбирались, но, когда это было… и родителей уже нет. — Я тоже редко здесь бываю. Это у нас Фарук связи наводит с нужными людьми. Жена у него очаровательная Елизавета (наконец научился выговаривать её имя) строчит, как из пулемёта сценарии для Керема, а Фарук с тремя детьми по гольф-полям разгуливал, смешно выглядело. Но сейчас дети в детском саду уже три года как под присмотром твоей Нергис, ему полегче стало. — Не сглазь… — Да я видел, как она на тебя смотрит, не переживай, я твой ангел хранитель — смеялся Серкан. — Поехали дальше? Ненадолго останавливаясь, путешественники миновали футбольное и волейбольные поля и оказались у чудесного озера среди соснового леса неровным краем опушек позволявшего уютно разместиться шезлонгам, зонтикам и прочим атрибутам пляжного отдыха. На воду уже были спущены легкие катера, пришвартованные в отведённом для них месте. Тут же красовались яркие катамараны и водные велосипеды. Под сенью высоких ветвей леса размещались ангары для хранения всякой пляжной утвари, не выбиваясь по цвету из природной среды, были раскрашены веселыми условными пейзажами, сотворёнными двумя художницами, которые умудрились привнести юмор и свет в сюжетные картинки. — Вы целый мир сотворили. Я будто во сне или в фантастическом кино, которому, конечно, не веришь, но радуешься фантазии авторов. Я не найду слов равным по силе моим впечатлениям. Неужели Аллах подарил мне такую возможность окунуться в эту среду. Понимаю, что освоить своим присутствием эти просторы и чудеса навряд ли будет возможно, но одно то, что они существуют и доступны будут, уже согревает душу. Это надо пережить. — Поехали, заглянем в твою избушку и поедем свататься. — Не вздумай сказать такое! — А что, уже пора, я Эду позвал замуж через сутки, а если бы не некоторые обстоятельства, то и в первый день набрался бы наглости. Так что вы, не отягощённые никакими обязательствами перед другими людьми, вполне уже готовы принять сватов, или мы с Эдой тебе не подходим? — заливался смехом Серкан. Я тебе не дам в раздумья впадать, учти это. — Показывай дом, сводник. — Рассказываю: один дом, полностью готов, и прилегающая территория обустроена, но он без мебели. Второй уже даже всем оснащен и уже один день принадлежал хорошим людям, но главу семейства сманили в Анталию, и они срочно отбыли. Мне нравится в нём всё, наша Перил занималась интерьерами, но мало ли, может ты захочешь сам всем заняться. — Первый даже смотреть не буду, мне нужно с мебелью, если можно. — Одобряю, я бы в предложенных обстоятельствах так же поступил. Эда, а ты как думаешь? — Так же, как и ты предлагаешь. Поехали. Огороженный прозрачным забором, подобно, как и у других домов, что успел рассмотреть Омер, дом светло серого цвета с окнами в пол под жёлтой прозрачной крышей вызывал умиление. Не смотря на строгость форм, он, утопая в зелени рододендронов и мискантусов, и его цвет, как называл его Серкан, ранних вечерних сумерек, служил достойным фоном для живой зелени. Дорожки из белого натурального камня направляли к акцентированным малым формам участка. Посетители поторопились, не задерживаясь на участке, вошли в дом. Серкан вел Омера, давая краткие пояснения. — В прихожей две двери в гардеробную и котельную. Сквозняком через весь дом большая гостиная, совмещённая с кухней — столовой, в торце большая спальня. Слева и справа чередой комнаты и детский санузел. Три детские слева, кабинет, гостевая и ещё одна комната, короче, аналогично левой стороне. Ваша ванная в спальне. Теперь подробности. Кстати, подобная планировка у нашего Керема, они в полном восторге. Из кабинета есть выход в сад, в свободной комнате можно устроить тренажёрный зал, я вижу ты за телом следишь, да и Нергис, вроде, тоже занимается. Дальше Серкан провел Омера по комнатам, показывая, как где, что устроено. Омер молчал. — Ты чего молчишь, не нравится, говори, всё подправим. — Если что и нужно подправить, так это мои мозги. Это очень дорого? — У тебя есть несколько вариантов: первый — аренда, второй — в рассрочку, третий — покупка, вот я тебе расписал тут все три. Решай, какой тебе более подходит. — Я куплю дом, сейчас родительский дом продаю в Анкаре, там сестра жила, недавно они с мужем свой дом построили, так что я смогу купить. Дом у нас был большой, смогу рассчитаться, а пока могу залог внести. Так устроит? — Вполне. Заедешь потом в наш офис в бухгалтерию, всё оформите. Вот тебе ключи, я тебе всё показал, обживай. Нергис поможет. — Серкан, ты так говоришь, будто она уже согласна. Может у неё надо сначала спросить? — Сейчас и спросим, поехали. Она не из робкого десятка, мудрить не будет, я уверен. — Мне бы твою уверенность… — Могу поделиться, мы с женой тебе в помощь. — Ты это всё серьёзно? — Серьёзней не бывает. — Поехали. Серкан на подъезде к детскому саду набрал Нергис: — красавица, мы подъезжаем, ты выйдешь? Поговорить надо. — А вы заходите ко мне в кабинет, я уже освободилась. — Давайте зайдём к ней, она освободилась. — — Здравствуй, дорогая, может кофейку, что-то силы слабые стали. — Гюльнар, принеси, пожалуйста, четыре чашки кофе и печенья, что сегодня пекли. Сейчас всё будет. Рассказывайте, где были, что видели. Тебе понравилось, Омер? — Это слово не отражает моих чувств, фантастика! Тебе повезло, что ты в этом оазисе уже несколько лет пребываешь. — Ты уже решил стать членом сообщества? Или ещё думаешь? — Мне уже нечем думать, сердце взяло управление на себя. — Кстати, про сердце — включился Серкан. — мы тут с женой пришли тебя сватать за нашего давнего друга, самого лучшего директора и просто замечательного человека. У нас с Эдой мало времени, ты сразу дай ответ и мы пойдём, оставим вас решать, когда заселяться будете, ключи я ему уже отдал. Что скажешь? Могу машину подогнать вещи твои перевезти. Нергис рассмеялась: — всё так жёстко? Омер, мы же с тобой всё уже ночью обговорили, ты им не сказал? — А вдруг ты выспалась и передумала. — Эда, он всё это время нам мозги пудрил. Так вы уже сами всё решили, обидно немного, я так старался, но мне нравится. Так, если не секрет, а что это вы уже обговорили? Я несу некоторую ответственность, просветите нас с женой. — Омер, чего молчишь… Ну, мы решили, что как только он получит ключи, так я к нему переселюсь, хитро улыбалась девушка, мне сразу понравился ваш протеже. Если честно, ему можно было и не делать рекламу, в наших кругах ему цену знают, а девушки массово вздыхают, так что я не против быть замеченной среди этого множества. — Ну ты даёшь, сдала меня по полной, хотя, если честно, боялся, что передумаешь утром — улыбка очень шла этому парню… — Эда, поехали домой, эти двое уже всё решили, а я тут рассыпаюсь бисером, я тебе это припомню, директор образовательного центра. — Не злись, я просто боялся сглазить… — Ну, ладно, коли так. Рад за вас. Кофе выпит, ритуал сватовства исполнен, хоть результат его был достигнут немного ранее, но может и к лучшему, спокоен теперь за образовательный процесс… Они обнялись. — Так машину присылать? — Мы моей обойдёмся. — Я предупрежу охрану, чтобы твою машину зафиксировали и пропуск выписали. Заедешь завтра в офис, всё оформим. Удачи вам и счастья, ребята, мы рады. Эда обняла Нергис и шепнула: — а я тебе что говорила, ты бы ещё годы ждала, когда он на тебя обратит внимание, мы молодцы. — О чём вы там шептались с Нергис — спросил жену Серкан, когда они уже дома накрывали стол к обеду. — Это, между нами, девочками… — По твоим хитрющим глазкам я понял, у вас сговор какой-то с Нергис. — Это наша… рыбалка. — Ну, ну, будешь наказана. — Я согласна. — Мы сегодня в офис уже не поедем, может отдохнём и попозже съездим на объект, посмотрим. Хочу с тобой поваляться и с детьми побыть подольше, а то мы уже забыли, когда отдыхали. — Я согласна. — Какая ты сговорчивая, точно дел натворила на своей рыбалке, иди поцелуемся, рыбачка моя любимая…