Часть 2. Первая встреча.

Взгляд Кеннеди метнулся к малышке, завернутой в тёплое одеяло со львятами. Сердце колотилось в грудной клетке, как бешеное, словно пыталось выбраться наружу. Это была их первая встреча.   — Как вы? — спросил он, стоя у дверей палаты. Его ноги подкашивались от волнения, и ему стыдно было это признавать.   Клэр сидела в кровати, покачивая ребёнка на руках.   Его взгляд вновь вернулся к дочери, чье лицо было скрыто под одеяльцем.   — Хорошо. Она только кушает и спит, — Сообщила жена, перекладывая ребёнка на другую руку.   Он присел на кровать рядом с Клэр, будто магнитом притянутый к свёртку у неё в руках.   — Хлоя, — пробормотал он.   Миссис Кеннеди стянула одеяло с лица младенца. У Леона перехватило дыхание, когда он увидел светлые волосики, круглые щёчки, крошечные пухлые губки и закрытые глазки.   — Она красивая.   — Хочешь её подержать?   Руки раскрылись сами с собой. И молодая мама вложила в них малышку.   Леон долго рассматривал Хлою. Желая, чтобы крохотные черты лица стали более узнаваемыми. Пока Хлоя не была похожа ни на него, ни на неё.   Он приподнял голову, увидев, как Клэр улыбается им с дочерью.   Он снова взглянул на младенца, проглотив целый ком нахлынувших эмоций. Хотелось плакать, смеяться, кричать одновременно.   Малышка зашевелилась во сне, и её маленький кулачок коснулся подбородка.   В одной половине сердца поселился страх, а другая половина восхищалась ленивыми движениями ребенка, словно маленьким чудом.   Он наклонился и поцеловал ее в лоб. Хлоя пахла чистотой, детской присыпкой, молочком и чем-то сладким, тёпленьким, таким родным…   Он держал дочку и наблюдал, как она просыпается. Внезапная паника прорвалась сквозь шок и испуг. Её веки затрепетали, и она впервые встретилась с ним взглядом. У неё были серые глаза, а не голубые как у них. Серые, как у его мамы. Он почувствовал, как нечто необъяснимое наполняет его грудь, совершая ещё один крошечный надлом в его душе. Который в конечном итоге приведёт к полному изменению его личности, превратив его в того, кого он даже не узнает.   Поправив ребёнка, он сильнее прижал её к себе.   — Привет, — прошептал он своей дочери.